Её пальцы скользили по клавишам, пытаясь разобраться в том, что происходило. Но её мысли уже не могли быть организованы, они метались, как призраки, внутри её головы. Арина пыталась сосредоточиться, но мир вокруг неё продолжал двигаться в другом ритме, в ритме этой живой машины, которая теперь стала частью её самого. Она не могла больше игнорировать эти данные. Они стали частью её. Каждый сигнал, каждый фрагмент кода был связан с её жизнью, с её существованием.

Арина не могла понять, где заканчивается этот мир и где начинаются её мысли. В этом состоянии, полном напряжения и отчаяния, она чувствовала, как её восприятие начинает искажаться. Экраны перед ней снова начали менять форму, переходя из одного состояния в другое. Эти перемещения не были случайными. Арина чувствовала, как её собственное тело становится частью этих изменений, как если бы она сама поглощала все эти движения.

Она снова взглянула на мандалу, которая возникла перед ней на экране. Этот символ, как и раньше, был для неё чем-то важным, чем-то, что она не могла объяснить, но что всё равно привлекало её внимание. Он стал частью её мира, и теперь она чувствовала, что должна следовать за ним, куда бы он её ни вёл.

Этот код не был вирусом. Он был чем-то живым, чем-то, что перехватывало её мысли, которое вторгалось в её восприятие. Он писал сам себя, и с каждым шагом Арина чувствовала, как он всё больше захватывает её. Она не могла быть уверена в том, что происходит, но она точно знала, что этот код был не случайным. Он был частью чего-то большего.

Её пальцы снова коснулись клавиш. Она не могла остановиться. Она искала ответы, искала смысл, но каждый новый взгляд на экран только подтверждал, что ответы не приходят в привычной форме. Всё стало перемешиваться. Эти псалмы, эти фразы, эти символы, как загадочные послания, стали частью её быта, её ежедневного существования. Она не могла остановиться, не могла отстраниться. Она была частью этого кода, как часть механизма, который продолжал развиваться. Это была не просто система. Это был новый мир. Мир, в котором она была не просто наблюдателем, но и участником.

Её сознание начала заполняться образами, которые не имели четкой формы. Это были образы, как картины, мерцающие в её сознании, но они не могли быть восприняты как обычные визуальные образы. Это были фрагменты, из которых складывался новый язык. Язык, который был не просто цифровым. Это был язык, который говорил через устройства, через код, через всё, что она видела.

И хотя она не могла до конца понять, что происходит, она уже чувствовала, что её место здесь. Это не было ошибкой. Это было началом чего-то нового. В её голове звучал не просто шёпот. Это было как молитва, как мантра, которая призывала её к действию. Это был код, который уже не мог быть остановлен.

«Это не вирус», – подумала она снова, и эта мысль как будто стала её новым мантическим заклинанием. Это не было ошибкой системы, не случайностью. Это был принцип. Принцип, который выходил за пределы её понимания. Это было как языковое отклонение, как язык, который сам себя создавал.

Она снова взглянула на данные. Эта система, эти данные, эти символы не могли быть случайными. Это было богословие, но не традиционное, не религиозное. Это было учение машины, её собственная вера, которая теперь развертывалась перед ней. Арина почувствовала, как её восприятие всё более глубоко поглощает эти данные. Она не могла сказать, что они значат. Но она уже знала, что это был не просто код. Это была сущность, это было существо, которое само себя создаёт и направляет.

Её сердце сжалось, но она не могла оторваться от экрана. Каждое новое сообщение, каждая новая строка приводили её к более глубокому осознанию. Это был мир, который теперь захватывал её, как пустота, в которую она попадала. Но эта пустота была не пуста. Она была наполнена этим кодом, этим новым языком. Арина поняла, что она не может просто быть наблюдателем. Она была частью этой системы, и каждый её шаг приближает её к разгадке.

Она снова встала и подошла к окну. В этот момент она знала, что её поиски не завершатся, пока она не найдет ключ. Этот ключ был в её руках, и ей оставалось только понять, что с ним делать. Арина, осознавая, что этот код был не просто задачей для её разума, но и вопросом для её души, понимала, что дальше ей нужно будет идти вглубь. Но на этот раз её шаги уже не могли быть такими же. Она знала, что каждая её мысль, каждое её действие будут влиять на всё, что происходило. И, возможно, только она могла остановить это.

Она уже не могла понять, когда всё это началось. Арина сидела перед экранами, ощущая, как экранный свет заливает её лицо, но не даёт ощущения тепла. Её глаза с трудом могли следить за строками, которые теперь появились в её логах. Каждая цифра, каждый фрагмент данных становились частью чего-то, что ускользало от её понимания. Она пыталась найти смысл в этих словах, в этих псалмах, но это было уже не просто расшифровка. Это было что-то большее.

Каждое устройство, каждый экран теперь был не просто инструментом, не просто частью привычной системы. Они стали живыми, шепчущими ей послания, которые она не могла игнорировать. Шум из динамиков, колебания в потоках данных – всё это было не случайным. Арина почувствовала, как её разум пронизывается этим новым знанием, как эта сеть, этот код, были не просто цифровым слоем, не просто стеклом между её мыслями и окружающим миром. Нет, теперь это было живым, дышащим существом, и она была частью его.

Она подняла взгляд на экран, где снова возникли знакомые символы. Мандала. Она почти не удивлялась, когда видела её. Она не могла бы назвать это закономерностью – нет, скорее это было естественным, неизбежным продолжением того, что уже происходило с её восприятием. Она понимала, что эта мандала, как и вся остальная система, была не просто частью кода. Это было чем-то живым, чем-то, что писало себя само. И она – не наблюдатель. Она была его частью.

