– Да знаю я! – отмахнулся молодой ангел. – Но считаю несправедливым. Я достаточно долго брожу по Земле и вижу, как их много – душ, рядом с которыми никого нет, которых никто не бережет от несчастий, от Темных сил… Скольким из них я мог бы помочь – а мне нельзя!..

– Знаешь, друг дорогой. – Чиновник наконец водрузил очки на нос. – Не нами эти правила придуманы – и не нашего ума дело их менять. Наша задача – выполнять их как следует. А в этом мире и без того достаточно неразберихи…

– И все-таки скажите – ведь многие ангелы именно стираются, жертвуют собой ради своих подопечных? – вернулся Апрель к так взволновавшей его теме.

– Что греха таить – случается, – признался Стиратель. – Ты же видишь, насколько неравны наши силы в этой борьбе – борьбе Добра и Зла. Ведь что может ангел-хранитель предложить человеку на Земле? Защиту, поддержку, утешение, помощь, некоторую удачу – но все это невидимо, так сказать, неосознанно… Это уже потом, после смерти, когда душа предстанет перед Судом, именно от ангела-хранителя, от его оправдательного слова во многом будет зависеть, спасется она или нет и куда ее направят – в Рай или в ад… Но ведь люди об этом не знают! Они видят только те соблазны, которыми окружают их на каждом шагу наши конкуренты. А у них ох какой арсенал для этих целей! Богатство, слава, власть, успех… Ты понимаешь меня?

Апрель кивнул. За те годы, которые он странствовал по свету в поисках подопечной души, он успел насмотреться всякого и многое понять.

– Вот и получается, что ангел-хранитель просто не в состоянии исполнить все желания своего подопечного! А демоны могут немало, друг дорогой, весьма немало!.. Потом, конечно, все это обернется в прах, развеется как дым, но человек-то думает, что он получает то, что хочет, навсегда. Забывая, что за все в жизни приходится платить, и часто неоправданно высокой ценой. Оттого твои собратья и решаются на такой отчаянный поступок – приходят ко мне на стирание.

– Мне нелегко это понять… – задумчиво проговорил Апрель. – Хотя…

– Я же тебе уже тысячу раз повторил: устройство этого мира основано на праве выбора, – повторил чиновник. – В первую очередь это касается людей. Но, оказавшись на Земле, ангел тоже постоянно должен принимать решения. Его возможности, конечно, значительно более ограничены, чем возможности выбора у людей, но вы тоже всегда имеете в запасе несколько вариантов. Вплоть до перехода к конкурентам, не к ночи будет сказано. Да-да, не удивляйся, случается и такое… Ну да будет об этом. Ты сам-то как дальше жить собираешься?

Апрель пожал плечами:

– Буду продолжать искать. Пока не найду.

– Ну-ну. – По тону чиновника было ясно, что он абсолютно не верит в такую возможность. – Хотя, если тебя интересует мое мнение, зря ты стараешься.

– Вы не верите, что у меня получится?

– Честно сказать – не верю. Но дело даже не в этом. В действительности то, к чему ты так стремишься, вообще не стоит таких усилий…

– Как же так? – удивился ангел. – Разве мы, ангелы-хранители, не обязаны помогать людям?

– Обязаны! – усмехнулся чиновник. – Да, ангелы обязаны привести людей в этот мир, обязаны охранять их на протяжении всей жизни, оберегать от опасностей и дурных поступков. Обязаны страдать, плакать и мучиться из-за каждого их греха – знали бы люди, что ангелам из-за них приходится выносить! Обязаны после смерти проводить с фонариком душу на тот свет и привести ее на Суд. Обязаны защищать подопечного на Суде, и что бы он на Земле, ни натворил, оправдывать его до последнего, убеждать Суд, что он не так уж и плох и душа его заслуживает Спасения. И что они получают взамен? В лучшем случае, если опекаемую тобой душу помилуют, тебя вновь вернут на Землю, дадут нового подшефного, и вся эта круговерть повторится заново. А в худшем – твой протеже отправится в ад, ибо этим людям всегда есть, за что туда угодить, – а тебя накажут, как не справившегося со своими обязанностями. И таких-то случаев как раз больше…

Молодой ангел с удивлением посмотрел на него:

– Неужели люди так уж плохи?

