– Нет, просто я всегда хотел стать дизайнером одежды, – мечтательно сказал тем временем первый охранник. – Думаю, я бы создавал модели не только красивые, но и практичные. Чтобы их можно было не только на подиуме показывать, но и каждый день надевать… – Он помолчал, а потом добавил: – Знаешь, а я, пожалуй, все-таки этим займусь! Еще ведь не поздно, мне всего-то двадцать девять лет… Подучусь немного, да и открою свою фирму.

– Ну пойдем, мы свое дело сделали. Было сказано – два парня, двух парней и вывели, дело сделали…

Они развернулись и направились в сторону лестницы, пройдя прямо рядом с блондином, но снова даже не поглядев на него.

Вскоре после их ухода на этаже приглушили свет. В бутике стало полутемно – он теперь освещался только с улицы, отсветами окон, фонарей и рекламных вывесок.

Проводив взглядом охранников, блондин подошел к ее вешалке, раздвинул одежду и улыбнулся:

– Ну здравствуй! Вот мы и встретились.

Девушка ошарашенно смотрела на него, не шевелясь.

– Это что еще такое было?! – спросила она требовательно.

Блондин молча протянул ей руку. Поколебавшись, бегунья вложила свою напряженную ладонь в его, оказавшуюся неожиданно приятной на ощупь. Разминая затекшее от неудобной позы тело, она несколько секунд недоуменно глядела на него, а потом выпалила:

– Что тут произошло, ты можешь мне объяснить? Кто ты такой? Что ты сделал? Почему они вели себя так, будто тебя здесь вообще нет? Что это за бред про модельеров?

Блондин скрестил руки на груди и улыбнулся.

– А для них меня здесь и правда нет, – спокойно проговорил он. – Кроме тебя, никто не может меня увидеть. Ну, почти никто.

– Ага. Человек-невидимка. Так я тебе и поверила… Хорош гнать, а?

– Я тебя не гоню. Я не невидимка. И, как тебе ни трудно будет в это поверить, вообще не человек.

– Ну хватит уже! – повысила голос девушка. – Не смешно совсем!

Блондин приложил пальцы к ее губам. Ладонь его была приятно прохладной, а прикосновение – каким-то удивительно легким, точно ее рта коснулись крылья бабочки или какой-нибудь маленькой птички.

– Тсс… Не кричи, пожалуйста, тебя услышит охрана. – Он повернулся в сторону и раздраженно сказал кому-то: – Слушай, помолчи! Я сам разберусь, ладно?

Девушка проследила за его взглядом.

– С кем ты разговариваешь?

– С моим другом.

– Тут, кроме нас с тобой, больше никого нет.

– Есть. Мой приятель по прозвищу Озорник. Он стоит вон там, около кассы. Просто ты не можешь его видеть.

Девушка нахмурилась, а потом ее лицо озарилось догадкой. Она покачала головой и проговорила с сожалением:

– А, я все поняла. Ты просто сумасшедший. Как жалко…

Ей и вправду было очень жаль. Юноша ей очень понравился. Она с удовольствием стала бы встречаться с таким парнем, если бы познакомилась с ним при других обстоятельствах. Но он – увы! – оказался ненормальным. Нес какую-то околесицу, разговаривал с кем-то… Ей опять, в очередной раз, не повезло. Ну почему, почему вся ее жизнь состоит из провалов и неудач?

Девушка в последний раз с сожалением поглядела на блондина и осторожно, бочком, стала продвигаться к выходу. Жаль его, конечно, но сейчас не до сантиментов, нужно подумать, как выбраться отсюда. Оставаться в пустом зале магазина наедине с психом просто опасно. Вдруг он, несмотря на свою привлекательность, окажется маньяком? Где-то она слышала, что у маньяков часто бывает весьма приятная внешность, оттого жертвы им и доверяют… Нет, надо выбираться отсюда, и как можно скорее! Хотя перспектива встречи с охраной тоже совершенно не прельщала… На выходе ее обязательно остановят – и что она им скажет, как все объяснит? Чем оправдает свое присутствие в магазине после закрытия? Конечно, ей не поверят и просто так не отпустят. И что ей за все за это будет? Оштрафуют? Денег у нее с собой вообще нет, от обеда осталось в лучшем случае семь сотен… Или, возможно, даже посадят? Господи, какой кошмар! А что можно придумать? Опять спрятаться здесь, где-нибудь в примерочной, досидеть до утра, а потом тихонечко выбраться? Нет, не выйдет ничего из этой затеи. Тут кругом камеры наблюдения, наверняка несколько раз за ночь устраивают обходы. Да еще этот маньяк…

– Успокойся, пожалуйста! – Блондин ласково глядел на нее, и голос его звучал очень убедительно. – Больше не надо прятаться, никто тебя не схватит и ни в чем не обвинит. Не бойся ничего, теперь с тобой все будет в порядке. И я ника кой не маньяк, я буду помогать тебе.

