По всякому там мордобою и прочему – неожиданно оказался впереди Якупов. Честно говоря, я на Довлатова ставил – он все же невероятно быстрый парень. Меня сделал вообще играючи – а я не самый слабак! Но с ним тягаться не могу – просто не успеваю.

А вот медведеобразный сибиряк только рукой небрежно отмахнулся – и полетел наш даргинец кубарем куда-то в сторону. Вскочил, отряхнулся – и снова прыгнул. И, еще в воздухе изменив траекторию, врезался в кучу гимнастических матов. Вот тут он поднялся далеко не сразу…

Якупова даже потрогать почти никому не удалось! Инструктор – и тот всего один раз его за руку поймал. Только для того, чтобы тотчас же извернуться от боли – его рука оказалась зажата почти намертво. Одно движение – и гипс…

Чего-то я приуныл…

Тут такие зубры вокруг!

Сибиряк с танкистом – вообще какие-то кудесники своего дела. Чтобы мне их уровня достичь – это даже не представляю, сколько пота пролить надобно. И если проверку проходит только один из пяти… то я в их число уж точно не попадаю.

– Значит, так… – прохаживается перед строем Федорыч. – Месяц вам на раскачку дали – и хватит. Завтра – боевой выход! Там и посмотрим, на что вы годны. Взрывать-убивать вас, разумеется, не станут, но легкой прогулки никому не обещаю. Вспомнить придется все, чему вас тут учили…

Он с сомнением смотрит на нас.

– Ну… во всяком случае, попробовали научить… А теперь – отдыхать!

Судя по вступительному слову, нам приготовили что-то особенно злодейское. Ладно… посмотрим!

Задача оказалась простой – на первый взгляд.

«Используя все возможные средства, дойти до указанной точки, сохранив группу в боеспособном состоянии. Потеря свыше 50 % личного состава – невыполнение боевой задачи».

Вот так. Коротко и без экивоков.

И несколько строк пояснений – когда и при каких обстоятельствах нас можно считать условно убитыми.

Старт – обычная полянка в лесу. На нас полная выкладка – оружие, боеприпасы и средства защиты. Кое-какое дополнительное оборудование – это касается меня и Шевченко. Мы, помимо всего, еще и корректировщики. А раз так – то и тут точно что-то особое изобретут. Зато остальные тащат дополнительный боезапас.

Федорыч, окинув нас скептическим взглядом, вздыхает.

– Бить можете в полную силу. Резать – в пределах разумного. Шею-руки-пах – не трогаем. А дальше… там все сами увидите.

Он просто отходит в сторону, кивком указывая нам направление.

И все?

А ты что, оркестра ожидал?

Первые метров двести мы прошли относительно спокойно – никто не выскакивал из леса, стремясь нас немедленно укокошить.

– Так, парни, – говорит танкист. – Давайте-ка распределимся. Я, как самый медленно ходящий, в тыловое охранение. Довлатов – головной дозор. Ларин, Якупов – боковое охранение. Шевченко – центр.

Разумно, нечего сказать. По крайней мере, один корректировщик точно уцелеет. А он, как мы все понимаем, зачем-то здесь нужен.

Еще метров двести – Довлатов приседает. Делает знак – все замирают на месте.

Растопыренная горизонтально ладонь, больший палец указывает вниз – мины!

Вот так вот, сразу?

Ничего себе неделька начинается…

И точно – мины. Одна – так уж во всяком случае. Неприметный зеленый проводочек пересекает тропинку на уровне колен.

Жестом отсылаю головного назад – прикрывай!

Автомат на землю. Слишком уж часто выскользнувший из-за плеча ствол срывал растяжку – хватит с нас таких случайностей!

Осмотрев тропинку, устанавливаю – обычная осколочная мина, без всяких там хитростей. Прощупав шомполом землю, убеждаюсь – в ней тоже ничего нет.

И тем не менее в обход! Не нравились мне многозначительные ухмылки наших инструкторов-саперов… насмотрелся я на их ловкие пальчики.

Присаживаюсь на землю и вытряхиваю из запасной пачки несколько патронов. Пули – долой, порох в кулечек, пригодится еще. Штыком пробиваю в гильзах дырки и протаскиваю через них тонкий шнур – он всегда со мной. Теперь узелки – и готова импровизированная «кошка».

Она и сработала уже через полчаса – при очередном броске в кустах что-то щелкнуло.

Бросавший «кошку» Довлатов ничком рухнул на землю.

Хренак!

Над головой пролетело основательное полено.

Шуточки тут у некоторых…

Открытое поле – не обойти.

Приникнув к биноклю, Шевченко осматривает местность.

– Подвох? – интересуется танкист, как всегда, невозмутимый.

– Жопой чую! Просто так пройти не дадут…

Схожие предчувствия и у меня. Явно ведь какая-то гадость есть!

– Дамир! – поворачивается майор к Довлатову. – Попробуй вон до того кустика – только ползком и тихо!

Есть кустик – даргинец машет оттуда рукой.

Майор с сомнением поджимает губу.

– Шевченко…

Уже два человека лежат у кустиков.

Хр-р-р… Бух!

Знакомый до тошноты звук – стодвадцатидвухмиллиметровый снаряд. Без дураков – никакая не игрушка! Правда, падает он далеко в стороне, так, чтобы осколки до нас не долетели.

Артналет.

По условиям учений, орудие даст четыре пристрелочных выстрела, а потом перейдет на поражение. И тогда с каждым упавшим снарядом у нас будут списывать одного человека. Так что наш путь может быть завершен прямо здесь. Если не засечем вовремя батарею… Вот зачем мы тащим на себе всякую там аппаратуру!

Это был первый снаряд – теперь еще три!

– Корректировщики! – кричит танкист.

