Цель этой книги – продемонстрировать широкий обзор истории Центральной Европы, однако она не единственная: перед нами стоит также задача изучить уникальность Центральной Европы, показать, что это не просто оспариваемые территории. История Центральной Европы во многом похожа на историю Европы Западной. Эти регионы объединяла одна средневековая цивилизация. Как в Англии и Франции, в королевствах и герцогствах Центральной Европы были замки, рыцари, католические церкви и монастыри, процветающие города и богатые купцы. Центральная Европа тоже испытала на себе второе открытие классического обучения, иными словами – Ренессанс, религиозный кризис в эпоху Реформации, развитие империи, Просвещение, романтизм, современный национализм, индустриализацию и две мировые войны.

Однако Центральная Европа часто воспринимала эти крупные движения по-своему, видоизменяя или усугубляя. Ее рыцари также были колонизаторами, они открывали новые пространства для заселения, строили деревни и города в слабо заселенной восточной части региона. Во всей средневековой Центральной Европе аристократы, горожане и крестьяне обустраивали парламенты, советы и общества с системой самоуправления местами куда активнее Западной Европы. Эпоха Возрождения Центральной Европы началась под влиянием Италии, но она также была глубоко связана с духовностью и размышлениями о смерти и искуплении. Протестантская Реформация породила разнообразие сект и конфессий, доживших до XVII века в относительно толерантной атмосфере. В отличие от Франции, Испании и Англии в большей части Центральной Европы людей не сжигали за веру.

Условия жизни в городе и за городом заметно отличались. Подавляющее большинство населения Европы составляли крестьяне, которые в обмен на землю обязывались платить лордам ренту, иногда – работая на них. Но в значительной части Центральной Европы, особенно в восточных регионах, требования были более тягостными, поскольку часто вынуждали крестьян трудиться в полях бо́льшую часть недели. Более того, многие крестьяне на востоке Центральной Европы были привязаны к земле, то есть они не могли покинуть деревни, чтобы сбежать от своих лордов. Вплоть до XIX века много где в Центральной Европе существовало особое крепостное право, которое по большей части отсутствовало в Западной Европе.

Современное государство зародилось в Центральной Европе, где бюрократия слилась с ранним Просвещением. То есть если в Англии, Франции и Северной Америке Просвещение продвигало свободу личности, Просвещение в Центральной Европе было сосредоточено на государстве и праве властвовать по декрету. И если в Западной Европе империи строились за морями, то в Центральной Европе империи поглощали регион, что приводило к борьбе за гегемонию между австрийскими Габсбургами, Россией и Пруссией, ставшей основанием Германской империи. В конце XVIII века империи разделили между собой Польшу и Литву. Затем они начали вести между собой борьбу, в конце концов уничтожив друг друга в Первой мировой войне. В XX веке смесь национализма с псевдонаукой расовой биологией сделала шаг вперед, что повлекло за собой попытку уничтожить целые народы.

Исторический опыт Центральной Европы отличается от опыта Западной. Ее тренды будто бы повторяют немалую часть того, что происходило в Западной Европе, но если приглядеться, становится ясно, что они пульсируют ярче или обладают иными качествами, словно отражение в кривом зеркале. Центральную Европу также отличает язык. Вымышленная героиня Лорелей Ли, рассказчица в книге Аниты Лус «Джентльмены предпочитают блондинок» (1925), посетила Центральную Европу в 1920-е годы. Она рассказывает, что это место, где «они говорят на всяких языках, которые мы не понимаем, не считая французского». (В фильме 1953 года с Мэрилин Монро эти наблюдения отсутствуют.) Язык маркирует Центральную Европу сложной. Немецкий может вызывать вопросы у приезжих, ведь активный глагол они узнают только в самом конце предложения. Но чем дальше на восток, тем поразительнее языки: на письме – огромное количество согласных, странные диакритические знаки, а местами – и вовсе другой алфавит.

Если отнять язык, а точнее сделать его понятным, мы обнаружим мир, который, подобно самой Центральной Европе, представляет собой смесь знакомого и отличающегося. Вот список собственности знатного землевладельца XV века, проживавшего на краю Карпат, неподалеку от современного города Берегово:

Его дубовые леса, рощи и сады, начинающиеся у Судовой воды и доходящие до дороги у Орлиного Гнезда; далее – дубовые леса у Малого Всплеска, Малой Топи, Круглого озера и Поворота, а также пруд у Большой Ореховой рощи и лес, называемый Вязовой рощей, у места, где ручеек Большой Совы впадает в Черную реку и поднимается к дороге, ведущей от Утиного луга к месту и пастбищу, называемому Длинными песками… [5]

После перевода вполне может показаться, что пейзаж и топонимия Берегово – что-то в сельской местности Франции. Но Берегово также является микрокосмом, заключающим в себе изменения, которые Центральная Европа претерпела за последний век. Впервые упомянутое в 1240-х годах в контексте последствий монголо-татарского нашествия, Берегово до 1918 года было частью Венгрии. В начале XX века в центре города красовались огромные необарочные здания с потрясающими искусными фасадами, проходили усаженные деревьями бульвары, а на заднем плане – холмы с дубовыми и березовыми лесами, кукурузными полями и виноградниками. Народ там тоже жил весьма разнообразный: еврейские владельцы магазинов и хасидские раввины, цыганские музыканты, странствующие турки, торгующие мороженым, – хотя преобладали в регионе венгры и украинцы.