«О Господи, да он что, мысли читает?!»

– Нет-нет, я пойду, мне пора!

– Никуда тебе не пора. Ты же без меня отсюда не выйдешь! И вообще, как я понимаю, тебе и идти-то особо некуда…

Он сделал шаг к ней, но девушка в испуге отпрянула:

– Не подходи!

– Да не бойся же ты меня! – с досадой воскликнул блондин. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Как же мне убедить тебя, как доказать, что я не маньяк, не псих?.. А, знаю!

Блондин подбежал к одному из зеркал около примерочных и поманил ее к себе.

– Подойди сюда!

Она заколебалась. Здравый смысл подсказывал, что слушаться его не стоит, но сердце говорило обратное. Рядом с блондином ей почему-то было очень хорошо, на удивление спокойно, и уходить от него совсем не хотелось. Где-то в глубине души, шестым чувством она верила в то, что он действительно не причинит ей зла. И, поразмыслив еще с минуту, девушка подчинилась и приблизилась к нему.

– Посмотри! Что ты видишь? – спросил он, показывая на зеркало.

Она нехотя заглянула в темное стекло. В полумраке – ведь зал освещался только светом с улицы – она смогла разглядеть ряды вешалок с одеждой, манекенов, наблюдавших за ними, как немые свидетели, и, конечно, саму себя – растрепанную, в сбившейся набок куртке, с перепуганным лицом и вытаращенными глазами. Да еще этот курносый нос, который ей так не нравился… В общем, так себе зрелище. Но самое главное было не в ней, а в том, что блондина, который, как она точно знала, стоял рядом с ней и указывал на отражение, в зеркале не было. Все было – а его не было.

– Видишь? Скажи мне, ты видишь там меня?

– Нет, не вижу… Это какой-то фокус? Как ты это делаешь?

– Да нет же, никакой не фокус!

Он потащил ее к другому зеркалу, к третьему, четвертому, благо уж чего-чего, а зеркал в магазине было предостаточно. Все они – и большие, и маленькие – беззастенчиво указывали девушке на ее малопривлекательный вид, но отражения блондина ни в одном не появилось.

«Ну дела! Да, Настька, ну ты и попала…»

Озаренная страшной догадкой, она в ужасе шарахнулась в сторону.

– Ты что? Вампир, да? А ну открой рот!

Блондин только вздохнул и в изнеможении прислонился к стене.

– Хочешь посмотреть, нет ли там клыков? Нет. Не волнуйся, Настя, я не вампир.

«Еще того не легче!»

– Настя? Откуда ты знаешь мое имя?

– Ты мысленно сама себя так назвала. А я услышал.

– Так кто же ты такой, если умеешь читать мысли? Может, инопланетянин?

– Ох, сколько же у вас, людей, мусора в голове, – с еще более тяжелым вздохом проговорил блондин. – Нет, Настя, я не инопланетянин, не вампир и не пришелец из будущего… Сейчас я тебе все объясню. Только, может, ты присядешь? Нам предстоит долгий и серьезный разговор.

Настя с тревогой оглянулась по сторонам.

– Послушай, у тебя точно все в порядке с головой? Как ты себе это представляешь? Мы усядемся тут, посреди бутика, и будем неторопливо беседовать за жизнь? Сюда же в любую минуту могут нагрянуть охранники – и тогда ни тебе, ни мне не поздоровится!

Но молодой человек только улыбался в ответ на ее возмущение и тревогу.

– Я же сказал, что со мной ты можешь ничего не бояться. Теперь, когда я рядом, никто тебя не обидит и с тобой ничего не случится.

Если рассудить здраво, то эти слова были полной чушью… Ну просто-таки совершеннейшей ахинеей, бредом сумасшедшего. Но при этом… При этом, положа руку на сердце, разве это были не те самые слова, о которых в глубине души грезит каждая женщина? Разве найдется на всем белом свете хоть одна представительница прекрасного пола, не мечтающая о том, чтобы рядом с ней был мужчина, который говорил бы такие слова (ну и, разумеется, о том, чтобы эти слова не расходились с делом и не оказывались пустым сотрясением воздуха)?

