– Ручками, родной! Лопаты тоже очень хорошо этому способствуют… А вот таджико-узбеков нанять не выйдет – по причине их временного отсутствия в городе! Да и вообще… нефиг тут делать посторонним! Ещё сопрут чего… лучше уж свои шаромыжники… проверенные! Такие, как ты и твоё семейство! Заодно и похудеете, с фитнесом в ближайшее время ожидается некоторый напряг…

На обратном пути капитан тронул медведеобразного майора за рукав.

– Слушай, а с этим… с военным положением… Ты серьёзно?

– Куда ж серьезнее-то? Нам так ещё пару дней назад на это толсто эдак намекнули! А как приказ пришел, так и готовить, в общем-то, ничего не пришлось. В смысле – нам не пришлось, а так-то по городу повсюду дым коромыслом стоит! Это мы народ своеобразный… и в обычное-то время чудим – мама не горюй!

– А что ж тогда нам ничего не сообщили?

– Ну, так у вас, надо думать, и свои штатные юмористы имеются, у них тоже свои резоны могут быть. Не переживай, на моей памяти ещё ни один серьёзный кирпич своего адресата не миновал!

Нечего сказать, обнадежил!

Вернувшись на батарею, Никитин собрал личный состав и в кратких, но весьма энергичных выражениях его «обрадовал». Не сказать, чтобы это вызвало немыслимый энтузиазм, но и упадка настроения не последовало. Надо – значит, надо. Вот придёт приказ, тогда и будем посмотреть…

А пока, в ожидании подвоза боеприпасов, ещё раз проверили подпотолочные тележки, смонтировали на своём месте недостающую часть рельса, которая выходила наружу, – и стали ждать.

Все, кроме Сокольникова с его командой. Эти забежали на батарею только перекусить, матерно помянув неведомое начальство и всевозможных умников. И быстро ускакали назад – к дальномерам. Разумеется, там ничего паутиной не заросло – прапорщик не был настолько непредусмотрительным. Но одно дело – наводить косметический лоск, и совсем другое – готовить это хозяйство к боевому использованию. А вот тут проблем хватало! Проверить и прозвонить все связные и управленческие цепи, произвести калибровку… да мало ли ещё забот? Вот и выглядел обычно жизнерадостный прапорщик мрачно и на шутки и подколки не отвечал – не до того!

Впрочем, народ его не особо и напрягал, хватало и своих забот. Пришлось поставить в общий строй и солдат Снежного, против чего он, кстати, и не возражал. Разбив солдат на десятки, капитан назначил в каждый кого-то из своих бойцов. И те сразу же приступили к инструктажу – чего хватать, куда цеплять и как перемещать. Слава Богу, система подачи боеприпасов, разработанная ещё в незапамятные времена, особой сложностью не отличалась и тогда. А уж современные солдаты схватывали все тонкости достаточно быстро. Погоняв по подпотолочным рельсам тележку с учебным снарядом, народ воодушевился и стал ждать прибытия поезда.

За всеми заботами и хлопотами командир батареи и не заметил, как пролетело время. И только гудок прибывшего тепловоза оторвал его от очередного инструктажа.

– Восемьдесят два снаряда и двести сорок полузарядов – примите и распишитесь! – спрыгнул на бетон погрузочной площадки Фадеев. – Остальное готовят к погрузке. Как эти вагоны вернём, так и грузить начнут. Но раньше вечера не ждите, процесс это не быстрый…

И закипело…

Поскольку Сокольников так и не возвратился ещё с командного пункта, Никитин запряг и последнего своего офицера лейтенанта Иконникова. Здраво рассудив, что тренировка расчета (увы, пока только одного, да и то неполного) это хорошо, но если нечем будет стрелять, то толку-то с неё?

Влез в общую работу и особист. Понаблюдав за его попытками присутствовать сразу и везде, капитан в приказном порядке загнал Кононенко в артпогреб.

– И не спорьте, товарищ старший лейтенант! По инструкции, руководить погрузкой снарядов на стеллажи должен офицер! Ну и что такого, что вы не артиллерист? Вы прикомандированы к батарее, стало быть, входите в число её офицеров. И кому, как не представителю особого отдела, контролировать столь важный для боеспособности объекта процесс?

