– Как только будете готовы сделать заказ, нажмите кнопку, и к вам подойдет ваш официант. Может желаете воды?

– Да, спасибо, было бы неплохо.

– Одну минутку. И приятного вечера вам.

Вечер был действительно приятным несмотря на то, что то и дело в голову лезли навязчивые мысли о Борисе. О нем, как раз мне хотелось думать меньше всего. Хотя бы сегодня, в этот вечер на берегу теплого моря.

Кухня в этом заведении оказалась на высшем уровне. Вообще глядя на все, что здесь есть, понимаешь с какой любовью и заботой относится к своему бизнесу хозяин. И это правильный подход. Чтобы у тебя всегда было много гостей, вложи в работу всю любовь, и она ответит тебе тем же.

После ужина я решила выпить чашку чая. Кофе для такого времени будет лишним, да я и так боюсь не засну, учитывая сколько проспала перед ужином. Зато есть повод прогуляться по пляжу, пальцами перебирая теплый песок. Заодно и сон нагуляю.

И вроде бы все было так этим вечером. Мне даже удалось на какое‐то время забыть о том, что мой сын занял позицию отца. И не потому, что мы повздорили с мужем и Илья, как мужчина, решил поддержать отца. Измена мужа – это совсем не ссора, после которой можно примериться и пойти спать в одной постели. Измена – это крест на отношениях, на семье в целом. Предательство, которое если и прощается, то никогда не забывается. А мой сын выбрал сторону предателя. И об этом я тоже забыла на один вечер.

И все же было что‐то, что не давало мне покоя. Отчего‐то, казалось, будто все это время пока я нахожусь в ресторане на меня кто‐то смотрит. И от этого взгляда горит кожа.

В который раз осмотревшись по сторонам, я не замечаю никого, кто мог бы на меня смотреть. Мысленно махнув рукой, решаю, что просто мне что‐то показалось. Или приятный ветерок обдувает кожу, а моя фантазия вырисовывает то, чего нет на самом деле.

 ― Принесите мне, пожалуйста, счет, ― попросила я официанта, когда чай был выпит и осталось желание прогуляться перед сном по пляжу.

– Данный ужин был за счет заведения. Желаю вам приятного вечера.

– Что, подождите! ― я перехватила парня за руку и резко отпустила. ― Простите. Объясните, что значит за счет заведения? Почему? Кто оплатил мой ужин?

– Этот человек пожелал остаться неизвестным. Хорошего вечера.

И развернувшись, парень ушел, оставив меня в замешательстве.

Что еще за человек?

Глава 10

― Мамуль, ну как ты там? ― дочь позвонила следующим утром, когда я, распахнув дверь на балкон еще сонная, но довольная вышла к солнышку и разместилась в плетенном кресле.

– Я хорошо. Морской воздух позволяет ненадолго забыть о муже предателе. Кстати, как он там?

– Пока без изменений, мам. Слушай, я виделась с этой дрянью. Там, в больнице. Вся такая несчастная, заботливая. Но лживая она, лицемерка. Я ей не верю.

– Ну естественно она с ним не по большой любви, дочь. Зачем ей, молоденькой девчонке старый пень? Знаешь, я уже, и сама думаю, куда мои глаза глядели? Мало того, что я не замечала его измен, так еще и не хотела видеть, как он себя запустил. А она прям воспылала к нему чувствами, да?

– Ты права, мам. Она с ним из‐за денег. Не хотела тебе говорить, но эта дрянь хочет поселиться в нашем доме.

Я напряглась и резко подалась вперед, хмуря брови и смотря непонятно куда, пытаясь сконцентрироваться на словах дочери.

– Что ты сказала?

– Она мне сама сказала, что как только отец придет в себя, она переедет со своей дочерью в наш дом.

– Жаль, что она не мне это сказала.

Я сжала переносицу, чувствуя, как тело охватывает напряжение.

Никто и не сомневался, что эта дурочка с Борисом только из‐за денег. Не удивлюсь, что и родила от него специально, только бы часть наследства потребовать. Кстати, стоит углубиться в этот вопрос. Я со своим доверием к мужу совершенно не совала нос в его завещание. А ведь оно составлено давно.

Чувствую себя полнейшей идиоткой.