Словом, Настя послушалась. И опустилась на маленький кожаный пуфик для примерки обуви. Блондин сделал то же самое и придвинулся к ней совсем близко. От него веяло приятной прохладой, точно легким ветерком в жаркий день, и пахло чем-то удивительно свежим и нежным – то ли весенними первоцветами, то ли летним дождем.

– Выслушай меня… – тихо проговорил он. – Я понимаю, ты уже взрослая и тебе трудно в это поверить… Но ты должна знать. Дело в том, что я… я твой ангел-хранитель.

Настя фыркнула. Она ожидала чего угодно, только не этого.

– Ты говоришь какую-то ерунду. Никаких ангелов на самом деле не бывает, это все сказки!

Юноша посмотрел на нее и вдруг расхохотался, весело и заразительно.

– Настя, милая, ты только послушай себя! Ты готова была поверить в любой вздор – что я покойник, встающий по ночам из гроба, чтобы пить кровь, что я житель какой-нибудь дальней галактики… Но когда говорю тебе правду – ты вдруг заявляешь, что меня не бывает!

Он снова повернулся куда-то в сторону и, неожиданно резко сменив тон, недовольно проговорил:

– Ты можешь оставить меня в покое хоть на пару минут? У нас с Настей важный разговор, а ты мешаешь.

И снова девушка пришла в недоумение:

– С кем ты все разговариваешь?

– Я тебе уже говорил, тут мой приятель, тоже ангел, которого ты не можешь видеть… Хотя постой! Еще как можешь!

Он склонился к висевшей у него на правом боку пузатой коричневой сумочке, повозился с замком, открыл и вынул маленький горящий фонарик. Странный это был фонарик – древний, шестигранный, подобный тем, которые изображают на картинах висящими на какой-нибудь карете. И, что еще удивительнее, он горел. По залу разлился нежный серебристый свет.

– Смотри сюда!

Настя с любопытством взглянула – и вдруг увидела, как из темноты в луче фонаря вдруг проступило чье-то лицо, казалось, висящее в воздухе, – кудрявые волосы, блестящие глаза, румяные, как у ребенка, щеки… Обладатель лица зажмурился и закрылся от света узкой ладонью с длинными пальцами. В свете луча сверкнули серебряное колечко на мизинце и сережка в ухе.

– Ой, ну не надо, я так этого не люблю! – раздался недовольный голос.

Но блондин нарочно поднес фонарь поближе, и Настя смогла разглядеть между двух манекенов полупрозрачную фигуру юноши в футболке, джинсах, рваных на коленях, и кедах.

– Ну все уже, все, прячь! Хватит, она уже на меня налюбова… – Речь прервалась на полуслове, поскольку блондин послушался и убрал свой фонарик. Серебристый свет исчез, а вместе с ним пропал и голос.

– Знаешь, твой друг совсем не похож на ангела, – заметила девушка, пытаясь совладать с внутренним смятением. – Скорее на студента… Кстати, а почему ни у тебя, ни у него нет крыльев?

– Как тебе сказать… Крылья у нас, вообще-то, есть, но на Земле мы чаще всего обходимся без них. Не носим их, как сказали бы люди. Тут они только мешают.

– Жаль… Слушай, а ты можешь мне показать свои крылья?

– Мне чудится или ты действительно начинаешь мне верить? – улыбнулся блондин.

– Сначала покажи крылья! – потребовала девушка.

– Хорошо, как скажешь.

Он встал, медленно развернулся на сто восемьдесят градусов – и, к своему изумлению и восторгу, Настя увидела, что у него за спиной и впрямь появились два роскошных крыла, пушистых и белоснежных.

– Здорово! – восхищенно проговорила она. – Как в кино. Или как на картинах… Точь-в-точь.

– Ничего удивительного, – пожал плечами юноша. – Ведь художники, поэты и все остальные творческие люди не выдумывают наши образы из головы, а воплощают их с натуры.

– Как это? Они видят ангелов?

– Вообще-то, у нас такое не поощряется… Особенно последнее время, раньше было не так строго. Но некоторые из нас не лишены тщеславия и любят иногда попозировать… Так что же – ты наконец поверила мне?

– Кажется, я тебе верю… – нерешительно ответила Настя.