– А ты не заметил этого, когда бродил по свету? Не видел, что происходит вокруг, как ведут себя люди! Как думаешь, много ли ангелов, проводивших своих подопечных на Суд, возвращаются? Да единицы! Не стало душ, достойных Спасения, понимаешь, не стало! Все подлые, все жадные, все корыстные, все завистливые, все лживые… Люди чуть не с пеленок настолько грешны, что нашим конкурентам особо и напрягаться не надо – к ним души сами попадают после Суда целыми пачками. Никакой борьбы Ада и Рая за человеческие души, о которой столько говорили, давно уже нет!

Разгорячившись от собственных слов, Стиратель даже вспотел и промокнул лоб платком.

– А с другой стороны, – продолжал он, переведя дыхание, – люди вдруг стали плодиться, как кролики. Целый миллиард новых душ за несколько десятков лет – ну где же такое видано? Попробуй их всех учти – кто родится, да где, да когда, – вот и начинается путаница, неразбериха… И ангелов, конечно, не хватает. Приходится в спешке создавать новых. И получается вот как с тобой. Создали, выучили второпях, напихали наскоро в твою голову постулатов – и на Землю. А души-то, чтобы охранять, и нет. – Помолчав, Стиратель бросил взгляд на часы. – Ладно, заболтался я что-то с тобой, друг дорогой, работать пора…

Апрель поднялся с места:

– Тогда я пойду. Всего вам хорошего…

– И тебе не хворать.

Выйдя от Стирателя, Апрель, прежде чем спуститься в приемную, на миг остановился на лестнице и задумчиво посмотрел на очередь. Многие из ожидавших здесь ангелов были ему уже знакомы – бывшая одноклассница Гортензия, мужчина в военном костюме, маленький китаец, сидящая на полу высокая женщина с печальными глазами… Апрелю вдруг захотелось поговорить с каждым из них, расспросить об их подопечных и о том, что привело их сюда, но он не решился это сделать и вышел из приемной, не забыв вежливо попрощаться с Секретарем, которая кивнула ему и снова вернулась к своей книге. Покинул здание Исторического музея, не открывая входной двери – да и зачем ангелу открывать дверь? – и, миновав всегда открытые старинные ворота, он вышел на небольшую площадь перед Иверской часовней.

Здесь, как всегда, было многолюдно. Сновали туда-сюда гуляющие, на прилавках все еще торговали сувенирами, около отметки «нулевого километра» была веселая суета – многим хотелось сфотографироваться на этом месте или загадать желание, для чего, не глядя, нужно было кинуть монетку назад, через плечо и попасть при этом точно в круг «нулевого километра». Апрель шел сквозь толпу, но, конечно, никто его не замечал. А он сам продолжал очень внимательно вглядываться в каждого встречного – вдруг кто-нибудь да увидит его? Обычно людям не дано видеть ангелов, это могут делать только святые и совсем маленькие дети, на чьей совести еще нет ни одного греха. Но Апрель знал, что в его случае будет по-другому. Если он все-таки найдет своего подопечного, человека, чью душу ему суждено охранять, то он или она некоторое время после встречи смогут видеть его – сколько бы им ни было лет.

Снегопад все продолжался. Вокруг раздавался смех, звучали веселые голоса, поодаль, на Тверской и Манежной, шумели автомобили, откуда-то доносилась музыка. Но в этот, уже ставший привычным для Апреля, шум вечернего мегаполиса внезапно вмешался новый, непонятный звук. Сначала тихий, еле слышный, он постепенно нарастал, становясь все более явным, и наконец перекрыл собой все остальные звуки города.

«Что же это такое? – недоумевал Апрель. – Что за непонятный гул? И запах… Откуда этот странный запах? Пахнет, как на пожаре! Что тут может гореть?»

Действительно, по площади разнесся острый запах пепелища и горящей серы. Странно, что люди этого не замечали… И вдруг стало темнеть, мгла сгустилась вокруг с удивительной быстротой, точно кто-то набросил сверху огромное толстое одеяло. Несколько секунд абсолютно черной, кромешной тьмы… А потом то там, то здесь ее стали прорезать яркие огненные всполохи.

