Ирина Сон: Частная медицина

© Сон И., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1

– Братик, родненький, миленький, любименький, ты мне очень нужен…

От заискивающей интонации в голосе Регины меня передернуло. Нога непроизвольно надавила на педаль газа чуть сильнее, в пальцах стрельнуло болью – и чуткая тойота прибавила скорости. Я выругался сквозь зубы, вырулил с кольца на дорогу и, когда опасный участок остался позади, спросил:

– Опять как в прошлый раз? Спасибо, я уже разок нарядился. Нашли через два года…

– Ну, братик! – заныла Регина. – На этот раз никаких выступлений, честно!

От такой новости я чуть не пропустил красный сигнал светофора. Не надо будет петь и скакать по сцене в психоделическом костюме перед толпой не совсем адекватных людей? Серьезно?

– Что тогда? – довольно-таки осторожно уточнил я.

Но робкую надежду, что Регина просто хочет позвать в гости и косплееры тут ни при чем, разбил бодрый голос из телефона:

– Надо отвезти костюмы! Человека на роль мы нашли, хотя, конечно, в роли прекрасного принца ребята хотели бы увидеть тебя…

Ей-богу, если бы не скорость, я бы побился лбом о руль.

– Регина! Я тут пытаюсь прийти в себя после похищения, а ты со своей компашкой…

– Я это ребятам и сказала! – перебила сестрица. – Но чемодан тяжелый – я сама не справлюсь. А у тебя тойота. Тиша, будь человеком, помоги, а?

Чемодан. Тяжелый чемодан, который нужно куда-то везти.

Меня пробила нехорошая и отнюдь не здоровая дрожь.

– Нет! Я уже разок помог с чемоданом! Вызови себе такси! – рявкнул я, нервно сжав руль, и от души вызверился на прохожего, который перебежал дорогу. – Куда прешь, дебил?!

– Злой ты стал, – укоризненно вздохнула Регина, и в её голосе послышались холодные нотки. – Между прочим, там шмоток было на пятьдесят тысяч. Скажи спасибо, что девочка не подала иск, ведь ты их потерял!

Чемодан с псевдокитайскими шмотками, подпитавшись воспоминаниями, обрел вполне конкретные очертания. Он был красный. На колесиках. Скрипучих маленьких колесиках, которые цеплялись за всё подряд и подскакивали, когда ехали по выпуклой брусчатке.

Смешно было бояться чемодана, но он, как гробик из страшилки, вызывал тот самый детский абсурдный страх, от которого невозможно никак защититься.

Я изо всех сил постарался, чтобы мой голос не задрожал:

– Я? Я чуть не загнулся в подвале у маньяка, и я же еще и виноват?!

– Мы оба знаем, что ты был где угодно, но не у маньяка, – отрезала Регина. – Мы с ребятами прекрасно помним, что ты исчез во вспышке голубого света…

Я сжал зубы, сосчитал до четырех, медленно, аккуратно выдохнул, чтобы не сорваться окончательно, и отчеканил:

– Я. Был. У. Маньяка! И ты по себе знаешь, что в другую версию никто не поверит.

На последних словах дыхание подвело, и голос сорвался на позорный хрип. До Регины что-то дошло.

– Ладно, хорошо, извини.

Я повел лопатками, избавляясь от противной слабости, и перевел дух.

– Давай я тоже извинюсь за резкость – и закроем тему, а? Попить чайку – всегда пожалуйста, а связываться с косплеерами – ни за что!

– Я всё понимаю, но твоя паранойя – это чересчур…

– Ты в курсе, как выглядят ногти, когда их вырвали, а потом они наполовину выросли? Давай покажу, а ты потом еще раз повторишь вот это про паранойю.

Косплееры тут были не виноваты, а их шмотки на первых порах очень выручили – я всё прекрасно понимал. Но подсознание упрямилось, фонтанировало дурными предчувствиями и не хотело больше иметь ни с этой братией, ни с их чемоданами ничего общего.

– Тихон, так жить нельзя, – уже серьезно заметила Регина. – У тебя посттравматический синдром. Ты понимаешь? Это лечить надо. Что ты будешь делать, когда тебя в командировку отправят? В аэропорту куча людей с чемоданами! А если ты наткнешься на фестиваль анимешников?

