Меня сдуло из кресла, кабинета, а вскоре и с этажа. Ни фига себе инструкции!

С крыльца я слетела, перепрыгивая через две ступеньки разом. Перед глазами маячили желанные ворота, за которыми выход и свобода. Я поспешила к ним, ускоряя шаг и не оглядываясь. Не дошла. За талию перехватили сильные руки, разворачивая и притягивая к себе. Я на автомате выставила ладони, упершись в широкую грудь. Ой…

– Не от меня бежишь, надеюсь? – щекотно усмехнулся Кеннет мне в ухо и отпустил. – Узнал, что ты у Лэнсона, и не мог пройти мимо. Мило выглядишь!

Я кокетливо склонила голову набок, приподняв пальцем край шляпки. А ведь так и просидела в ней в кабинете. Невежливо… Но не перед Лэнсоном же чувствовать неловкость, который при мне в прошлый раз салат из кастрюли наворачивал.

– Ты здесь по поводу практики?

– Угадала. Приступать после каникул, а оформить допуски надо сейчас. Я тут застрял надолго. Нет, не так надолго, как летом, но все же. Зинбер отправил за очередным подписанным распоряжением, а оно еще не готово. Есть немного времени. Так что вместо совместного обеда предлагаю совместную прогулку по укромным местам Легиона.

– Звучит заманчиво, – вмиг соблазнилась я.

Взяла его под локоть и пошла туда, куда повели. В общем-то, неважно было, куда именно идти. Урвали хотя бы несколько минут – уже замечательно. Кеннет свернул за серое, неотличимое от других здание, затем сквозь арку во внутренний дворик. Тесный, квадратный и закрытый. Колоритно. Почти питерский колодец с неровными вкраплениями окон и открытым небом. Щербатые стены в трещинах, плывущие над нами белоснежные облака. Была в этом какая-то мрачная эстетика. Глаза жадно изучали открывшийся вид, Легион не таким уж скучным показался.

– Разговор с Лэнсоном удачно прошел? – поинтересовался Кеннет.

– Даже не знаю, – я оторвалась от разглядывания бездонного неба и передернула плечами, – он был в своем репертуаре. Обещал помощь, при этом пугал делегацией, будто те бабайки кровожадные.

– Это он умеет. – Моей ладони коснулись теплые пальцы, ласково сжали. – А ты как? Испугалась?

– Не-е-ет… Я и раньше боялась, так что ничегошеньки у него не получилось.

Кеннет рассмеялся. Взъерошил пятерней волосы и сказал абсолютно серьезно:

– Бабаек в делегации не держат, это незаконно. За них лицензии на призыв лишают. Мерзкие и на редкость бестолковые твари. Только и умеют, что скрываться по чуланам и пытаться утащить каких-нибудь детей.

Я раскрыла от удивления рот. В бездне и бабайки существуют?! А волчок, который кусает за бочок, тоже есть?..

– Лёна, на официальных представлениях можно помереть разве что от скуки. Там тебе ничего не угрожает, будешь под защитой высших магов. Или чего именно ты боишься?

– Не оправдать надежд, наверное.

– Ты здесь не для того, чтобы соответствовать чьим-либо ожиданиям. Делай и говори то, что считаешь единственно верным. – Кеннет немного помолчал и добавил уже веселее: – Ну, по крайней мере, за правду не так обидно огрести.

Факт! Но знаю ли я, какие они – единственно верные поступки и слова?

Он задрал голову к небу, я высвободила руку и отошла на середину двора. Отсюда квадратная синева разливалась особенно ярко, подобно выходу в другое измерение.

– Красиво тут, – не покривила я душой.

– Ага, – беспрекословно согласился Кеннет, – три месяца этот вид наблюдал. Во-о-он из того окна.

Он указал куда-то очень наверх, я опешила. То есть окружающий нас корпус… тюрьма?! Я думала на другой. Тот, где Энару встретила, эпично прокатившись с крыши во двор по хомячковой трубе. Значит, здесь ему пришлось ждать вынесения, а потом и исполнения приговора. И мы спокойно стоим под тем самым окном, болтаем. Разве эти воспоминания не должны быть для него… как бы помягче выразиться… не самыми приятными?

