Татьяна Михаль: Дикий и злой Дед Мороз!

Глава 1

* * *

– ЗАХАР —

В салоне пахло кофе из термоса, кожей и пирожками с капустой.

Я смотрел в окно на мелькающие ели, застывшие в пушистых одеждах из снега.

В голове уже складывался план: добраться до города, купить какой-то нехитрой еды, войти в пустующую квартиру, выспаться, а потом встретить Новый год в гордом одиночестве.

– Ну вот, почти и дома. В самолёте устал, как собака, – размял плечи Серёга, сидевший за рулём. Его голос был довольным от предвкушения. – Жена завтра на стол курицу в духовке сделает, а сегодня борщ наварила и пампушек настряпала. А Машка, дочка моя, ёлку наряжать не дала никому, ждала папу.

– Мой-то старший наоборот, лично сам собрал и нарядил ёлку, фотки и видосы слал, – флегматично добавил с заднего сиденья Колян. – Говорит, папа, ты только скорее приезжай, а у нас тут всё готово.

Они улыбались.

Их мысли были там, в тёплых квартирах, где пахло хвоей и борщом, где их ждали.

Меня никто не ждал.

Моя семья – это вой ветра в антеннах на полярной станции, скрип снега и льда под сапогами.

Самая честная компания из всех, что я знал.

– А ты, Захар, куда в новогоднюю ночь-то планируешь податься? – по-свойски подмигнул Иван, у которого недавно сын родился. – Девчонки, наверное, уже в очередь выстроились к такому брутальному мужику? Колись, давай, много девочек будет?

В его тоне не было зла.

Было снисхождение холёного семейного волка к одинокому медведю.

Мне всегда проще было сказать, что меня ждут «девчонки», чем признаться, что лучшая компания для меня – это тишина и чашка крепкого кофе.

– Да, планы у меня грандиозные, – буркнул я, снова отворачиваясь к окну.

Разговор плавно перетёк на работу.

И тут что-то в воздухе натянулось, как струна.

– Да, кстати, насчёт грандиозных планов, – начал Колян, и я краем глаза увидел, как он переглянулся с Серёгой и Иваном. – Тут, Захар, пока ты на станции геройствовал, у нас тут свои ледовые баталии были. Грядут… кое-какие оптимизации. Сразу после новогодних каникул.

Я медленно повернул голову.

«Оптимизации».

Это слово имело запашок чего-то кислого и подлого.

– В чём суть? – спросил коротко.

– Сокращение грядёт, – выдохнул Иван, вдруг с интересом вглядываясь в дорогу. – Один человек из нашего отдела должен уйти.

Тишина в салоне стала густой и липкой.

Меня не сокращали никогда.

Я был лучшим.

Я был тем, кого отправляли на самые сложные участки.

– И кому дали под зад? – спросил я, хотя гадливый холодок в животе уже подсказывал ответ.

Колян кашлянул.

– Захар, послушай… Мы все собрались, обсудили. У всех семьи, дети, ипотека… Ты один как перст. Тебе легче будет. Ты сильный. Ты везде устроишься. А нам… Ну, ты понимаешь всё, да?

Сначала я не понял.

Буквы складывались в слова, а слова в предложения, но смысл не долетал.

А потом он долетел.

И ударил с такой силой, что перехватило дыхание.

Они все до одного сидели на совещании.

И единогласно решили слить меня.

Выбросить за борт, как балласт.

Потому что я «сильный».

Потому что у меня нет жены, которая печёт пампушки, варит борщ и делает курицу в духовке, и дочки нет, которая ждёт папу.

Потому что моя жизнь, моя преданность этому проклятому делу – это ничего не стоящая бумажка в сравнении с их ипотеками и детскими садами.

Предательство.

Банальное, низменное, как удар ниже пояса.

И самое поганое, что оно пришло от людей, с которыми я делил паёк в бураны, с которыми я просидел три года в ледяной глуши.

Которых считал… друзьями.

Слово показалось таким наивным, что меня чуть не вырвало.

В голове пронеслись обрывки.

Моя невеста Лиза, ушедшая к тому усатому идиоту с яхтой, потому что я «слишком холодный и далёкий», а он тут такой внимательный и всегда рядом.