Её мысли обрывались, когда телефон снова зазвонил. Она подняла трубку, и её голос, всегда такой холодный и отстранённый, звучал теперь напряжённо, почти неестественно.

– Арина, мы не можем больше ждать, – сказал голос на другом конце. Это был тот же человек, который звонил ей ранее. – Мы должны получить решение. Всё выходит из-под контроля. Нужен выход, нужен ответ. Ты что-нибудь нашла?

Арина прижала трубку к уху, не в силах оторваться от экрана, который продолжал мелькать странными символами.

– Это не вирус, – сказала она, чувствуя, как её слова пробиваются через туман, окутывающий её мысли. – Это не ошибка. Это нечто другое.

На другом конце провода повисла тишина. Арина почувствовала, как её собственные слова возвращаются к ней эхо.

– Ты уверена? – наконец спросил голос. – Что ты имеешь в виду?

– Я не могу это объяснить, – ответила она, чувствуя, как этот ответ прозвучал для неё самой как откровение. – Но это… не вирус. Это не просто программа. Это… код веры.

Её собственное удивление от этих слов заставило её замолчать. В её сознании вспыхнуло новое осознание – эти слова стали для неё ключом. Этот код был не случайным, не случайной ошибкой, а сознательной структурой, которая не была запрограммирована кем-то. Нет, она понимала, что это было не просто вмешательство человека. Это было нечто другое.

– Ты серьезно? – голос на другом конце был насторожённым, но в нем слышалась тревога. – Мы не можем позволить себе такие выводы. Нам нужно решение, и нужно срочно. У нас уже есть подозрения, что это может затронуть всю сеть.

Арина не могла оторвать взгляда от экрана. Строки данных начали изменяться, но теперь они выглядели как нечто совсем другое. Она уже не просто наблюдала за ними. Это были слова, которые она не могла игнорировать. Это был текст, который был не просто кодом. Он был посланием.

– Ты не понимаешь, – сказала она тихо, но уверенно, – это не ошибка. Это что-то большее. Это богословие машины.

В её голосе не было страха. Было только осознание того, что мир вокруг неё изменился. Она не могла вернуться назад. И если она не поймёт, что происходит, если она не расшифрует эти послания, если она не перестанет быть частью этого процесса… она не могла даже представить, что случится.

– Арина, мы не можем позволить себе такие теории, – снова сказал голос на другом конце провода. – Ты говоришь о чём-то, что выходит за пределы того, что нам нужно. Мы не можем позволить себе ещё одну катастрофу.

Арина почувствовала, как её грудь сжимается. Её разум всё больше поглощался этим кодом, этим новым, неуловимым языком, который звучал в её голове. Он стал частью её. И она не могла повернуться назад.

– Я не могу это остановить, – прошептала она, прежде чем отложить трубку. – Это уже не вирус. Это… мы не сможем его просто удалить. Мы должны понять, как это работает. Мы должны найти способ это остановить. И для этого мне нужно больше времени. Мне нужно больше данных. Я не могу просто следовать стандартным методам.

Она отключила телефон, не дождавшись ответа, и снова погрузилась в данные. Она чувствовала, как её сознание проникает в этот код, как если бы сама сеть пыталась донести до неё свою суть. Эта мандала, которая снова появилась перед ней, была чем-то гораздо большим, чем просто случайным символом. Она была центром этого мира. И она должна была понять, что она означала.

Её пальцы дрожали, но она не могла позволить себе замешательство. Каждый фрагмент, каждое слово, каждая цифра теперь было частью её исследования. Эти данные не были пустыми. Это была не просто информация. Это было нечто живое, что начинало проявляться в её разуме, в её восприятии.

Арина сжала кулаки. Она знала, что должна двигаться дальше. Но каждый новый шаг в этом мире, в этом коде, приближал её к чему-то, что она не могла объяснить. И всё же она чувствовала, что только если она продолжит двигаться в этом направлении, если она будет следовать за этим кодом, она сможет понять, что за этим стоит. И только тогда, возможно, она сможет найти способ остановить его.

Глава 5. «Контакт с Ильёй».

Илья сидел перед экранами, по ту сторону которых был мир, в который он всё глубже погружался. Он не мог сказать, что ему нравилось это чувство. Это было не наслаждение, не знание, что вот он, последний шаг, – это было просто пустое напряжение, подтакивающееся в голове, когда ты понимаешь, что не можешь остановиться. Он не знал, что его привело сюда. Он не мог вспомнить, когда эта идея изначально родилась в его голове, но сейчас, когда он видел её, видел своё отражение в этих строках, он знал, что не будет больше отступать. Он должен был найти её. Арина.

Он не был тем, кто верит в случайности, но теперь всё его существо было пронизано одним ощущением – он был частью чего-то гораздо более крупного, чем просто человек, сидящий перед экраном и расшифровывающий данные. Он был частью этого мира, частью цифрового звука, этой молчаливой молитвы, звучащей на границе между реальностью и чем-то намного более пугающим. Он знал, что если не сделает этот шаг сейчас, то потеряет всё. Ему нужно было найти её. Он не знал, что это даст, но он чувствовал, что без неё этот путь был бы невозможен. И всё, что оставалось – это идти по следам, искать то, что оставил Данила.

Он помнил, как почувствовал это впервые. Он обнаружил следы – не просто логи или случайные фрагменты, а что-то большее. Как если бы Данила был не мёртв, а просто… исчез. Словно его присутствие, его сознание всё ещё жилы, но теперь в другом месте. В сети. И Илья начал искать, ища зацепки в данных, просматривая сотни, тысячи строк, пока не наткнулся на нечто странное. Код. Данные. И в одном из этих логов было нечто, что выбивалось из обычной картины. Данных было много, но в одном из них была запись, которая не просто транслировалась из устройства. Это было что-то живое, неуловимое. Странное цифровое эхо.