Я лишь тяжело вздохнул. Да, посттравматический синдром во всей своей красе, причем с самым абсурдным и безобидным на свете триггером. Сестра права: это нужно было лечить.

Вот только как рассказать психотерапевту правду? Да он же меня в дурку сдаст, в тот самый момент, когда я заикнусь о параллельном мире, в котором меня чуть не линчевали служители Равновесия.

– Я подумаю об этом завтра.

– Моя ты Скарлетт О’Хара! – умилилась Регина. – Хватит шарахаться от меня, братец, и встреться со своим страхом лицом к лицу наконец, пока он в фобию не перерос!

– Я подумаю об этом завтра!

Дорогу вновь перебежал какой-то идиот, потом меня чуть не подрезал парнишка на мотоцикле – и самоконтроль окончательно полетел к чертям: я проорал еще что-то нелестное им вслед, попрощался с Региной и сбросил звонок. Воцарилась блаженная тишина.

Откинувшись на спинку кресла, я погладил руль и вздохнул. В салоне пахло кожей, немного – средством для ухода за панелью и свежестью ароматизатора. Насквозь искусственный запах… А за стеклом царил насквозь искусственный мир из прямоугольных домов, асфальта и автомобилей. После сброшенного звонка умная электроника включила радио, и из динамиков полетел очередной хит великой Адель.

Россия. Двадцать первый век. Прекрасная мультикультурная страна. Не без своих проблем, но зато с центральным отоплением, дешевым интернетом и водой – лей из крана, сколько захочешь. Цивилизация.

И никаких трясущихся повозок без рессор, никакой смертельной антисанитарии и никаких палачей. После работы можно просто поехать домой, заказать еды, выпить бокал вина под сериальчик. Никакой опасности.

Но не успели взвинченные после работы и разговора с сестрицей нервы расслабиться, как телефон на подставке зазвонил вновь. Я взглянул на дисплей и, насторожившись, ткнул в кнопку громкой связи. Маму игнорировать было нельзя – она лежала в больнице.

– Привет, мам. Что-нибудь привезти?

– Ой, Тэхон, не волнуйся, здесь всё есть, – ответила мама слабым голосом.

Я насторожился. Мама ложилась на плановые процедуры в хирургию крови. Плазмаферез мог дать слабость, но что-то её голос звучал совсем плохо.

– Ты точно в норме? Может, нужны дополнительные препараты?

– Нет-нет, всё есть, и даже шприцы докупать не нужно. Ты-то сам как?

На середине фразы мама поперхнулась и раскашлялась. Я нервно забарабанил пальцами по рулю. Кашель и слабый задыхающийся голос били по нервам не хуже звука дрели. А уж все заверения, что ей ничего не нужно, и вовсе ввергли в состояние легкой паники. Точно таким же тоном несколько лет назад мама рассказывала, что это всего лишь легкая простуда и что всё проходит, а потом доктора хватались за головы. Неужели она подхватила внутрибольничную инфекцию? Да нет, не может быть. Врачи не берут без анализов… Или кто-то всё-таки проскочил и заразил всех?

– Я нормально, – ответил я, стараясь не показывать, как сильно мамино «ничего не надо» меня напрягло. Потому что маме обычно было надо всё.

Она издала такой душераздирающий вздох, что я заерзал от грызущего предчувствия.

– Тебе точно ничего не надо, мам?

– Не знаю, честно говоря, неудобно напрягать… – прошелестел еле слышный шепот.

– Мама, – строго уточнил я, – ты же знаешь, что я сделаю для тебя всё что угодно?

– Всё? – мама еще раз вздохнула и, наконец, выговорила: – Ну, есть одна вещь… Нет, не хочу напрягать…

– Мама! – взвыл я. – Я уже почти у дома! Говори, что ты хочешь – и я всё сделаю! Клянусь, ты меня не напряжешь!

– Ладно. Отвези Регине её вещи куда она скажет – и мне станет легче, – выдала мама, разом избавившись от голоса умирающего лебедя. – Честное слово!

Пока я молча хватал воздух ртом, осознавая, что меня облапошили самым бессовестным образом, мама прочирикала: «Ну, целую, сына, будь хорошим мальчиком. Ты обещал!» – и положила трубку.

