Как пытливый читатель, должно быть, догадался, перед нами Велифера – или просто Валя, – старательно готовящаяся к вводному тестированию по корпоративной этике. Они с сестрами всего неделю стажировались в корпорации Богдана Ивановича, и хоть какие-то выводы пока делать было рано, но староста в свойственной ей манере пыталась во всем поскорее разобраться, дабы наставлять других. Выписывала на карточки и заучивала незнакомые слова и выражения, хвостиком ходила за секретарем патриарха вампиров, Маратом, пытаясь копировать повадки и стиль речи, и с тихим ужасом посещала обязательные курсы офисных приложений, вызывавшие в них с девочками острую любовь к печатным машинкам и черчению таблиц от руки. Вампиры с легкостью щелкали по вкладкам «Экселя», выписывая и объясняя трех-этажные формулы, покуда русалочки, переглядываясь, пытались хотя бы попасть на нужный лист. Пару занятий спустя Богдан Иванович поспешно распорядился доработать расписание и сменить пытки «ПауэрПойнтом» на основы компьютерной грамотности, но Валя, хоть и была благодарна скидке на уровень образования, все же очень по этому поводу волновалась. А вдруг сочтут глупенькими, совершенно непригодными к работе и выпнут вон? Как русалочки посмотрят в глаза тетушек, а конкретнее Татьяны, так для них постаравшейся? Подвести ее казалось верхом неблагодарности, а оттого Велифера аки губка впитывала вообще все наблюдаемое в вампирских небоскребах. И чем дольше она это делала, тем больше казалось, будто местным обитателям маленькая причуда патриарха в лице пилотного проекта «Аквариум» из пятнадцати молоденьких девиц была в разы интереснее, чем они хотели демонстрировать.

В привычном нам понимании вампиры не жили – скорее, симулировали жизнь. В их офисе поставили фреш-бар, потому что какой продвинутый опенспейс без фреш-бара? Имелись и отличная столовая, и по несколько кофе-пойнтов на этаж – с чаем, фруктами, пятью видами молока и прочими приблудами легкого перекуса между загребанием денег лопатами. Перед панорамными окнами висели качели, в лаундж-зоне примостились массажные кресла, гамаки и мягкие диванчики – и все это добро не покрывалось пылью только благодаря стараниям местного же обслуживающего персонала, терпеливо ее дважды в неделю вытиравшего. Вампиры всегда работали, лишь иногда, при посетителях, изображая, будто пользуются туалетами, бегут на перекур или за чашечкой кофе – и, кстати, делали они это строго по расписанию. Оттого Марат чуть ли не единственный раз на памяти Вали удивился, когда две русалочки во время обеда пошли качаться на качелях и случайно залили грушевым соком подушки в лаундж-зоне. Велифера ждала, что их отругают, но вместо этого пухляши-вампирчики периодически бегали небольшими группками посмотреть на пятна. Пару раз она даже застала их за задумчивым изучением несчастных качелей, а сегодня, придя пораньше для подготовки к тестированию, увидела, как руководитель пиар-службы задумчиво раскачивал их рукой из стороны в сторону. Заметив ее, он тут же с каменным лицом умчался по своим делам, но все равно то и дело проходил мимо, поглядывая в их сторону.

Когда русалочки перемещались по этажам шумной толпой, вампиры словно невзначай пытались за ними наблюдать, периодически выкручивая шеи под совсем уж не свойственными живым людям углами. Девочки часто бегали за чаем и кофе, намешивая себе разного, и офисные постояльцы потихоньку начинали повторять их действия, с недоумением пробуя добавлять в напитки сиропы, обычно нетронутыми стоявшие на стойке до истечения срока годности. Два противоположных мира встретились, с интересом подглядывали друг за другом через невысокие пластмассовые ограждения, и – в этом Валя готова была поклясться – никто, даже Богдан Иванович, не понимал, во что это столкновение выльется.