– Не понимаю, – растерялась я вслух, – тебе совсем безразлично то, что было?

– Не совсем.

Кеннет машинальным, явно неосознанным движением помассировал левое запястье. То, на котором шрам от антимагического браслета виднелся гораздо четче. Бледно-багровая полоса, замыкающая круг. Следы легко убирались целителями, но он этого делать не стал. Сказал – притворяться, будто ничего не было, не хочет. Но и бывать в Легионе ему не может нравиться.

– Думаю, если бы ты не согласился на практику, то Зинбер никак не смог бы тебя заставить.

– Не люблю, – Кеннет шагнул ко мне, – быть кому-либо должен.

– Помню, ты говорил что-то про испытательный срок.

– Я его не прошел.

У меня попросту пропал дар речи, он продолжил:

– По условиям испытательного срока запрещались многие заклинания, в том числе глубинные обращения к бездне. Мне без вариантов было – или использую, или до свидания. Зинбер заметил, само собой.

– Демона?.. – спросила я каким-то охрипшим шепотом.

– Отпечаток от заклинаний. Я сказал, что так было надо, он упорно допытывался, но выговоров не вынес.

– А второй раз? На обеде о двух случаях говорилось.

– Второй связан с тобой, – нехотя признался Кеннет. – Там еще полагалось с вечера до утра сидеть по месту жительства и думать над своим поведением. Считай, одиночный домашний арест на темное время суток.

А?! Так я пособница нарушительница? Неоднократная… Впрочем, ничуть, прямо вот ни капельки не жалею. А Зинбер все равно редиска. Тоже мне добрый самаритянин. Стряс за поблажки вдвойне.

– Ты когда-нибудь чувствовала, – вдруг спросил Кеннет, – что нужно к чему-то вернуться, чтобы наконец дошло, какого демона это вообще случилось?

Неожиданный вопрос.

– Да, – ответила я тихо, – с Лизкой.

В черных глазах отразилось понимание, я кивнула. Понимать друг друга – бесценно. Без лишних слов и объяснений.

Еще несколько минут вместе примирили с мыслью не горевать по нашему несостоявшемуся обеду. В столовую я отправилась одна, в то непопулярное время, когда там водились лишь особо голодные студенты. Прошлась по рядам с контейнером навынос, понабрала любимых пирожков с грибами, сладостей и того, что, к счастью, есть не собиралась. Первый пункт коварного плана был выполнен: вернулась в общежитие до того, как Дис успел уйти на обед.

Я положила контейнер на журнальный столик в гостиной, поднялась по лестнице и с последней ступеньки позвала:

– Выходи обедать! Я кое-что вкусное принесла.

Но это не точно.

– «Кое-что» – это что? – раздалось из-за двери заинтересованное.

– Спустишься – увидишь, – заявила я и отправилась накрывать на стол.

Вовремя! У контейнера сидел Ярушка, поддевая крышку когтистой лапой в намерении исследовать содержимое. Я погрозила ханику пальцем и выгнала обратно на дерево – обезьянничать подальше от еды. Дис вышел, как только закончила сервировку. На запах, наверное. Посмотрел на меня хмуро, на стол – исподлобья, потом снова на меня – уже добрее. Да-да, знаю, что жульничаю…

Я приглашающе указала на травяные роллы. Ну, как я их называла. Обернутая салатными листами подозрительная растительность – сомнительный деликатес. Однако Дис уминал за обе щеки. Кто поймет этих истинных гардских принцев. Вдруг они травой питаются, укрепляя таким образом глубокую связь с природой? Я прикончила пирожки и принялась за шоколадные пирожные. Пожалуй, идеальный момент завязать беседу. Он уже поел, но еще не доел, и взгляд вон повеселел.

– Была у Лэнсона, – поделилась я непринужденно. – Теперь заедаю стресс.

– Работает? – криво усмехнулся Дис.

– Надеюсь. Иначе растолстею напрасно.

– Тебе не грозит, – его губы определенно растянулись в улыбке, – ты от природы стройная.

– Не в коня корм, – развела я руками.

– Какого коня?.. – удивился он.