А теперь вот и они предали, мои друзья.

– То есть, – мой голос прозвучал тихо и хрипло, – вы это всё у меня за спиной провернули? Со мной поговорить нельзя было? По-мужски? Глаза в глаза?

Серёга сглотнул, нервно постукивая пальцами по рулю.

– Мы знали, что ты не поймёшь…

– НЕ ПОЙМУ?! – рявкнул Я так, что машина задрожала.

Горячая волна ярости подкатила к горлу, сжимая его.

– Я понял только одно! Что вы, твари подлые, решили спасти свои шкуры за счёт моей! Что я, по-вашему, железный? Мне не нужны ваши жалкие отмазки про семьи! Вы просто сволочи! Идиоты и кретины!

– Захар, успокойся, – поднял руку Иван и сжал моё плечо.

– Останови машину, – прошипел я, глядя на Серёгу в упор.

В глазах у него читался животный страх.

Хорошо.

Пусть боится.

– Захар, да мы же просто…

– ОСТАНОВИ. МАШИНУ. – Мои слова повисли в воздухе, заострённые и холодные, как ледяные сосульки. – А дальше можете ехать. В свои уютные норки. И подавитесь там своими борщами и курицей!

Машина резко притормозила, съехав на обочину.

Я с силой распахнул дверь, и ледяной ветер ворвался в салон.

– Захар, ты чё, дурак, на улице-то минус тридцать! Пухан хоть надень!

Я уже выскочил на снег, прихватил с собой сумку.

Пар изо рта шёл клубами, как у дракона.

Я обернулся, последний раз окинув их взглядом, полнным презрения и лютейшей, леденящей душу злости.

– Засуньте его себе… в одно тёмное и глубокое место. В чёрную дыру, например. Там вам самое место.

Я с такой силой захлопнул дверь, что стекло задрожало.

Внедорожник дёрнулся с места, как ужаленный, и быстро скрылся в снежной мгле, оставив меня одного.

Мороз мгновенно принялся кусать оголённые плечи и руки через тонкую, рваную майку.

Но эта физическая боль была ничто по сравнению с тем холодом, что разливался внутри.

Он был знакомым старым товарищем.

Я снова был один.

Как и всегда.

Преданный женщиной, преданный друзьями.

Человечество в очередной раз доказало свою подлую, мелкую сущность.

«Отлично, – с горькой иронией подумал я, растирая ладони. – С наступающим Новым годом, Морозов. С новым одиночеством тебя».

* * *

– ЮЛИЯ —

Если есть где-то новый круг ада, то он, без сомнения, выглядит как новогодняя пробка на выезде из города тридцатого декабря.

Не просто пробка, а гигантская, неподвижная, многочасовая, где каждый заперт в своей личной железной коробке вместе с ароматом старого салонного фильтра и призраками всех несделанных дел.

Мой персональный кошмар по имени «Проваленный Проект» как последний гад появился на экране телефона в виде сообщения от руководства.

«Уважаемая Юлия, мы ценим вашу работу, но ваша концепция проиграла искусственному интеллекту. Клиент всё-таки выбрал проект от ИИ. Надеемся на понимание. Вам будет выплачена приятная компенсация за потраченное время».

– Да идите вы все… в лес… вместе с вашим чёртовым ИИ! – прошипела я. – Отобрал у меня дизайн проект, сволочь…

У меня сейчас в жизни всего не хватает – терпения, денег, веры в человечество, а они хотят моего понимания?

Приятная компенсация?

Это три копейки?

Злость внутри меня закипала как вода в чайнике.

Так, надо отвлечься.

Я посмотрела на бесконечную вереницу фар передо мной.

У их владельцев, я уверена, с пониманием тоже было негусто.

Телефон зазвонил.

Это была Света.

Подруга, чья жизнь напоминает глянцевый журнал, который я бы с удовольствием порвала и пустила на растопку камина.

– Юль, привет! Ну что, ты готова к празднику? А мы тут с Серёжей летим на Бали! Ва-а-ай! Представляешь, мы будем встречать Новый год в океане! Я просто пищу от радости!

– Представляю, – буркнула я, глядя, как на соседней полосе водитель «аудюхи» с аппетитом уплетает пирожок. – А я вот тащусь в пробке. Похоже на очень символическое завершение года.

