На виртуальном экране были каталоги с самыми разными блюдами: знакомыми, незнакомыми, какими-то совсем уж невероятными.

Например, «пухкпы с Макартии» выглядели, как мелкие глаза, зажаренные на гриле.

В описании значилось, что это некие моллюски – сладкие на вкус и очень питательные.

Однако же я решила пока не экспериментировать с желудком – мало ли что. Может эти пухкпы мне совсем не подходят.

Поэтому заказала бутерброд с красной икрой – гулять так гулять, еще один с красной рыбой и нарезанный манго.

Спохватилось – куда все поступит?

Внезапно заказ вывалился в пластиковой емкости прямо на столик под табло.

Ладно. Одна проблема позади.

Чай наливался из кранов под табло – я это поняла сразу же. Еще предлагался сок, кофе и какие-то очередные инопланетные напитки, которые я решила даже не пробовать. Но любопытства все ж таки не сдержала – капнула немного каждого в чашку и затем смыла в раковину. Особенно впечатлил бирюзовый напиток, по консистенции близкий к сметане и ужасно пахучий, розовато-оранжевый с вкраплениями то ли семечек, то ли орешков.

Бутерброды оказались ну просто роскошные. Хлеб – в меру рассыпчатый, рыба – чуть солоноватая, сытная, нежная. Икра – икринка к икринке, каждая лопалась на языке, разливая там палитру вкуса…

Ммм… чудненько.

В итоге, я перекусила, и голос Олисса произнес:

– Садись на вчерашнее кресло.

М-да… Покатаемся…

Спустя несколько минут я притормозила в огромном зале, прямо посередине. Самого раггера рядом не было, но голос его все еще меня направлял.

– Начнем тестирование.

И… я словно очутилась внутри компьютерного квеста.

Нужно было пробежать расстояние за сколько-то минут, затем пробежать с препятствиями, которые неожиданно появлялись из пола. То кусты колючек, словно настоящие, то булыжники. То вдруг пол расходился оврагом, то прямо передо мной падало дерево, то твердое покрытие под ногами превращалось в песок, гальку, вязкую глину…

Гигантский полигон впечатлял.

И, если раньше он напоминал просто арену, теперь видоизменялся у меня на глазах.

После бега я будто сдала нормативы – на гибкость, на физподготовку. В целом – стандартные. Затем меня заставили ловить шарики, что падали с потолка. Если не успевала – они касались пола, издавали звук «бзин» и пропадали.

Если подхватывала – шарики касались ладоней, напевали «та-да-ам» и тоже вдруг растворялись.

Следом скорость моей реакции проверялась путем езды на управляемом уже кресле. Мне нужно было не пробежать, а прокатиться ту же дистанцию, причем из подлокотников выехал руль, а под ногами появились педали.

Машину я прежде никогда не водила – денег не было на такие роскошества. Но почему-то интуитивно начала рулить, притормаживать…

Меня несло в какие-то туннели, затем – по кочкам, по вязкой земле, где периодически я застревала. И тогда раздавался гудок: я так поняла, типа, не справилась.

Несколько часов длились эти тренировки, затем был обед – прямо на полигоне я могла заказать из меню, как в квартире.

Я выбрала плов и ни капельки не пожалела. В меру острый, в меру солоноватый, с сочными кусочками мяса, с рассыпчатым нежным рисом…

Травяной чай, небольшая передышка – и я снова на «ринге».

И так продолжалось до вечера.

Сам Олисс, в итоге, даже не появился.

А меня отправили назад, в мои апартаменты.

Следующий день прошел в точности также.

Только тренировки начали усложняться. Теперь мне вручили еще и оружие. Причем – опять же – дистанционно. Когда приехала на полигон, под виртуальным табло у самых дверей, где кресло «услужливо» притормозило, лежали пистолеты. Такие демонстрировал мне Олисс в виде трехмерных изображений.

В принципе, стрелять было несложно. Тем более, что оружие само снималось с предохранителя, получив код ДНК владельца. И никто другой этого сделать не смог бы без перенастройки «пушек» – их уже адаптировали под меня.

