София Брайт: Развод в 45. (Не) Больно

Глава 1

– Не могу поверить, что Борис оставил тебя в такой тяжелый момент, – сижу рядом с невесткой на больничной лавке, держа её за руку.

– Ох, Леночка! – всхлипывает жена брата моего мужа. – Я же даже подумать не могла, что он может вот так цинично бросить нас. Тем более сейчас, когда… – не договаривает и начинает сильнее плакать.

– Ситуация, конечно, жуткая, – обнимаю ее за плечи, поглаживая по голове. Никому не пожелала бы оказаться на ее месте. Да и деверь, конечно, нас всех шокировал. Его выходка потрясла сильнее, чем новости, разделившие жизнь всей нашей семьи на до и после. – Но тебе сейчас надо думать о Дане. Сосредоточиться на том, как ему помочь. Мы все сдали биоматериал на пробы и надеемся, что кто-то из нас сможет стать донором. Хотя если родная сестра не подошла, то… – прикусываю язык, чтобы не добивать несчастную женщину, говоря о том, что шансы теперь ничтожно малы.

– Я все понимаю. И конечно, сейчас здоровье сына важнее, но как он мог, Лен? – отстраняется невестка.

– Ира, не раскисай. Мы тебя не бросим. Обязательно все будет хорошо, – сжимаю крепче ее пальцы, выражая свою поддержку.

В сумочке вибрирует телефон, и я отстраняюсь от родственницы, доставая гаджет.

– Лена, ты долго еще? – рявкает в трубку муж. – Я уже давно закончил.

– Вить, не рычи. Мы с Ирой разговариваем, – слегка отворачиваюсь, чувствуя себя не в своей тарелке оттого, что невестка слышит, насколько мой муж бесчувственный чурбан.

– В другой раз поболтаете. А нам уже нужно ехать!

– Все, не сердись! Иду, – сбрасываю вызов и снова оборачиваюсь к невестке.

Вижу, как она мгновенно напрягается и смотрит прямо перед собой в пустоту. Конечно, кому будет приятно, когда деверь в момент горя вместо поддержки только рычит и гавкает.

А после того, как у нашего племянника обнаружили тяжелое заболевание крови, он вообще стал как-то остро реагировать на все разговоры о семье брата и Даньке в том числе.

Конечно, Витя помогает им и материально, и вообще делает все, что от него зависит. Но его характер не каждый может выдержать. Слишком сложный человек.

Если с домашними он может быть мягким и даже ласковым, то на всех остальных его эмпатия и тепло не распространяются. Ему проще помочь действиями, чем слушать бесконечные стенания.

Он готов терпеть только меня и наших троих детей. Взрослых сыновей и лапочку-дочку, перешедшую в десятый класс.

Для всех остальных его выдержки не хватает, как и мягкости.

– Ира, ты не принимай на свой счет, – поднимаюсь на ноги. – Сама же знаешь, какой он человек. Это не значит, что Витя не переживает за Даньку и за тебя. Сейчас он еще и на Бориса злится. Поэтому и не может смотреть тебе в глаза. Стыдно, что родной брат такое вычудил. В голове не укладывается просто, как он так мог поступить.

– Все хорошо, – выдавливает она из себя улыбку. – Спасибо тебе, Леночка. Даже не знаю, что бы я без тебя и Вити делала.

– Звони, если что.

Я спускаюсь на первый этаж и сразу же замечаю мужа, что стоит у выхода и, засунув руки в карманы брюк, смотрит на меня исподлобья. В последнее время он особенно угрюм.

Наблюдая за тем, как от него шарахаются незнакомые люди, понимаю, что я до такой степени привыкла к нему за двадцать пять лет брака, что даже не замечаю, насколько он может быть неприветливым и устрашающим для окружающих.

Хотя последние несколько месяцев наложили отпечаток на каждого в нашей семье. Последним ударом стал уход Бориса, младшего брата мужа, от жены и больного сына.

Без объяснения причин он просто уехал. Забрал с собой младшую дочь и улетел в другую страну.