Руководитель пиар-службы снова прошел мимо, кажется, уже пятый раз за полчаса, и староста внезапно поняла, кого он ей напоминает – только-только выкупленную русалочку, очень хотевшую попробовать что-то новое самой, но из стеснительности ждавшую, пока более опытные подруги уйдут. Велифера часто жила с такими первые пару месяцев, объясняя базовые вещи, с которыми те не сталкивались в АСИМ, и привыкла освобождать пространство, если на кастрюлю и пачку макарон задумчиво поглядывала юная сударыня, которой только утром показали, как это совмещать. Но одно дело вчерашняя школьница, и совсем другое – взрослые вампиры, служащие патриарху не первый год…

Внезапно в голове встрепенулся и заметался целый косяк вопросов. Первый звучал так: Валь, а Валь, с чего это ты решила, будто они такие прям взрослые и умные, если сама видела, как бегают на запачканные подушки посмотреть? Остальные были не лучше: по-твоему, нужно игнорировать, что глава их пиар-службы явно хочет покачаться на качельках? А вдруг они умеют пользоваться «Экселем», но не умеют жизнью? А что, если тебя окружают те же молодые русалочки, просто пухленькие и в летах, у которых не было старосты, и никто не учил их пить лавандовый раф?

Велифера привыкла смотреть на остальные, давно живущие на поверхности виды как бы снизу вверх, и потому сама мысль, будто им нужна помощь, не приходила в голову. А ведь нужна. Они ж реально никогда грушевый сок не проливали. Вот бедные гупешечки…

Собрав волю в кулак – все-таки перемещаться по малознакомому офису было еще в новинку, – Валя встала, прихватив с собой карточки и стаканчик Татьяниного латте, мотивирующего не отвлекаться на кофе-брейки и зубрить, и ушла в маленькую переговорку неподалеку, откуда панорамные окна с качелями совершенно не просматривались. Стоило ей это сделать, и гробовую тишину пустого этажа наполнил отчетливый шорох раскачивающегося массивного предмета. Довольно нелепый шорох, если подумать: он никак не мог стать монотонным и размеренным, и, судя по мощным гулким шлепкам, пару раз вампир даже умудрился с качелей навернуться.

Велифера была старательной, очень старательной русалочкой и знала, как важна подготовка к тестированию. Но когда ты много-много лет староста, некоторые вещи… ну, происходят словно сами собой, иначе бы ты не продержалась много-много лет старостой. Буквально через несколько минут глава вампирской пиар-службы с серьезным лицом внимательно выслушивал от стажерки схему правильного положения тела при раскачивании на качелях: ноги вперед – плечи назад, ноги назад – плечи вперед. Удовлетворившись полученным результатом, Валя вернулась обратно в переговорку и отпила теткин кофе под равномерное пошатывание качелей. Окей, возможно, русалочки и вправду ничего не понимают во флешках, размерах файлов и подключении к офисному вайфаю, но, кажется, они умеют нечто, чему вампиры научить бы не смогли.

Отпив еще, Валя обреченно полезла проверять по карточкам, инсайд это был или инсайт.

Зато другая привыкшая отвечать за окружающих дама в сотне километров от Велиферы точно знала, что именно в очередной раз возникло на ее пороге: головняк.

Нет, по паспорту, конечно, значилось «Адель Анзу». Выглядел головняк тоже вполне сносно: собранные в высокий аккуратный пучок светлые волосы, приятных пастельных цветов деловой брючный костюм, а на бледной, практически фарфоровой коже имелись едва заметные при дневном освещении непигментированные участки. Вот только последний раз Альма Диановна виделась с гостьей не далее чем два месяца назад, когда та забирала документы своего брата и господина, а посему сам факт наличия принцессы гусей-лебедей в директорской попахивал очередной проблемой.

О том, как к описываемому моменту волчица от подобных финтов устала, красноречивее всего говорил ее тон:

– И вы, Адель?

– Простите? – недоуменно переспросила гостья неожиданно высоким, скрипучим голосом.

– Да так… Весь прошлый месяц я имела сомнительную честь отбиваться от вашего бывшего одноклассника, но стоило ему поуспокоиться – и внезапно на пороге возникаете вы. Чем обязана? Форма характеристики опять поменялась, и нужно переделать?

– Нет, с документами все в порядке, спасибо за заботу, – чуть поклонилась посетительница, бледнея больше обычного. – Но, к сожалению, Их Высочества изволили передумать и намерены продолжить обучение у вас. Более того, столь соскучились по стенам родного интерната, что возжелали въехать немедленно. Я здесь, чтобы выполнить все необходимые для этого формальности.