– Воистину, женщины, имя вам – вероломство, – пробормотал я и, встав на светофоре, все-таки побился лбом о руль.

Казалось бы, за столько лет я должен был стать чуть более прозорливым. Но, как только что выяснилось, родня по-прежнему вертела мной как хотела, а приключения в альтернативном мире разума не прибавили.

Да, я – попаданец, который смог. Смог выжить и вернуться. Поскольку я вывалился из портала не в самом лучшем виде, пришлось срочно придумывать сказку про загадочного маньяка, который два года держал меня в подвале, а потом по непонятной причине отпустил. В сказке ни логики, ни смысла не было, но лучше уж так, чем правда. Выдай я историю о том, что жил в другом мире, причем для меня прошла пара месяцев – точно прописался бы в дурдоме¹. Маньяком же все прониклись, никто особо меня не тряс, да и на работе отнеслись с пониманием. Проблемы возникли лишь со следователями. Оказывается, моя сказочка про маньяка замечательно вписалась в заявление Регины и её друзей о том, что они не видели моего исчезновения. Следователи поднапряглись и раскопали череду похожих загадочных исчезновений. И тут объявился я – жертва и свидетель…

От полноценного участия в деле меня спасло то, что на первом же опросе я ушел в несознанку: похититель был наглухо запакован, голоса не подавал, держал в темноте, тесноте и без окон, а под конец еще и сеанс пыток устроил. Служители закона ничего не получили и с разочарованием отстали. Все очень мне сочувствовали… кроме двоюродной сестрицы и маменьки.

Если отец относился к моей усилившейся интровертности с пониманием, то вот маменьке и Регине очень хотелось затащить меня обратно в социум. А мне людей в другом мире хватило на три жизни вперед. Еле ноги унес и больше никуда из своей уютной квартирки с электричеством, горячей водой, кофемашиной и интернетом не собирался. Спасибо, наобщался!

Светофор дал зеленый сигнал.

«Ты же умный мужчина, ты прислушаешься к дурным предчувствиям и не поедешь к ней, да?» – с надеждой спросил внутренний голос.

«Никогда в жизни! Я очень умный мужчина, а косплеерские шмотки мне даром не сдались!» – ответил я ему.

«Вот и умница. Проезжай мимо, плевать на обещания. Собственное спокойствие дороже».

«Дороже», – согласился я и, будучи абсолютно уверенным в собственном благоразумии, повернул к дому Регины.

«Куда?! – спохватился внутренний голос, но я уже проехал перекресток и перестроился. – Ой, дура-ак…»

«Я вроде как пообещал маме. Мама болеет. Нехорошо её расстраивать», – оправдался я перед самим собой и нажал на газ.

Сестрица встретила меня очаровательной улыбкой.

– И ведь не постеснялась маму привлечь! – воскликнул я.

– Ага. Я наглый манипулятор и шантажист! Ужасный человек! – радостно покивала Регина.

Видимо, лицо у меня превратилось в злобную рожу, потому что сестрица резко отступила и закрылась пакетом с едой, как щитом:

– Шаурму будешь?

– Давай, – вздохнул я, окончательно смирившись с неизбежным.

Пока мы жевали шаурму, чемодан скромно ждал меня в углу прихожей. Черные пузатые бока внушали уважение и страх одним своим видом. Он был на колёсиках.

«Мальчик, мальчик, гробик уже здесь!» – зловеще прошептал внутренний голос.

– Куда тебе такое чудовище? Ничего поменьше не могла купить? – пробормотал я, с опаской рассматривая его.

– А это не мой. Мой любимый чемоданчик сгинул по ту сторону голубых огней! – ответила Регина. – Так что теперь бери этот и не жалуйся.

Я вновь посмотрел на черного монстра, и дурные предчувствия зашевелились в груди с удвоенной силой.

– Что в нем?

– Костюмы, кинжалы, парочка париков и безделушек. Тебе это не интересно, – отмахнулась Регина и взмахнула руками так, словно отгоняла муху. – Всё, иди. Адрес того чувака я тебе скинула. Иди быстрее, он тебя уже ждет! О, и шашку не забудь!

– Ты отдаешь косплеерам шашку деда?! – возмутился я.