Видимо, с этим самым оружием мне и предстояло работать в дальнейшем.

Теперь я ко всему прочему ездила, бегала, пряталась в каких-то ущельях, в импровизированном лесу – он вырастал на полигоне за считанные минуты – и палила в фесов. Они возникали то тут, то там и двигались практически бесшумно.

«Молодец. Не видишь какие у них оболочки – только сущность. Прекрасные способности», – однажды похвалил меня Олисс.

А затем опять отправил на тренировку.

Так продолжалось и продолжалось.

День за днем было все то же.

Как в казарме.

Завтрак, полигон, обед, полигон, ужин – и спать. Я даже не могла завести себе друзей или близких знакомых, хотя порой очень хотелось наладить хоть с кем-то контакт.

Впрочем, в коридорах земляне мне не попадались. Все были чудные инопланетники, из самых непохожих на мою расу… И как к ним подойти, что сказать, я понятия не имела.

Временами изолированность и одиночество просто доканывали. Даже у себя дома, живя одна после пенсии, я хотя бы с сыном могла пообщаться. А уж, если он сильно занят – работа, дом и все такое прочее, были соседки-пенсионерки. Там, конечно, разговоры сводились к банальным проблемам ЖКХ, очередям, пенсиям… Но и мировые новости мы обсуждали…

В итоге, порой наступало отчаяние, и я уже ничего не желала. К тому же, никто не сообщал, сколько времени еще продлится мое обучение.

Во время сеансов связи Олисс избегал эту тему. А, когда я задавала вопросы напрямую, говорил, что мои оценки еще не достигли нужного уровня.

А я ведь так старалась! Сама видела, что с каждым днем у меня получается все лучше и лучше, но босса мои достижения пока не устраивали.

Хотя он периодически и хвалил меня, постепенно пришло уныние.

Будущая служба в ведомстве уже не казалась мне такой уж прекрасной и интересной.

Если так пойдет и дальше – я сойду с ума от скуки.

Может, зря я согласилась на всю мутную авантюру?

Пусть бы они лучше перепрошили все мои воспоминания, и жила бы я дальше на Земле, молодая и красивая. Конечно, раггер говорил, что это связано с определенными трудностями, но уверена – они бы что-нибудь да придумали.

Как-то ночью я решила – завтра же сообщу Олиссу о своем желании уйти.

Но утром тот долго не объявлялся. А я, тем временем, опять оказалась на полигоне. Посмотрела, вздохнула и поняла: никуда я уже отсюда не денусь.

Нельзя бросать начатое на половине пути. Олисс Энтарис ведь говорил, что скоро у меня появится личный наставник – и мы, наконец-то, перейдем к практике.

Вот и будет, с кем обсудить обстановку. Да и просто поболтать за жизнь.

И я продолжила тренироваться.

В тот день условия усложнились, полигон разделился на зоны. Появились быстрые горные реки, от которых реально веяло холодом и брызгало ледяной влагой. Возникали высокие хребты, крутые склоны. Приходилось «лавировать» на серпантине узких дорог и даже взбираться пешком, оставляя «транспорт» на небольших плато.

Лесные чащи становились все более непредсказуемыми, непроходимыми и густыми. То и дело меня атаковали какие-то насекомые, какие-то существа, похожие то на полузмей-полурептилий, с несколькими головами, то на гигантских многоножек с клыкастыми пастями, то на хищных зверей…

От них я также вынужденно защищалась, и каждый раз засчитывали – насколько успешно у меня выходило.

У меня будто открылось второе дыхание.

Один раз я аж завопила, когда с дерева прямо на меня начало спускаться нечто чудовищное. Огромное, с тентаклями, с зубами и клыками на концах извивающихся щупалец и с омерзительной склизкой жижей на коже.

Фу-у-у… Это было одновременно и ужасно, и страшно.

Не помню, как отстреливалась, как пряталась, как отбивалась.

Но впечатления остались надолго.