Вот и прописался особист около стеллажей. Впрочем, быстро освоившись на этом посту, он ухитрялся не сидеть на месте и там.

Сначала Никитин распорядился загрузить артпогреба башни номер один – по двадцать снарядов в каждый. Потом снарядохранилища башни номер два. А уж после этого приступать к загрузке полузарядов – они весили меньше. Ведь перетаскав почти вручную сорок тонн, народ, естественно, устанет. Так что пусть потом ворочают уже менее тяжелые картузы, это всё-таки полегче.

И опять вызов к воротам, кого-то там ещё черти принесли.

Принесли сии деятели целого капитана первого ранга – и как только не надорвались? Мужик был весь из себя крепкий и немаленький.

Мысленно посочувствовав чертям, Никитин поинтересовался у гостя целью его прибытия.

– Капитан первого ранга Михайлов! Вас должны были предупредить о моем прибытии. Вот и предписание… – протянул гость пакет.

Всё верно, документ подтверждал полномочия визитера. С немалым облегчением капитан воспринял появление каперанга – теперь-то всё встанет на свои места!

– Где мы можем переговорить, капитан? – поинтересовался гость.

– Можно на батарее… только там сейчас суматоха – снаряды грузим. А коридоры у нас там не дюже широкие… да и шумно внизу сейчас. Можно у меня в кабинете. Только там места немного.

– Ничего, мне лекцию не читать, большая аудитория не требуется.

2

Осмотрев кабинет капитана, каперанг только плечами пожал – небогато! Ну, что есть – то есть.

Заняв место командира батареи за столом, гость вытащил из опечатанного портфеля (!) ноутбук. Хороший такой – в тактическом исполнении! Хоть молотком его лупи.

– Итак, капитан, тебя, кстати, как звать-величать?

– Андрей Петрович.

– Ну, тогда – будем знакомы! – протянул руку моряк. – Олег Васильевич я. А фамилию ты знаешь.

Подмигнул экран ноутбука, Михайлов что-то быстро отстучал на клавиатуре. Наверное, вводил пароль.

– Итак, капитан, в течение ближайшего времени сюда прибудет подкрепление. Десятка полтора офицеров и около ста человек личного состава. Артиллеристы! Что немаловажно – с боевым опытом.

– И на каких системах, товарищ капитан первого ранга? – поинтересовался Никитин.

– В основном «Гиацинт».

Тоже вполне достойная машинка. Но…

– Но это ведь не наши пушки, товарищ капитан первого ранга! Понятно, что теоретически они все на один лад – так то, чисто теоретически…

– Удалось уговорить Хамраева и Тяжельникова – они прибудут завтра.

Последние два офицера, которые стреляли ещё боевыми снарядами. Так им и лет-то уже…

– Хамраева? Ох, и тяжелый же он мужик… неуживчивый! Был у нас тут на празднике в прошлом году, так столько всего командованию наговорил… м-м-да…

– За дело хоть наговорил?

– А то ж! Сами же, поди, всё знаете…

– Ну, Хамраев, в первую очередь, всё-таки офицер, а не просто неуживчивый мужик. И просьбу воспринял правильно, ведь призвать-то его уже нельзя! Возраст. Да и Тяжельников тоже уже в годах…

– В годах?! Да им обоим уже за семьдесят!

– Все ваши заявки на оборудование удовлетворены – получите требуемое уже сегодня. Группа мастеров с морзавода прибудет через час – монтаж оборудования начнем немедленно, по мере поступления запчастей. Таким образом, к концу недели мы рассчитываем довести численность личного состава батареи до штатной и закончить необходимый ремонт. На складах имеется четыреста восемьдесят один снаряд – они все будут сюда доставлены.

Здорово, конечно… но зачем?

– У вас вопросы ещё есть?

– Есть, товарищ капитан первого ранга. Зачем всё это? Что случилось, почему введено военное положение? Мы с кем-то собираемся воевать? И отчего именно наша батарея? Мы ведь не самое современное оружие флота!

Каперанг щелкнул клавишами ноутбука.

– Смотри…

На экране появился темно-серый угловатый силуэт. Немаленьких размеров хреновина, нечего сказать! Метров пятьсот… Тяжелый даже на вид, агрегат неторопливо перемещался по поверхности воды… Воды? А кильватерный след где?