Я, конечно, понимаю, что атмосфера в семье с тяжелобольным ребенком напряженная и угнетающая и далеко не каждый способен пройти подобное испытание…

Но Боря? Наш Боря, который в жене и детях души не чаял! Он же Иру так любил, что других женщин просто не замечал вокруг. И вот так в одночасье бросить любимую женщину в беде?

Даже когда стало известно о болезни Дани, он первый забил тревогу и поднял на уши всех! Он вспомнил про все знакомства и связи, только чтобы найти лучшего врача и спасти собственного ребенка.

Поэтому то, как он поступил, просто не укладывается в голове.

Остается надеяться, что это всего лишь усталость. И, перезарядившись вдалеке от всего этого кошмара, он сможет выдохнуть, перезагрузится и с новыми силами вернется к семье.

– Я думал, ты решила там жить остаться, – фыркает муж.

– Вить, ну ты чего? Ире так тяжело сейчас. Ей как никогда нужны близкие рядом.

– Вот давай только нашу с тобой жизнь не будем строить вокруг ее трагедии, – открывает он для меня дверь, выпуская наружу.

– И не стыдно тебе? – оборачиваюсь к мужу, в ужасе смотря на него. – Это все-таки твой родной племянник, а ты готов от него отмахнуться.

– Лена, не передергивай! – хмурится еще сильнее. – Я и так делаю все, что от меня зависит. Вот и образцы сдал. Хотя не вижу в этом никакого смысла.

– Смысл есть всегда! – меня задевает его равнодушие. – Чудеса случаются. И если посторонний человек может стать донором, то почему им не может быть родной дядька?

– Ты же слышала доктора о вероятности совпадения.

– И все же шанс есть всегда! Надежда должна быть Но ты слишком резок к невестке, – останавливаюсь возле внедорожника мужа.

– Нервы на пределе, по-другому не выходит, – Витя открывает мне дверь и, дождавшись, пока я залезу в салон, захлопывает ее.

Я пристегиваю ремень безопасности и думаю о том, что, наверное, надо поговорить с Борисом. Но тот после отъезда не принимает ни от кого вызовы. Даже от Вити. Хотя они всегда были очень близки.

Младший брат заменял моему супругу всех друзей. Муж всегда говорил, что нельзя доверять посторонним людям и лишь кровь имеет значение и не способна предать.

А Боря… он никогда и ничего не скрывал от старшего брата. Теперь же происходит что-то совершенно непонятное, чему я хотела бы получить объяснение.

– Может, нам стоит полететь за Борисом и за шкирку вернуть его домой? – смотрю на мужа, когда он выезжает с парковки больницы.

– Не вздумай лезть в это, Лена, – он обхватывает оплетку руля с такой силой, что белеют костяшки пальцев, и грозно смотрит на меня, останавливаясь на светофоре. – Поняла? Полезешь – еще останешься виноватой. Это не наше дело.

– Возможно, ты прав, шумно вздыхаю. Но… я не могу понять, с чего такие резкие перемены в Боре.

– Мы не знаем, что между ними происходило. А Ирина вполне может недоговаривать об истинных причинах их разлада.

– Все очень подозрительно…

– Давай хотя бы на пять минут перестанем говорить о них и подумаем о нас, – перебивает меня муж. – Уже тошно, если честно. Сплошная чернуха вокруг!

– Вить… – наверное, я и правда перегибаю палку. Потому что у нас все разговоры сводятся к Ирине с Борисом и Данилу. – Прости, – выдыхаю я, чувствуя, что тоже изрядно устала от этой ситуации.

– Пообедаем? – бросает взор на часы. – У меня как раз есть час до встречи.

– С радостью.

После обеда муж закидывает меня в офис и уезжает на встречу. А я стараюсь сосредоточиться на работе, но у меня ничего не выходит. Я все время мысленно возвращаюсь к ситуации Ирины.

Не выдержав, беру телефон и набираю деверя.

Сама я с ним не пыталась связаться до этого момента. Но судя по тому, как он избегает всех близких, не рассчитываю на то, что он примет мой звонок.

– Алло! – вздрагиваю, услышав хриплый голос брата моего мужа.

– Алло! – выпрямляюсь в кресле. – Борис, привет!