– Здрасте, приехали, – выгнула бровь Альма Диановна. – И с каких это пор наш «захолустный клоповник», если позволите прямую цитату, начал котироваться вашим братцем? Помнится мне, сей подающий надежды на избавление от своего общества юноша оттерпел у нас год, сдал положенные экзамены по мимикрии и намеревался продолжать кутеж, простите, обучение в Европе.

– Их Высочества пересмотрели свои приоритеты, – кратко проскрипела Адель в ответ.

Директор вздохнула:

– Знаете, милочка, я теряюсь. Ни вы, ни Роман не считаете правильным говорить сразу как есть, пытаясь рационализацией прикрыть истину. В отличие от брата, вы-то провели в стенах АСИМ полные пять лет, неужели за это время так и не научились доверять хотя бы мне?

Повисла удрученная тишина. Посетительница, пожевав немного губу, рискнула ее нарушить:

– Боюсь, вынужденная немота, при всем уважении к вам, вызвана исключительно собственным всепоглощающим бессилием.

– Дайте угадаю, ваш братец опять замыслил пакость?

Тишина пропахла беспомощностью.

– Их Высочества намерены уделить должное внимание Своей избраннице.

Альма Диановна вздохнула и, откинувшись в кресле, начала протирать очки.

– Как он узнал? Я абсолютно уверена, что новостей в газеты не давала и на заборах об этом не писала. Честно говоря, рассчитывала хотя бы на год без его участия.

– Ее видели в торговом центре неподалеку, – понурившись, пояснила Анзу. – Сами понимаете, огромные косы привлекают взгляды, а обознаться сложно. Их Высочества давно уже всех, кого могли, посадили отслеживать в Сети любые упоминания…

– Да-да, добрые новые технологии, не оставляющие ни малейшей надежды на уважение личных границ, – покивала волчица. – И если раньше пыл нашего Ромео успешно остужала Семья полным составом, то на моей территории он считает себя безнаказанным?

– В представлении Их Высочеств у вас нет достаточных оснований запретить учащимся взаимодействовать друг с другом.

– Зная Лаэрта – скорее, пока нет.

– Не могу с вами не согласиться.

Директор глянула очки на просвет, удовлетворившись результатом, нацепила их обратно и, подавшись вперед, произнесла:

– Честно говоря, Адель, я, как и вы, скована правилами по рукам и ногам. Принять документы обязана, и, если не хочу присовокуплять к и без того длинному списку врагов еще и гусей-лебедей, мне придется удовлетворить просьбу вашего брата. При этом я прекрасно понимаю, в какой ад он может превратить жизнь другого ученика, – и не строю иллюзий, будто не попытается этого сделать.

Посетительница понуро кивнула.

– Однако, – продолжила волчица, снова отклонившись назад и кинув задумчивый взгляд в окно, – не далее как пару недель назад заинтересовавшая его юная леди имела честь вляпаться в разборки с Феникс – и выйти из них невредимой, не пошевелив и пальцем. Пандора не одинока, за ней есть кому присмотреть, ей есть на кого положиться, и, может статься, моего вмешательства и вовсе не потребуется. Ребенка, конечно, в школе не утаишь, но и Лаэрт не единственный зубастик среди всего этого цирка.

Лютая задумчиво постучала пальцами по столу и бодро подытожила:

– Вот как мы поступим. Летом вашему брату делать в моем интернате решительно нечего: он уже совершеннолетний с дипломом по мимикрии, и никаких особых обстоятельств заселять раньше срока нет – желание жениться точно не смилостивит попечительский совет. Ждем его к нам первого сентября. И вас ждем как его правую руку и исполняющую обязанности главы клина на время отсутствия Лаэрта. Более того, – продолжила волчица с прищуром, – пожалуй, мы оформим вам временный пропуск на территорию для посещений раз в две недели – исключительно с целью получения указаний от Их Высочеств. В роли помощницы вы, несомненно, должны будете неукоснительно печься еще и о его здоровье, советуясь по этому поводу с нашим медбратом. Я предупрежу Берковича.