«О Боже Всемогущий! – подумал ангел. – Это же…»

Закончить свою мысль он не успел. Загадочная, непонятная сила внезапно подхватила его, оторвала от земли, сковала по рукам и ногам, лишив всякой возможности сопротивляться, и потащила куда-то в темную, страшную неизвестность.

Глава 2,
в которой Апрель встречается со старым приятелем

Сообразив, что подвергся нападению Темных сил, Апрель попытался собраться и вспомнить, что следует делать в таких случаях. Что же говорил на этот счет учитель? Ведь не один и не два, а великое множество их уроков было посвящено вечной войне Добра и Зла… Но, как назло, все, чему когда-либо учили в школе, вдруг разом выветрилось из его головы. Оставался только противный сосущий холодок где-то внутри.

«Что это? – думал ангел. – Неужели я испугался? Да нет же, вздор какой!.. Ангелы не испытывают страха, как и многих других человеческих чувств. Из всех эмоций нам доступны только те, которые связаны с нашей работой: сострадание людям, печаль, радость… Однако мне страшно! Мне действительно страшно… Неужели, прожив столько времени на Земле и наблюдая за людьми, я начинаю становиться таким же, как они?»

Подобные мысли крутились в голове Апреля, и сам он тем временем крутился, ведомый все той же странной силой, которая в полнейшей темноте тащила его куда-то, то вертев волчком, то переворачивая вверх ногами, точно развлекаясь с ним, подобно тому, как резкий осенний ветер играет с одиноким, оторвавшимся от родного дерева листом. И вдруг это болтание в воздухе резко прекратилось. Апрель почувствовал, что его отпустили так же внезапно, как схватили. Мгла вокруг постепенно рассеялась, и он увидел, что оказался на высокой крыше, судя по всему, совсем недалеко от того места, где он недавно был. Ну да, вот башни Исторического музея, вон Кремль, вон Александровский сад с мерцающим сквозь падающий снег Вечным огнем у мемориала памяти Неизвестного солдата, поодаль Манеж и старые здания Университета… Апрель догадался, что стоит на крыше гостиницы «Четыре сезона». Но вот как он сюда попал, пока оставалось загадкой… которая, впрочем, вскоре разрешилась. Едва Апрель успел прийти в себя и сориентироваться, где он находится, как услышал, что за его спиной кто-то весело произнес:

– Ну что, напугал я тебя?

Апрель обернулся на голос, показавшийся удивительно знакомым. Ну конечно же! Кто это еще мог быть, как не старый школьный приятель, товарищ по детским играм, неугомонный и непоседливый Озорник! Он стал старше и теперь, одетый в рваные на коленках джинсы, кеды и футболку с забавным рисунком, выглядел точь-в-точь как какой-нибудь не слишком прилежный, но очень любящий погулять и повеселиться миллениал. Дополняла картину вставленная в одно ухо серебряная сережка. И выражение лица у него оставалось прежним – такое же задорное и лукавое.

– Озорник! – воскликнул Апрель, обнимая лучшего друга детства. – Как же я рад тебя видеть!

Он действительно был так рад встрече, что даже не рассердился на приятеля за дурацкий (а если быть честным, то и опасный) розыгрыш.

– А я тебя тут же заприметил, как только ты от Стирателя вышел! – хохотал Озорник. – Сначала присматривался – ты это или нет? А как понял, что ты, так сразу напряг голову, какую бы такую шутку изобрести… Ну, скажи, здорово придумал? Классно прикололся? Разыграл все как по нотам!.. Ты небось и впрямь поверил, что на тебя напали Темные силы, да?

– Да, – признался Апрель. – Именно так я и подумал. И даже испугался, что меня очень удивило. Я был уверен, что мы, ангелы, не можем бояться…

– А, это ерунда, – махнул рукой Озорник. – Неужели ты до сих пор веришь всему тому вздору, которому нас учили в школе? Я уже давно понял, что тут, на Земле, ангелы становятся совсем не такими, как дома. Видимо, это люди на нас плохо влияют.

– Ну почему же плохо? – возразил Апрель. – У людей можно научиться и многому хорошему, полезному…