Александр Паулан: Шёпот. Игра началась

Дизайн обложки Кристины Грачиковой.

Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.

© Александр Паулан, текст, 2025

© Карлаш Анастасия (Mori), иллюстрация на обложке, 2025

В оформлении использованы материалы, предоставленные

© Shutterstock/FOTODOM.

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Моим читателям, которые продолжают верить в добро и любовь!

Спасибо, что вы рядом.

Моей семье. Даже в самый сложный период мы вместе.

Без вас мне было бы очень сложно.

Плейлист

HURTS – Voices

Cappell Roan – Good luck, babe!

Coldplay – We Pray

Icona Pop feat. Charli XCX–I Love It

Bruno Mars – Talking to the Moon

Sabrina Carpenter – Please Please Please

Taylor Swift (feat. Lana Del Rey) – Snow on the Beach

Rihanna – Lift Me Up

Aretha Franklin – Don’t Play That Song

4 Not Blondes – What’s Up

Пролог

Мне всегда казалось, что смерть – это конец. Что исчезновение в темноте – это просто пустота, где нет ничего. Нет тебя. Нет прошлого. Мрак. Безмолвие.

Но иногда, когда ночь опускается на оживленный город, а дом накрывает тишина, которая становится такой густой и мрачной, что кажется, будто она сама может проглотить все вокруг, я начинаю сомневаться.

Может показаться, что я схожу с ума. Но я слышу чей-то голос в темноте. Нет, не слышу – чувствую. Он шепчет мне о вещах, которые я не могу до конца понять. Он говорит о любви, которая не умирает. О страхах, которые прячутся где-то внутри каждого из нас. Он шепчет о жизни, которая продолжается даже после того, как сердце перестает биться.

Я боюсь его. Но он стал частью моего мира. Мне страшно. Мне хочется, чтобы кто-нибудь спрятал меня, успокоил, обнял. Но больше всего я боюсь… потерять его. Потому что только с ним я чувствую что-то настоящее – тепло, которое не может исходить от мрака.

Он играет со мной. Я должна найти ответы, но пока у меня плохо получается. Холодно, тепло, горячо… Эта детская игра для меня сейчас окутана страхом. Что будет, когда я найду все ответы?

Наверное, смерть – это не конец. Она может быть началом другого пути. Пути к тому, что мы не можем увидеть глазами или понять разумом. Может быть, любовь – и есть единственное настоящее в этом бесконечном круговороте жизни и смерти.

И я знаю… однажды мне придется выбрать между страхом и любовью. Между тенями прошлого и светом будущего. Но сейчас я просто стою здесь и слушаю его шепот в ночи.

Часть I. Холодно

Глава 1. Когда рушится мир

Твой мир может рухнуть за одну секунду.

Хватит ли у тебя сил, чтобы его восстановить?

– Ты предал меня! – Я смотрю на фотографию отца, где он держит еще совсем маленькую меня на руках.

Мне хочется бросить рамку об стену, чтобы стекло разлетелось на сотни осколков. Как и мое сердце. Но вместо этого я глажу его. Холодное. Словно в комнате минусовая температура. Как мы с ним похожи. «Одно лицо» – так все друзья семьи говорят. Светлые волосы, зеленые глаза. Только вот морщинок у него много из-за стресса на работе.

Слез больше нет. Я выплакала их в тот страшный день, когда отец оставил меня. А я совсем не готова быть в этом мире без него. Я чувствую себя маленьким беззащитным ребенком, а не девушкой, которая была почти готова войти во взрослую жизнь. Кто научит меня жить, правильно поступать, принимать решения? Точно не мама. Ей, кроме выдуманных миров, ничего не интересно. Я уверена, что после непродолжительного траура она напишет новую книгу, где дракон героически погибнет, сражаясь за сердце прекрасной женщины. Не понимаю, почему отец так сильно ее любит. Точнее, любил. На первом месте у нее всегда стоят ее истории, а не мы. И теперь мне одной придется с этим как-то мириться и жить. Как минимум, пока я не поступлю в колледж.