– Она ничего не получит, Инна. Не волнуйся, наш дом навсегда останется нашим. Там росли вы, мои дети. И он никогда не станет домом любовницы.

– Мам, прости, знаю, что тебе больно, но я не могла скрыть от тебя это. Не хочу, чтобы она там жила.

– Не волнуйся, милая, я справлюсь. Но чувствую, что из‐за этой гадины мне придется вернуться раньше.

Попрощавшись с дочкой, я перевела взгляд на горизонт. Туда, где море сливается с небом. Очень красиво. И как бы хотелось сейчас думать только об окружающей среде, а не о наглой молодой девке, которая решила захапать чужое.

Поднявшись из кресла, я подошла к балюстраде и уперлась в нее руками.

Кажется, мне нужен адвокат.

– Я вам двоим покажу, как не следует со мной поступать.

Приняв утренний душ, я решила позвонить своему адвокату после завтрака. Мне необходимо решить все эти вопросы пока муж в коме. Я не хочу, чтобы он отнял у меня все, что мы нажили вместе. Я потратила на этого человека не один десяток лет, и ему придется со мной поделиться.

Переодевшись в свободное легкое платье, я убрала волосы в хвост и, взяв телефон с карточкой, вышла из номера. Но едва не наткнулась на курьера.

– Извините, вы Валерия Колосова?

– Да, ― я свела брови на переносице бросая взгляд на шикарный букет кустовых роз в руках парня.

– Тогда это вам.

– От кого?

Что за новости? Вчера ужин кто‐то оплатил. Сегодня цветы.

– Карточки не было, я не могу знать.

Он протянул мне цветы, и я забрала их, ощущая тяжесть букета. Кто‐то не поскупился.

– Хорошего дня.

И развернувшись, парень ушел. А я стояла в коридоре отеля рассматривая цветы и пытаясь понять, кто решил за мной приударить?

Бросила взгляд на камеру и вернувшись в номер, оставила цветы на столе.

Попрошу персонал отеля поставить их в воду.

Отказываться от роз я не собиралась. Да и интрига нарастала, что тоже увлекает.

Что‐то новое, не обыденное, как было в последние годы с мужем.

Кто же ты, незнакомец?

Глава 11

За завтраком я постоянно думала о том, кто мог прислать мне цветы.

Я понимала, где нахожусь, и прекрасно осознавала, что в наше время мужчины приезжая на отдых без жен, рассчитывают на то, что смогут хорошо отдохнуть в объятиях молоденькой любовницы. До молоденькой мне, конечно, уже далеко, но и выгляжу я не на свой настоящий возраст. Может, кто‐то издалека перепутал? Ни за что не поверю, что кто‐то может увлечься взрослой женщиной. Не то, чтобы я на себе крест ставила, но и не рассчитывала на какое‐то новое знакомство. А может стоило бы?

Еще одни интересный вопрос. Почему этот человек никак не обозначает себя? Не хочет, чтобы я узнала, кто он? Или же играет в какую‐то игру? Почему он не подойдет ко мне лично? Разве не проще, когда ты сразу понимаешь нужно тебе это или нет? Внешне я могла ему понравиться, но дело ведь не только в красивой обертке.

Кстати, стоит отметить, что при сборе чемодана я оставила обручальное кольцо дома на тумбочке. В последний и едва ли не единственный раз я снимала его, когда была беременна Инной. Пальцы отекли и кольцо давило. Теперь же оно давило по другой причине. И вовсе не палец.

Облизнув губы, взяла со стола салфетку и промокнула их.

Завтрак был вкусный. Как и кофе, сверенный на песке и выпитый на берегу моря.

Хорошее место для отдыха я выбрала, отличный отель, приветливый персонал, приятные люди. И утренние цветы.

Черт! Ну не дурочка я? Другая бы на моем месте думала о том, какая ее муж сволочь, бросил после стольких лет брака, а я думаю о букете. Нет, безусловно и о муже я думала. Но почему‐то так приятно было осознавать, что я могу кому‐то понравиться. Да и живя всю жизнь с одним мужчиной, забываешь, что бывают эмоции, бабочки, трепет от чего‐то неожиданного и приятного. То, что сейчас происходило со мной. А, почему бы и да? Разве я не могу познакомиться с кем‐то? Не для отношений, конечно. Сейчас я об этом вовсе не думаю. Но для общения можно было бы.

