И он защищал. Он ходил за мной везде буквально по пятам. Мне стоило огромных трудов выгнать его хотя бы из спальни. Теперь он сидел под дверью, как верный пёс. А так как спать ему не нужно, он нашёл себе развлечение – смотрел мультики на планшете. Практически круглые сутки. Пришлось купить ему наушники, чтобы не просыпаться посреди ночи от песенки про «синий трактор» и «акулёнка ту-ру-ру-ру».

Зато вопрос с телохранителем был решён окончательно. Водил машину он, кстати, божественно. Как будто родился с рулём в руках.

– Поехали, Арни. Домой.

Он молча кивнул, открыл мне дверь машины, окинул периметр сканирующим взглядом и сел за руль.

Дылда, мой бывший водитель, поначалу расстроился. Ещё бы – потерять такое тёпленькое местечко. Но я быстро нашёл решение.

– Валера, ты что, обиделся? – спросил я его тогда. – Ты мысли шире! Водитель – это обслуга. А ты теперь – коммерческий директор ООО «Филин»! Это же карьерный рост!

Дылда тогда расплылся в улыбке.

– Директор? Я?

– Конечно! Тебе теперь по статусу не баранку крутить положено, а переговоры вести и клиентуру расширять.

Он тут же потребовал аванс «на представительские расходы». Я дал. И потом, когда я в очередной раз приехали по делам в гараж, я с трудом удержался, чтобы не заржать в голос.

Мои бывшие гопники – Михич, Дылда, Щербатый и Пухлый – щеголяли в дорогих, пошитых на заказ итальянских костюмах. Выглядело это… эпично. Пиджаки висели на них, как на вешалках, брюки топорщились, а лица были пафосными до опупения. Они даже пытались не материться, заменяя привычные связки на какие-то нелепые эвфемизмы вроде «блин», «к едрене фене», «в рот компот», «ёкарный бабай» и другие.

– Здравствуй, шеф! – поприветствовал меня Дылда, поправляя галстук, который был завязан узлом, больше похожим на удавку. – Как прошла… э-э-э… деловая поездка?

– Нормально, Валерий Анатольевич, – серьёзно кивнул я. – Работаем.

Ещё один запрос прилетел от Эльвиры.

«Феликс, ЧП! Плантация разрастается! Трава прёт как на дрожжах! Я не справляюсь! Сорри, но твои дроны малость туповатые, они только таскать могут, а тут нежность нужна!»

Пришлось ехать.

В лесном домике царила атмосфера ботанического безумия. Эльвира, чумазая, но счастливая, носилась между грядок.

– Смотри! – она ткнула пальцем в росток, который за пару дней вымахал по колено. – Это же чудо! Но их нужно окучивать, поливать по графику, рыхлить… Мне нужны руки! Нормальные, а не эти твои клешни!

Я посмотрел на своих грузовых дронов, которые неуклюже пытались поливать грядки из ведра, заливая всё вокруг.

– Ладно, – сдался я. – Будут тебе руки.

Я затарился всеми необходимыми инструментами и заперся в сарае на пару часов. Результатом стали десять новых дронов-садовников. Они были похожи на маленьких паучков, но вместо боевых манипуляторов у них были миниатюрные лопатки, грабельки и лейки. Я прописал им в программу базовые знания агрономии и лёгкую одержимость растениями.

Когда я выпустил их на грядки, они с радостным пиликаньем бросились к траве, начиная аккуратно рыхлить землю и сдувать пылинки с лепестков.

– Ой, какие милые! – умилилась Эльвира.

– Забирай, – махнул я рукой. – Кстати, где вакцина?

Она протянула мне контейнер с ампулами.

– Готово. Самая чистая, концентрированная. Твои медики будут в восторге.

Я забрал вакцину для своих дронов-реаниматоров. Это был очень важный ресурс.

– Феликс, – Эльвира стала серьёзной. – Это всё хорошо, но мы упираемся в потолок. Садовники – это круто, но нам нужно ещё и производство. Переработка, фасовка, хранение… Мне нужны люди. Настоящие специалисты. А где их взять?

Я задумался. Она была права. Мои гопники – отличные ребята, но в биотехнологиях они разбирались, как свинья в апельсинах.

– А как отец справлялся? – спросил я. – Земли разорены, лаборатории мы взорвали… Неужели у него не было плана «Б»? Так сказать, запасного аэродрома?