* * *

Это день врезался в память навсегда. Интуиция стучала как громкие колеса поезда, и я не могла уснуть. Каждая смена отца доводила до дрожи. Я переживала и мечтала, чтобы он выбрал другую работу. Но он хотел помогать людям. Спасать жизни. А мне было нужно, чтобы он просто был рядом… И если бы не его доброта, он не вышел бы в патруль за своего коллегу.

Стук в дверь. Дрожь пробежала по всему телу. Я уже понимала, чувствовала плохое, но продолжала надеяться.

Звук шагов. Мама вышла из кухни, насвистывая какую-то мелодию. Слишком радостную для такого вечера.

Я вышла из своей комнаты. На цыпочках спустилась по лестнице, пряча шаги за шумом дождя за окном.

– Карлос? – спросила мама с удивлением. – Майк на работе.

На пороге стоял вымокший до нитки друг отца, офицер Рамирез.

– Я знаю, Рейчел… Можно? Я должен был сказать тебе это сам…

Офицер Рамирез зашел в дом, оставляя мокрые следы на блестящем полу.

– Что-то с Майком? – голос мамы дрогнул.

Я навострила весь слух, шепча молитву, собранную из всех слов, которые когда-либо слышала.

– Где Айрис?

– Спит, – ответила мама, как обычно не зная, что со мной происходит.

– Пойдем на кухню.

– Нет, говори! – Я выглянула из-за угла и увидела, как мама одергивает руку Карлоса.

– Майк погиб…

Мой крик мог бы разбить стекла.

В памяти остались шепот мамы, когда она пыталась меня успокоить. Сильные руки офицера Рамиреза, когда он нес меня обратно в комнату. Врач, который сделал мне укол успокоительного. Беспокойный сон и мокрая от слез подушка.

Мой мир рухнул, так и не успев окрепнуть.

* * *

Я забралась на кровать и взяла плюшевого Спанч Боба, которого папа выиграл в тире на День отца. Даже за десять лет объятий он не потерял своей свежести. За окном серое небо, а где-то там и он.

Неожиданно по стеклам забарабанил дождь. Капли стали стучать в такт моему сердцу – быстро и резко. Я закрыла глаза… И вот мне не пятнадцать, а снова семь. Жаль, но этот Спанч Боб, такой мягкий, уже не может мне помочь. Он не может справиться с кошмаром. Потому что кошмар стал реальностью.

Сегодня именно этот день – день поминок отца. Он погиб три недели назад, защищая город и свое «маленькое солнышко», как он любил говорить.

Я знаю, мама хочет, чтобы я спустилась на поминки, поздоровалась с друзьями и коллегами отца, но у меня нет никаких сил. Я не хочу говорить ни с ними, ни с бабушкой и дедом, ни с ней, которая за эти недели отдалилась от меня еще сильнее.

Не могу с ним попрощаться.

Мама вошла в комнату тихо, держа в руках тарелку с яичными сэндвичами и клубничным «Несквиком», словно я действительно первоклашка. Ее лицо было уставшим, глаза – красными от слез. Может, я слишком груба с ней?

– Айрис, – мягко сказала мама и села рядом со мной на кровать. – Пожалуйста, спустись вниз. Все ждут тебя. Тебе нужно попрощаться с папой.

Я отвернулась к окну. Дождь так же резко перестал идти. Летом он всегда непредсказуем.

– Мама… Я не могу. Мне так больно видеть их там… – мой голос дрожал. – Живыми…

Она вздохнула и взяла меня за руку. Теплая. Мама легонька сжала ладонь и посмотрела мне в глаза.

– Я понимаю, милая. Но папа хотел бы видеть тебя там. Он бы хотел знать, что ты его помнишь и любишь. Пожалуйста… ради него. Будь сильной, как он тебя учил.

Я закрыла глаза, попытавшись представить лица всех собравшихся, и тяжело вздохнула. Даже в доме, наполненном людьми, я чувствую себя одинокой и покинутой. Как я могу спуститься и попрощаться с ним? Со своим другом, героем… отцом. Если я это сделаю, то буду помнить только прощание. А я хочу запомнить его улыбку – добрую, способную развеять все страхи.