После завтрака я набрала своему адвокату. С Дарьей мы были не просто знакомые. Она давно мне помогает в ведении моего бизнеса. О котором муженек, к слову, ни сном, ни духом. Почему? Честно признаюсь, отец запретил. Он всегда твердил мне, чтобы я не была заложницей богатого мужчины. Борис был богат, и всегда хотел, чтобы я была хозяйкой дома, не более. Говорил, что мне незачем работать, ведь он меня всем обеспечивал. Но, когда дети выросли, я стала для мужа никем. И страшно представить с чем бы я осталась, если бы не мой бизнес, оформленный на отца.

– Почему вы не хотите браться за это дело? Дарья Николаевна, вы с моим отцом так долго работаете, да и мне помогали. Почему сейчас не хотите? Я же хорошо заплачу, вы знаете.

– Понимаете, Валерия Павловна, ваш муж очень влиятельный человек. Его сила и связи могут меня задавить.

Я нахмурилась. Что она несет? Что значит задавить? Помогать мне с бизнесом она не боялась, а оттяпать у мужа кусок испугалась?

– Простите, не поняла с каких пор вы стали бояться моего мужа?

– Я не боюсь ваше мужа, Валерия, ― вздохнула она на том конце провода, так, словно я утомила ее своими вопросами, ― но связываться с ним не хочу. Извините.

– А…

– Проше прощения, у меня через полчаса слушание, я сейчас не могу говорить.

Она сбросила вызов, а я в недоумении посмотрела на потухший экран телефона.

Что происходит? Чтобы Савинкова отказалась браться за дело?

Только отложила телефон, как он вдруг завибрировал, а на экране высветилось надпись «папа».

– Да, пап, привет.

– Привет, дочь. Как ты? Как дела? Как твой муж? Не сдох еще?

– Пап, ты чего? ― возмущенно выпалила я, громче чем следовало.

Обернулась по сторонам, проверяя нет ли кого поблизости, кто мог услышать мои возмущения. Некрасиво бы получилось.

– А что? Вот сижу подумываю, не поехать ли мне к нему в больницу, чтобы самому отключить все приборы.

– Знаешь, значит, да?

Я не хотела сейчас говорить отцу о том, что у Бориса есть любовница и дочь от нее. Но судя по тому, как настроен папа против моего мужа, он уже в курсе.

– А ты думала я до конца жизни не буду знать? Как так получилось, родная, что не ты мне об этом сообщила?

Я прикусила губу, и переведя взгляд к морю, обратила внимание, как красиво чайки парят в воздухе и резко ныряют в воду, чтобы полакомиться свежей рыбой.

– Я не хотела тебя расстраивать. Прости.

– Ну этот же мудак расстроил тебя, и ему похер что ты там думаешь и чувствуешь.

Я сжала губы, понимая, что моей отец как всегда прав. Борису нет дела до моих чувств.

– Тебе Дарья Николаевна сказала, да?

– Нет, вообще‐то. А ты ей звонила?

– Звонила, ― выдохнула и схватила со стола стакан с водой, делая несколько жадных глотков, ― я хотела, чтобы она помогла мне оттяпать у Бориса кусок акций.

– Моя дочь, чувствуется хватка. А она что? ― папа всегда был за меня и брата, и считал самым правильным никому не давать в обиду своих детей.

– Она испугалась. Не хочет связываться с Колосовым.

– Странно. Что могло ее напугать?

Слышала в голосе отца сомнение. Ведь он сам много лет работал с Савинковой, и та никогда не пасовала, а тут вдруг отказалась от заказа.

– Не знаю, пап. И теперь мне срочно нужен хороший адвокат.

– Что Илья? ― неожиданно спросил он, заставляя меня напрячься.

Сердце пропустило удар. Я пожевала губы и опустила голову, чувствуя, как боль возвращается за грудную клетку.

– Тоже знаешь, да?

– Я ему уши надеру.

– Пап, не надо. Он просто запутался.

– Распутаю. Никому не позволю обижать мою дочь. Ни ушлепку этому, ни внуку, который не имеет права так относиться к своей матери.