– Ну и утюг!

– Почти в точку попал! – усмехнулся Михайлов. – У нас он проходит как объект «Наковальня».

– Что это такое, товарищ капитан первого ранга?

– А мы не знаем…

Интересный у них подход, однако!

А на экране разворачивалось некое действие. Приглядевшись, Никитин рассмотрел в углу знакомый по картинкам и интернету силуэт – тот самый «Геттисберг». Ну да, за перемещениями таких вот, с позволения сказать, «корабликов» наша разведка всегда следила очень внимательно. Вот, значит, откуда дровишки… смотрели за одним, а поймали ещё и другого.

А вот дальше… капитан так стиснул подлокотники кресла, что они аж скрипнули!

– Да-да… – не глядя на него, произнес каперанг. – На меня это тоже подействовало аналогичным образом…

Крейсер отнюдь не напоминал прогулочный катер! Но, наблюдая за происходящим, можно было прийти именно к такому выводу.

– Капитаном «Геттисберга» был неплохой моряк, специалист своего дела. И уж кто-кто, а он-то к паркетным хлюпикам не относился точно! Крейсер выпустил восемь ракет, задействовал все РБУ, открыл огонь из всего, что только могло стрелять. Результаты вы и сами видеть можете.

Угу…

Никитин их видел. Точнее, наблюдал полное отсутствие таковых. Никакого вреда противнику крейсер нанести не сумел.

– Некоторые ракеты пропали бесследно. Две взорвались в воздухе, едва сойдя с направляющих. А одна ушла за полтораста километров и долбанула какой-то греческий сухогруз. Всё, что было выпущено из РБУ, взорвалось, не дойдя до цели. «Вулкан-Фаланкс» вообще отработал безрезультатно. Единственное, что хоть как-то смогло дойти до цели, – так это снаряды 127-мм. Но и то… эффект оказался непонятным.

– Как он это делает?

– А черт его знает! Увести от цели ракеты… ну, положим, мы тоже так можем. Вот, правда, закинуть её с такой точностью… – Михайлов с сомнением покачал головой. – Это вряд ли. Но как он ухитряется подрывать НУРСы?!

– Да и снаряды его не берут…

– А вот это не совсем так! Берут! Только не все. На этой фиговине есть какая-то защита, которая останавливает снаряды менее определённого веса и скорости. При проходе Босфора по нему открыли огонь береговые батареи 155-мм. И это злодею пришлось сильно не по вкусу – он даже скорость сбавил.

– Зачем? – удивился капитан. – Наоборот, надо было быстрее выходить из зоны обстрела!

– Для того чтобы перепахать землю на огневых на метр в глубину. Наш друг сильно злопамятен и обидчив.

– Чем он стреляет?

– Снаряды калибра 200-мм. Конической формы, похожие на наши. Пока мы знаем, что они у него есть двух видов. Обычные болванки весом около ста пятидесяти килограммов и разрывные. Тут не всё пока ясно. Наши ученые говорят, что они изготовлены из предварительно напряженного металла и при попадании в цель раскалываются. На куски весом до нескольких кило и прочую мелочь. Но разносят всё вокруг ничуть не хуже наших фугасов.

– Такое возможно? – с сомнением посмотрел на гостя капитан.

– Черт его знает… Теоретически – да. А вот на практике такой фокус сотворить никто пока не может.

– Снаряды… У него есть пушки?

– Ну, не из рогатки же их запускают. Есть. Нарезные, со скоростью вылета снаряда около тысячи двухсот метров в секунду. Предвосхищая ваш вопрос, скажу – мы не знаем, как они работают.

– Жидкое метательное ВВ?

– Не исключено. Но ответа у нас нет. Достоверно можно сказать одно – он не любит, когда по нему стреляют большие пушки…

Командир батареи усмехнулся.

– Ну, было бы странно, если бы кто-то это полюбил. А другое оружие его не берет?

– Пробовали торпеды, его трижды атаковали подводные лодки. Безрезультатно, он движется над поверхностью воды. Нечто вроде экраноплана – но на очень небольших скоростях. Он вообще не очень-то скоростной.

– Воздушная подушка?