Эльвира нахмурилась, вспоминая.

– Был… – медленно произнесла она. – Точно! Были субподрядчики! Японцы!

– Японцы? – удивился я.

– Да. Семья Накамура. Они фермеры, живут здесь уже лет тридцать. Отец говорил, что они пытались вырастить чудо-траву у себя в теплицах, но у них плохо получалось без нашего Дара. Зато у них отличная база, оборудование и люди. Они сотрудничали с родом Бездушных много лет.

– Накамура… – я покатал фамилию на языке. – Звучит… знакомо и авторитетно. Где их искать?

– У них ферма на юге.

– Собирайся. Едем в гости.

Ферма Накамуры выглядела образцово. Аккуратные ряды теплиц, чистые дорожки, современные ангары…

Нас встретил сам глава семьи – пожилой, сухопарый японец. Вокруг суетилась куча работников – судя по говору, не японцы, а корейцы.

– Здравствуйте, господин Бездушный, – Накамура низко поклонился. – Для нас честь принимать вас. Мы много о вас наслышаны.

– Наслышаны? Откуда? Я вроде не давал интервью японским газетам.

Накамура выпрямился. Его лицо вдруг изменилось. Из вежливого старичка он превратился в фанатика. Он вскинул кулак вверх и заорал:

– СВОБОДА И РАВНОПРАВИЕ!!!

Корейцы вокруг тут же побросали грабли и тоже вскинули кулаки, хором рявкнув что-то одобрительное.

Я опешил.

– Не понял… Это что сейчас такое было?

– Повелитель, – деликатно подсказал Сириус мне в ухо. – Анализ голосового паттерна и лозунгов… Похоже, это те самые революционеры, которым мы продаём оружие через Тяна. Это их ячейка.

Я посмотрел на сияющего Накамуру, на его воинственных корейцев, на идеальный порядок вокруг.

– Ну, зашибись, – расплылся я в улыбке. – Значит, мы сработаемся.

Глава 4

Переговоры с Накамурой прошли в атмосфере подчёркнутой вежливости и восточной хитрости. Мы сидели в небольшом чайном домике посреди его плантаций, пили какой-то очень ароматный чай, и я чувствовал себя дипломатом, заключающим межгалактический союз.

– Господин Бездушный, – Накамура, щурясь, подлил мне чаю. – Мы готовы предоставить вам десять наших лучших работников. Они знают землю, знают, как обращаться с капризными растениями. Удобрения, инструменты, системы полива – всё, что есть у нас, будет и у вас. Мы уважаем память вашего отца.

– Благодарю, – кивнул я. – Люди мне нужны как воздух. Мои… механические помощники хороши в переноске тяжестей, но с нежными ростками у них пока проблемы. Грубоваты.

– Понимаю. Теперь о цене.

Я приготовился торговаться. Деньги у нас были, но разбрасываться ими я не собирался.

– Мы не возьмём деньгами, – вдруг сказал Накамура, опередив меня.

– А чем же? – удивился я.

– Оружием, – спокойно произнёс японец. – Нам нужно защищать свои интересы. И интересы наших людей. Мы знаем, что у вас есть выходы на… специфический рынок.

Я усмехнулся. Слухи в этом мире распространяются быстрее, чем скорость света.

– Хорошо. Могу организовать поставку. Привезти сюда?

– Нет, нет, ни в коем случае! – замахал руками Накамура. – Зачем привлекать внимание? Передайте через уважаемого Тяна. Он знает, как доставить груз нам.

– И сколько? – спросил я, ожидая увидеть прайс-лист.

Накамура хитро улыбнулся.

– Давайте так, господин Бездушный. Мы с вами люди чести. Во сколько вы сами оцените нашу помощь и наши услуги – столько и передайте. Мы доверяем вашему суждению.

Я посмотрел на него и с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Знаю я этот стиль торгов. Самый, блин, подлый из всех возможных.

– То есть, вы хотите сказать, что если я ошибусь хотя бы на один пистолет в меньшую сторону, наше сотрудничество на этом закончится? – прямо спросил я.

– Если одна из сторон почувствует себя обманутой, доверие исчезнет, – уклончиво, но очень понятно ответил Накамура. – Прозрачность и честность – основа долгого союза.

Я вышел от них со смешанными чувствами.