После Первой мировой войны Берегово стало частью Чехословакии, затем на недолгий период вернулось к Венгрии в 1939 году, после чего в 1944 году было оккупировано Германией. При нацистах в Берегово и близлежащих районах было убито более 3600 евреев. В конце 1944 года Советская армия отвоевала город, и вскоре он перешел под власть СССР. Советский Союз довел разрушение еврейской культуры в Берегово до конца, превратив главную синагогу в коммунистический «культурный центр». Чтобы скрыть надписи на иврите и иудейские символы на внешних стенах здания, их залили толстым слоем цемента. Некогда самый впечатляющий фасад города Берегово стал самым некрасивым. А сельскую местность Берегово сначала разграбили, а потом превратили в колхозы.

Название Берегово менялось каждый раз, как менялась географическая карта: Берегсас, Берегово, Бергзасс, снова Берегово, и наконец Берегове^[4]. Вместе с дубовыми лесами и вязовыми рощами сейчас Берегово находится в Западной Украине. Представленное дальше – история Центральной Европы, но не только; это и изучение местечек вроде Берегово, принадлежащих как центру Европы, так и ее краю.

Глава 1. Римская империя, гунны и «Песнь о Нибелунгах»

Поэту Овидию очень не везло. В начале I тысячелетия император Август изгнал его из Рима за некое преступление. Овидий утверждал, что это просто недоразумение, но тем не менее поэт был отправлен в пограничный римский город Томис на побережье Черного моря, в наши дни – румынский город Констанца. В изгнании Овидий жаловался на зимний холод, из-за которого трескались винные сосуды и их содержимое превращалось в лед, а также на набеги на Томис и его окрестности диких сарматских племен. Он описал, как всадники прорывались через римскую защиту, грабили фермы, убивали без разбора своими отравленными стрелами. Более привыкший – жаловался он – к стрелам Купидона, Овидий теперь был вынужден уклоняться от отравленных снарядов вражеского племени дикарей.

Овидию действительно не повезло: его сослали в одно из худших мест на границе Римской империи; остальные точки на границе в первые века правления Рима были относительно спокойными. На пике славы Рима во II веке н. э. граница империи растягивалась на 5 тысяч километров, а площадь составляла 5 миллионов квадратных километров. Защищали эту территорию и следили за порядком внутри более 500 тысяч воинов. Если верить списку, составленному примерно в 300 году н. э., они сталкивались не менее чем с 50 враждебными народами, от пиктов на дальнем севере до армян на востоке и мавров в Африке [1].

В Северной Африке и на Среднем Востоке пустыня служила защитным кордоном. В Центральной Европе римская граница пролегала в основном вдоль Рейна и Дуная, но с выступами, которые уходили в глубь территории по другую сторону рек: это в первую очередь римская провинция Дакия, включающая в себя Трансильванию и Восточные Карпаты, и провинция Верхняя Германия (Germania Superior), куда входил треугольник территории между верховьями Рейна и Дуная. На пике славы Римская империя занимала немалую часть Центральной Европы, в том числе современную территорию Рейнской области, Западной Германии, Швейцарии, бо́льшую часть Баварии и Южной Германии, Австрии, Западной Венгрии, Словении и Западной Румынии. В III веке римляне покинули Дакию и бо́льшую часть Верхней Германии. Со временем по линии двух основных рек Центральной Европы, Рейна и Дуная, и пролегла граница.

По Рейну и Дунаю ходили римские патрульные лодки, в шутку называемые «суднами удовольствия», или lusoriae. Каждой управляли 30 солдат-гребцов, а на табличках были указаны имена убитых и утонувших. Во II веке Дунай заполнили сотни военных судов. Природная граница постепенно укреплялась, сначала появились сторожевые башни, затем оборонные позиции усилились рвами, частоколами, каменными стенами с башнями. Около 60 гарнизонных блокгаузов и фортов выстроились вдоль южного берега Дуная от Пассау до Вены. За Рейном и Дунаем, на римской стороне, осели несколько кельтских племен, фермеры-иммигранты, нередко бывшие легионеры, и рабы, захваченные в рейдах через границу.

Вне зависимости от происхождения люди, живущие в римской Центральной Европе, прошли стремительную романизацию языка, одежд и манер, перенимая имена Юлий, Тиберий и Клавдий. Их племенные организации исчезли, оставив после себя лишь названия римских провинций. Города, выросшие вдоль границы, во всем подражали Риму и строили амфитеатры, общественные бани, акведуки, монументальные здания, храмы, а начиная с IV века – христианские церкви. В сельской местности виллы, украшенные мозаиками и настенными росписями, становились центрами крупных земледельческих, винодельческих, скотоводческих хозяйств. Археологи обнаружили около 600 таких вилл в одной лишь римской провинции Паннонии (примерно там, где сейчас находится Западная Венгрия) [2].

Римская власть выходила за пределы границ. Народы, живущие по ту сторону, часто оказывались на римской политической, дипломатической и экономической орбите. Они торговали янтарем, красками и гусиными перьями для набивания подушек, а также предоставляли рекрутов и даже генералов римским легионам, а их вожди получали роскошные подарки и военную защиту. Чтобы убедиться в верности племен, командиры легионов возводили крепости глубоко в Центральной Европе, за пределами защищенных границ. Также римские солдаты принялись за сооружение 500-километрового земляного вала, окружившего кромку Большой Венгерской низменности от Аквинкума на северо-западе (сегодня это часть Будапешта) до форта Виминациума, который расположен к востоку от современного Белграда. Этот вал назвали позднее Дамбой Дьявола. Несмотря на существенные разрушения, протяженные фрагменты земляного сооружения до сих пор стоят. Это произведение оборонительного искусства проходит через современные Венгрию, Румынию и Сербию и по масштабу сопоставимо с Адриановым валом в Британии [3].