Ох уж этот перевод на языки других миров. Обычно лингвистическая магия подбирает схожие идиомы и выражения, но случаются и казусы.

– Тебе виднее, – я подмигнула, – ты у нас потенциальный владелец белого коня.

– У нас шутят про белых драконов, – просветил Дис.

– О! У тебя он есть?

– Был. В детстве.

– Круто! – Я куснула пирожное. – А я вообще белых драконов ни разу не встречала… Хотя бывала на драконьей ферме, где их полно – всех мастей и расцветок. Серебристые были, а вот белые…

– Они очень редкие. Драконы-альбиносы. – Улыбка его высочества на миг стала мечтательной. Прежде чем стереться с лица. – На самом деле изначально это отца дракон был. Видел их вместе на гравюрах. Часто изображали.

– Только на гравюрах видел?..

– Нет, конечно. Но вживую не запомнил толком.

– Ну да, – пробормотала я, – в три года-то…

Дис метнул в меня подозрительный взгляд. Ой. Кто палится – тот я.

– Так… – Не выпуская вилки, он скрестил руки на груди. – Шпионскую деятельность развела, да?

– Я девушка простая… Если мне ничего не рассказывают – выясняю сама.

– Бедный Дэлман, – слишком ехидно для сочувствующей интонации произнес вредный принц.

– Он умный, – возразила я, – он смирился! И сделал выводы…

Дис протяжно вздохнул. Закинул в рот последнюю роллину, прожевал. Именно с таким лицом, с каким их и стоило жевать, – печально-безысходным.

– А я всегда верю в лучшее, – выпалила я, – в любой, даже самой безвыходной ситуации. У меня они были, пачками. Если на то пошло, я тут вообще сидеть не должна. Воля случая – волшебная вещь. Говорю, как предсказатель предсказателю… Ладно, кроме шуток. Вот увидишь, все образуется. И будет хорошо. Я тебе помогу! Всем, чем смогу.

– Спасибо, – ровно выговорил он, что и не поймешь, всерьез или нет, – и за обед, и за эту мотивирующую речь. Только хорошего не предвидится. План провалился по всем статьям.

Очевидно, тот план, согласно которому предполагалось найти союзников и вернуться.

– А запасной есть?

– Есть, – раскрыл Дис карты, – дождаться, когда устанут меня искать и официально признают погибшим. И жить себе где-нибудь под другим именем.

– А так можно?..

– В теории.

М-да. Со столь тоскливым выражением глаз о возможном спасении не говорят.

– Ты этого не хочешь?

– Мне сложно, – ответил он, тщательно подбирая слова, – находиться далеко от дома. Эта связь… Она постоянно зовет обратно. А нельзя – вычислят в Гарде на раз-два. Природа сдаст, она не умеет лгать.

– Выходит, с родины тебя сразу увезли. Где же ты жил до Междумирья?

– Да где только не жил. В нескольких городах Эсмира, на винарской межрасовой станции, на двух ладосских остовах, как бы владычествах третьего мира, на твоей Земле…

– Что?! – Я подавилась давно проглоченным пирожным. – И я слышу об этом лишь сейчас?..

– Там тоже все пыталось меня убить! В той вашей Австралии. Плохая была идея, и с порталами намаялись. Мне опасно в одном месте оставаться. Поисковым природным заклинанием сканируют любые миры и по особому дару меня вычисляют. Междумирье – исключение, из-за близости магического источника, который перетягивает внимание заклинания на себя. Поэтому сюда в итоге и отправился.

– Разве тебе не легче оттого, что Междумирье гардскую энергию тянет?

– Это все равно не то. – Дис повозил вилкой по пустой тарелке, помолчал. – Но лучше так. Чем…

Повисла гнетущая, прерываемая скрежетом вилки о тарелку пауза.

– Планы – ерунда, – попыталась я разрядить обстановку, – а запасной нужен исключительно для собственного спокойствия. Я всецело за импровизацию. Жестокую и беспощадную!

– Еще немного, – он отложил вилку, пощадив тарелку и мои уши, – и я буду с тобой согласен.

О как. Знать бы еще, решимость в нем говорит или отчаяние. Будем считать, что это отчаянная решимость…