– Не ной, Юль! Ты же в свой домик едешь? Это так романтично! Настоящая зимняя сказка!

«Сказка» – это когда тебе тридцать пять, ты свежеиспечённая разведёнка с карьерой дизайнера, которая дала трещину, и ты едешь одна в дом, который видела в последний раз лет десять или двадцать назад, когда родители были ещё живы.

Но Свете этого не объяснишь.

Я не стала слушать её восторженные вопли о Бали, просто отключилась и положила телефон на соседнее сиденье.

Но он тут же вибрировал снова.

Но не звонок был, пришла смс-ка.

От Артёма, моего бывшего мужа.

Открыла и скривилась.

«Юлька, с наступающим тебя! Желаю тебе самого светлого и счастливого Нового года. Надеюсь, ты найдёшь то, что хочешь».

А что я хочу?

В данный момент я хочу метлу, которая смела бы прочь все эти машины с моего пути!

Пожелание от бывшего было похоже на рекомендацию «быть счастливой» от человека, который недавно наступил тебе на ногу каблуком.

Самый светлый Новый год, м-да.

У меня в багажнике лежал букет пихтовых веток (вместо Новогодней ёлки будет), купленный у расторопного гастарбайтера.

Давление нарастало.

Гул моторов, клаксоны, чужая музыка – всё это слилось в один оглушительный гул, бивший по вискам.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Не помогло.

Пахло тревогой и бензином.

И тут мой взгляд упал на навигатор.

Синяя нитка трассы, и рядом тонкая серая паутинка просёлочных дорог.

Одна из них вела прямиком к дому.

Через поля, леса и, возможно, через тридевятое царство.

Но у меня машина внедорожник, на минуточку вообще-то.

«Не делай этого, – зашептал голос разума. – Машина хоть и внедорожник, но дороги не чищены, даже такой зверь не пройдёт. И ты заблудишься, застрянешь, тебя съедят волки или ты замёрзнешь насмерть».

«А что, волки – это не так уж и плохо, – парировал другой, более отчаянный внутренний голос. – По крайней мере, они не пишут смс-ок с пожеланиями счастья и не летят на Бали встречать Новый год».

Я посмотрела на часы.

Простоять тут ещё три часа?

Или… рискнуть?

Решение созрело внезапно.

Сердце ёкнуло, но на смену панике пришла уверенность и решимость.

– Ладно, – сказала я вслух, резко выворачивая руль в сторону съезда, который больше походил на грунтовку во льду. – Поехали навстречу приключениям. Или волкам. Что будет раньше.

Машина, с облегчением съехала с трассы, мягко закачалась на ухабах.

В салоне воцарилась тишина.

Никаких гудков.

Никаких писем от руководства.

Никаких подруг, улетающих на Бали.

Я ехала в дом своего детства.

Тот самый, куда мы с Артёмом так и не собрались.

«Далековато, Юль», – говорил он. – «Нецивилизованно в такую даль уезжать».

А теперь для меня этот дом был важнее всего на свете.

За домом, я знала, присматривал кто-то из соседней деревни, дядя Коля кажется.

Привет, моя новая жизнь.

Глава 2

* * *

– ЮЛИЯ —

Если бы мне ещё месяц назад сказали, что я буду в одиночку бороздить на своей машине сугробы в какой-то богом забытой тайге, я бы покрутила пальцем у виска.

Но, как выяснилось, мой рассудок решил отгулять новогодние каникулы без моего ведома.

Два часа.

Целых два часа я ехала по этим проклятым лесным дорогам, которые на карте выглядели такими дружелюбными и прямыми!

А на деле оказались извилистыми, как мысли моего бывшего мужа, и такими же бесперспективными.

«Срежешь и быстрее доедешь!» – вот что я себе думала, сворачивая с трассы.

Теперь бы я это свою «гениальную» мысль отправила бы гулять далеко и долго.

Итог: я основательно и бесповоротно заблудилась.

Навигатор, мой лучший друг, полчаса назад застыл на одной и той же картинке с надписью «Потерян сигнал».

Потерян сигнал?

Да у меня тут потеряна вся жизнь!