С того дня подобные существа стали появляться все чаще. И я начала уже куда менее эмоционально на них реагировать.

Инопланетная флора и фауна наполняла полигон все больше и больше.

Трава, что цеплялась за ноги и как бы всасывала в свою массу…

Ядовитые растения, от испарений которых я теряла сознание…

Плотоядные цветы и фрукты, которые вдруг разевали пасти и охотились на меня…

В общем, полный набор космонавта – как я его называла.

В первый момент все это вызывало у меня страх, затем – мысль, что мне тут никогда не прорваться. Однако же затем в голове слышались объяснения Олисса, я пробовала, еще и еще… И через какое-то время такие встречи переставали становиться проблемой.

Причем, далеко не всех инопланетных чудовищ требовалось именно уничтожать. Например – баркунда – то самое жуткое существо с зубами на тентаклях, засыпал от определенных мелодий, что выдавал мой многофункциональный браслет-переводчик.

Фааальки – полузмеи-полурептилии с планеты Балькааандр – переставали атаковать, если ты начинала двигаться плавно, словно танцуешь. Они реагировали на резкие движения, как на признак агрессии, на атаку…

В конечном счете, я вполне освоилась даже с таким и снова стала скучать. Слишком уж предсказуемым выглядел теперь полигон, как бы ни менялся и ни пытался меня удивить.

Я уже было хотела попроситься погулять по планете, хотя бы взять выходной. Потому что, по моим подсчетам, уже три недели пыхтела без продыху.

Но пока что наглости не хватало.

Олисса я за все это время видела пару раз, может чуть больше.

Он иногда вдруг появлялся в коридорах, по которым ехало мое кресло в общежитие, и сопровождал до двери.

Однажды я спросила:

– А почему вы лично на тренировки не приходите?

– Я координатор сотен групп стражей и видящих. Я слежу за вами по мониторам и датчикам, одновременно проверяю, что и как по заданиям, одновременно смотрю данные, где и как проявлялись недавно фесы… В общем…

– Я поняла. Юлий Цезарь умер бы от ощущения собственной ничтожности. Повезло ему, что умер уже раньше.

Олисс усмехнулся:

– Люблю агентов с чувством юмора. А то некоторые мрачные… неразговорчивые.

Не знаю даже почему, но вспомнился мой спаситель и показалось, что речь идет именно о нем. Хотя… сколько тут агентов, сколько есть вариантов.

Впрочем, я ведь остальных видела мельком, а этого чуть дольше, так что не удивительно, что в первую очередь вспомнила про Авенара Даргила.

Еще неделю я занималась.

Результат был налицо.

Если первые тренировки я получала «чуть выше среднего», то в конце виртуальное табло подняло меня до «высокого уровня навыков». Это радовало. Причем я вдруг обнаружила, что все меньше устаю и все дольше могу бегать-стрелять без передышки. Все чаще пользуюсь мышечной памятью и интуицией, и все реже задумываюсь, как поступить.

Удивительно, но и форма набиралась прямо-таки слету.

Понятное дело – я здорово омолодилась. Но складывалось ощущение, что не только. Повысилась выносливость, улучшилась скорость реакции.

Я садилась на шпагат и спокойно клала ладони на пол, просто наклонившись.

Мишени я тоже подбивала гораздо успешней.

Если раньше табло сообщало, что я «временно обезвредила» сорок процентов условных фесов, то затем цифра выросла до шестидесяти и – ближе к концу третьей недели – аж до девяноста одного процента.

Впрочем, я хорошо помнила, что, по-настоящему, обезвредить фесов на расстоянии невозможно. Требуется вколоть им нужный набор частиц.

Как-то вечером перед сном я уточнила у Олисса.

– А почему у меня нет настоящих схваток с фесами? Вы ведь говорили – требуется прямо ввести им препарат в тело.

– Пока тебе это не требуется. Постепенно и уже под руководством наставника – опытного стража – начнешь обезвреживать наших врагов. Пока рано…

– Получается, вся эта стрельба и прочее – чисто фикция?