– Здравствуй, Лена.

– Не ожидала, если честно, что ты ответишь.

– Сам не собирался принимать вызов, – произносит он устало.

– Почему?

– Не готов никого из них слышать, но с тобой рано или поздно пришлось бы поговорить… – это заявление застает меня врасплох.

– А как же Ира, Витя, Наталья Михайловна, Анатолий Георгиевич? Почему именно со мной?

– Лен, – делает он шумный вдох, – никогда не упоминай при мне ни Иру, ни тем более Виктора.

– Ничего не понимаю…

– А такое сложно понять, – перебивает он меня, и я слышу злость в его голосе. – Но правда такова, что Данил не мой сын, – оглушает меня своим заявлением.

– Что? Почему? – ерунда какая-то.

– Я сделал ДНК-тест, и он показал восемьдесят один процент родства.

Еще не до конца осознаю, что это означает, но сердцебиение ускоряется.

– Как такое может быть?

– Такое может быть только у близких родственников, Лен. Но не у родного отца ребенка.

– Бред какой-то… Подожди, ничего не поняла.

Мысли путаются, и я начинаю задыхаться.

– Похоже, что Витя заделал моей Ирке Даньку, – выплевывает он с ненавистью. – Твой муж – отец ребенка, которого я пятнадцать лет считал своим.

Глава 2

– Твой муж – отец ребенка, которого я пятнадцать лет считал своим, – звучат в трубке жуткие слова деверя, от которых у меня волоски на теле встают дыбом.

– Что ты такое говоришь? – хочется крикнуть, что он рехнулся, кидаться такими обвинениями! – Если это шутка, то она не смешная.

– Похоже, что я шучу, Лен? – устало спрашивает Борис. – Думаешь, таким вообще можно шутить? Да я бы никогда в жизни не подумал о чем-то подобном, если бы Данил не заболел, – говорит с надрывом.

У меня в животе все холодеет, когда смысл услышанного наконец-то доходит до моего сознания.

– Подожди, Борь, – в мыслях настоящих хаос. В груди горячо, и в ушах шумит кровь. – Дай мне пару секунд, – опираюсь локтями на стол, подпирая лоб ладонью и прикрывая глаза. – Почему ты вообще сделал этот тест?

Я не хочу думать о том, что брат мужа сказал правду. Просто отказываюсь. Ну хотя бы потому, что это чудовищно. Мой Витя, тот, кого я знаю со школы, с кем прожила двадцать пять прекрасных лет и кому родила самых лучших детей в мире, оказался лжецом? Тот парень, что не давал мне проходу и решал вопрос кулаками с любым представителем мужского пола, который уделял мне внимание, и потом охранял меня, как Цербер? Он не мог так со мной поступить.

К тому же… Если Данилу пятнадцать, то тогда, когда у него все случилось с невесткой, нашей Дианочке было меньше года.

У нас на тот момент все было прекрасно. Старшие дети уже подросли, с ними стало легче в быту, но совсем не просто в школе. Я разрывалась между визитами к директору школы с дочкой на руках, которая напрочь отказывалась оставаться с кем-то, кроме меня, и работой в офисе, куда приходила прямо с малышкой.

В то время было непросто, я не могу сказать, что между мной и супругом ощущался холод либо что мы отдалялись друг от друга. Наоборот!

В любой свободный момент он пытался разгрузить меня. Помогал с мальчишками и по возможности с Дианкой. Нанял помощницу по дому, и, усыпив детей, мы устраивали кинопросмотры. Хотя чаще всего мы занимались куда более приятными вещами, чем просмотр очередного хита, стараясь успеть закончить до того момента, когда дочь обнаружит, что ее переложили в люльку, стоящую в другой комнате.

Я с теплотой вспоминаю то время. Именно поэтому рассказ Бориса не укладывается в моей голове. К тому же с кем? С Ирой, которую Витя всегда недолюбливал? Он даже отговаривал Бориса от женитьбы на ней. Но младший брат плевал на мнение близких и сделал выбор по велению сердца.

А нам всем оставалось только полюбить Ирину так же, как ее любил Борис.