Вот же хитрожопые. «Сколько оценишь…». Это значит, надо отвалить столько, чтобы они охренели от радости. Иначе обидятся. Ладно, подумаю, что можно сделать.

– Сириус, – обратился я к дрону, который следовал за машиной. – Организуй поставку для Тяна. Пометь как «для Накамуры». Отсыпь им щедро. Автоматов, пистолетов, патронов… Пусть радуются.

– Принято, Повелитель, – отозвался Сириус.

– Кстати, как у нас там вообще с поставками? – поинтересовался я, глядя на мелькающие за окном деревья. – Мы уже столько продали… Наверное, поток иссяк?

– Никак нет, Повелитель. В Башне, в комнате, которую мы выделили под оружейную, уже место заканчивается. Приходится складывать в коридоре. Местные жители проявляют удивительную настойчивость в желании расстаться со своим арсеналом.

– Да ладно? До сих пор?

– Так точно. У нас даже есть рекордсмен. Местный житель, классификация «выпивоха с криминальными наклонностями». Он уже тридцать два раза пытался совершить ограбление с использованием огнестрельного оружия. И тридцать два раза мои патрульные его разоружали.

Я покачал головой.

Тридцать два раза… Я реально не понимаю. Если он так легко достаёт тридцать два ствола, на кой чёрт ему грабить ларьки? Ему выгоднее стать оружейным бароном, чем гопником. Логика у людей в этом мире отсутствует напрочь.

Вернувшись в особняк Башатовых – наше временное пристанище, я сразу же нашёл Фурию. Она, как обычно, сидела в своём ворохе проводов.

– Оля, есть задача. Мне нужно знать всё про людей рода Бездушных.

Она оторвалась от экрана и вопросительно посмотрела на меня.

– В смысле? Про тебя и сестёр?

– Нет. Про тех, кто работал на нас. Слуги, гвардейцы, управляющие, водители… Все, кто был связан с родом до нападения. Где они, что с ними?

– А сёстры не знают?

– Спрашивал. Они знают пару имён, гувернанток там всяких, садовников… Но они не были вовлечены в дела рода. Мне нужна полная картина.

– Поняла, – кивнула Фурия. – Дай мне время.

Я ушёл в мастерскую, чтобы немного «похимичить».

Через пару часов Фурия положила передо мной распечатанный список.

– Вот. Десять имён.

– О, неплохо, – я взял листок. – Живы?

– Живы, – глухо ответила она. – Но это плохой список, Феликс.

– Почему?

– Потому что это те, кто сбежал. Бросил всё и свалил из Приморья куда подальше. И, судя по полицейским базам и медицинским картам… у них были причины.

Она села на стул и потёрла лицо руками.

– Мужчины из этих семей… Те, кто работал на ключевых должностях. Они все прошли через подвалы Трофимова. Их пытали. Долго и жестоко. Выбивали информацию, доступы, коды. Кто-то сошёл с ума, кто-то остался инвалидом.

Я сжал кулаки.

– А имущество?

– Какое имущество? – горько усмехнулась она. – Всё переписано на людей князя. Добровольно-принудительно. Люди подписывали любые бумаги, отказывались от домов, квартир, земли… лишь бы их отпустили. Лишь бы дали уехать.

Я молчал, глядя в стену. Вроде бы я здесь ни при чём. Это было до меня, это не моя вина. Но внутри зашевелилось то самое паршивое чувство, доставшееся мне в наследство от тела. Чувство ответственности. Это были люди рода Бездушных. Род должен был их защитить. И не смог.

Вот почему я не люблю иметь дело с людьми. С дронами проще. Сломался – починил или переплавил. А тут… сломанные судьбы не починишь Даром Техносов.

– Какие у нас сейчас финансовые возможности? – спросил я.

Фурия назвала сумму. Неплохо, очень даже неплохо. Медицинские дроны и лицензии на полёты приносили стабильный доход.

– Переведи каждому из этого списка по пять тысяч рублей. Анонимно. На счета, которые сможешь найти.

Фурия округлила глаза.

– Феликс, ты уверен? Это же… это почти все наши свободные деньги. Пять тысяч – это цена небольшой квартиры в спальном районе!

– Уверен, – твёрдо сказал я. – Переводи. Деньги – это пыль. Ещё заработаем. А долги надо отдавать. Даже если они не совсем твои.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула и ушла выполнять.