– Хорошо… – тихо прошептала я и, собрав все силы, поднялась с кровати.

Мама улыбнулась сквозь слезы и чмокнула меня в макушку.

– Спасибо, мое маленькое солнышко. Бабушке с дедушкой сейчас нужна твоя поддержка. Побудь с ними рядом.

От этих слов стало еще больнее. Мне захотелось закричать, чтобы она не смела меня так называть, но я справилась с эмоциями и изобразила что-то наподобие улыбки.

Я так и не прикоснулась к «Несквику». Теперь не смогу воспринимать любимый напиток. Он уже не согревает.

Мама взяла меня за руку, и мы вышли из комнаты. Наш дом всегда был светлым и ярким. А сейчас кажется мрачным. Светлые стены уже не создают ощущение уюта. Домашние растения кажутся завядшими. Желтые кресла в гостиной не вызывают улыбки. Абстрактные картины на стенах смотрятся глупыми.

Мы вышли на задний двор, где собрались все, кому отец был дорог, – друзья, соседи, коллеги. От земли приятно пахло свежей травой. Барбекю. Именно так решили вспомнить отца и проститься с ним.

Все с жалостью смотрели на меня, и если бы не рука мамы в моей руке, я бросилась бы прочь. Мне нужно было уйти, чувствовать ветер в волосах, боль в легких и слезинки в глазах. Мне хочется бежать вперед, оставив позади все. Все, что причинило мне боль.

Я медленно, под скрип кед о гравий, подошла к столу, где стояла фотография отца. На ней он был в форме и с улыбкой. Молодой, красивый и счастливый. Смогу ли я его запомнить таким?

Все гости разбились на группы, тихо обсуждая отца. Офицер Рамирез кусал губы. Сержант Грей старался шутить. Соседка, мисс Край, нервно дергала волосы. Друзья успокаивали маму. Я стояла в одиночестве.

Стол был завален угощениями, которые в обычный день вызывают аппетит, а теперь казались лишенными смысла. Красивые сэндвичи с жареным беконом, который все еще шкворчит. Виноград с сыром, пронзенный, как и моя душа, острой шпажкой. И удушающий аромат свежезаваренного кофе смешивался с приторным запахом копченого мяса. Но мне кусок в горло не лез. Не могла я спокойно сидеть на стуле и жевать булочку.

– Мам… – тихо позвала я.

Нам все-таки нужно держаться вместе.

Мама подошла ко мне и обняла. Крепко-крепко. Как в детстве. Давно она так не делала. И предательская слеза потекла по щеке. По маме я тоже соскучилась.

– Ты сегодня очень красивая… – прошептала она.

– Ты тоже… – равнодушно ответила я.

Но это правда. Светлые волосы локонами спадали ей на плечи. Черное платье подчеркивало острые скулы. А бусы из жемчуга делали ее шею еще тоньше. Грация, недопустимая в такой день.

Я оглянулась на фотографию отца еще раз. И в мыслях пролетели такие простые и значимые моменты – прогулки, игры, смех, разговоры о будущем, поддержка, объятия…

Пап, буду скучать.

Неожиданно кто-то позвал меня по имени:

– Айрис! – это был офицер Рамирез.

Я отошла от мамы и робкими шагами подошла к папиному другу.

– Айрис, уделишь минутку? – его голос дрогнул. – Мне нужно с тобой поговорить.

Я молча кивнула.

– Это очень сложный момент для тебя, Айрис. И ты можешь подумать, что я тебя не понимаю, но я тоже терял близких. Терял друзей, терял родственников. Это больно. – растерянно начал говорить офицер Рамирез. – И легче не станет. Никогда. Ты просто научишься с этим жить. Но твой отец… Он герой для каждого из нас. И он хотел бы видеть тебя сильной девочкой. Он очень тебя любит.

– Любил… – больше я ничего не смогла сказать.

– Будь сильной. И береги маму. Он этого хотел бы.

– Я знаю… Просто… Это так тяжело…

Офицер Рамирез с растерянной нежностью улыбнулся и обнял меня.