Да знаем мы уже…

Лихорадочно сбрасываю рюкзак, рву клапан. На свет появляется блок аппаратуры артиллерийской разведки. Штука совершенно новая, я с такой раньше не работал – только здесь впервые увидел и попробовал: класс! Чем-то она напоминает, естественно, своих предшественников, но более компактная и производительная. Понятно, что точных координат батареи она не определит, не та аппаратура… для этого целый автомобиль нужен.

Но хотя бы направление стрельбы и приблизительную дальность – можно попробовать.

Щелкнув, откидывается вбок крышка, и тотчас же автоматически выдвигается штанга с датчиками, растопыривая во все стороны чуткие «ушки».

Поворот тумблера…

Гулко бьет пулемет – вокруг лежащих пляшут фонтанчики земли.

На Шевченко рассчитывать больше нельзя – он не то что аппаратуру развернуть, голову поднять не может. Соответственно, и точность определения пострадает.

Кашляет подствольник – танкист отправляет в сторону пулемета гранату. Убить он никого не может, по нам работают дистанционно управляемые установки. Но вот повредить чертову железяку – вполне по силам.

Слева начинает работать автомат Якупова – тот короткими очередями садит по огневой точке.

Да, пулемет никого не заденет, но и вставать лежащим настоятельно не рекомендуется. Мало ли что…

Хр-р-р…

Уже ближе!

– Работай, старлей! – кричит танкист, запихивая в подствольник очередную гранату. – Давай!

Хорошо же ему командовать… небось, не меньше чем замкомбата раньше был…

Хр-р-р….

Есть засечка!

Торопливо выкрикиваю в микрофон радиостанции цифры.

Несколько томительных секунд.

– Цель поражена, – буднично сообщает динамик. – Можно продолжать движение.

Раз можно – продолжим. Но какие-то неприятности нам впереди однозначно гарантированы – это хорошо понимают все. Вопрос в том, что будет раньше? Успеем ли мы вовремя сообразить?

Мост.

Железнодорожный – на солнце поблескивают чуть поржавевшие рельсы. Давно тут поезда не ходят…

Неприятно уже само по себе.

Не люблю эти сооружения. Штурмуешь их или обороняешь – один хрен, в тебя лупят со всех сторон. Охрана палит длинными очередями из бункеров, наступающие садят из минометов откуда-то из лесу… неприятно. Так или иначе, а всегда наступает момент, когда надо бежать по узкой полоске моста, простреливаемой словно в тире. Хрен тут особо поманеврируешь… Моя бы воля, сплавил бы по реке понтон с полутонной тротила – и хорош! Работы ремонтникам на пару месяцев. Впрочем, можно и по рельсам чего-нибудь сильновзрывчатое отправить – тоже весьма к месту бы пришлось.

Но у нас сейчас нет задачи его взрывать, да и взрывчатки – кот наплакал. Мост надо просто перейти.

Хорошо сказать – перейти!

Ведь, зуб даю, сидят в кустах какие-нибудь злодеюки!

Но нет, тепловизор ничего не показывает. Засады поблизости не обнаружено. Впрочем, парочка пулеметных турелей с лихвой ее способна заменить. Оператору даже носа высовывать не нужно – сиди себе в укрытии да поглядывай на монитор. А как вылезут из кустов супостаты – джойстик под рукой.

Танкист тоже чем-то недоволен. Видать, и ему эта картинка не по душе.

– Палыч, – подползаю я сбоку. – Там, внизу, под балками, видишь – арматурины какие-то висят. По ним можно попробовать…

– Стремно, – качает он головой. – Вниз лететь метров десять – костей не соберешь!

– Так это – ежели сорвусь!

– Да я быстро его проскочу! – встревает Довлатов. – Турель, если она тут стоит, даже навести не успеют!

Доля правды в его словах есть – сервоприводы установки не отличаются высокой скоростью поворота. Мы на стрельбище пробовали – по подвижной мишени попасть не очень-то и просто. Вот по неподвижной – тут совсем другой коленкор.

Правда, турель может стоять и прямо по оси моста – тогда вилы.

Совместно, используя всю оптику, просматриваем каждый метр дороги – пусто. Впрочем, турель может быть и подъемной, но даже и она не приводится в действие моментально. Шанс у Дамира есть.

Небольшой – но имеется.

– Ладно… – наконец соглашается майор. – Попробуй. Только не прямо от кустов стартуй – дыхалку сорвешь!

Довлатов кивает. И бесшумно исчезает в кустах, оставив на месте все лишнее. Его задача проста – осмотреть подступы к мосту. Определить наличие всяких неприятностей и способы их обхода. Воевать с турелями никто не собирается – нам это ни к чему.

– Ползет… – вздыхает Якупов, на секунду отрываясь от бинокля. – Ловко, ничего не скажешь, даже я его из виду иногда теряю!

В устах молчаливого сибиряка это нешуточная похвала – он на такие оценки крайне скуп. А уж как он сам умеет прятаться…

– Чисто пока… – тихонько шелестит в гарнитуре шепот. – Перед мостом ничего нет – металлоискатель тоже ничего не засек.

И неудивительно – я бы тоже не стал прятать никакие бяки на подступах. Вот на самом мосту… среди десятков тонн всевозможного железа – это уже совсем другой коленкор.

– На мосту осторожнее будь! – шепчу в ответ. – Там от прибора толку чуть!

– Принято! – откликается наш разведчик.

Гибкая фигурка на мгновение замирает у входа на мост. Если здесь есть турель – настало самое время открытия огня! Дамир сознательно провоцирует оператора. Попасть первым выстрелом – очень нелегко. Даже если стоит задача положить пули в нескольких метрах от цели. По условиям учений, попадание пули в радиусе пяти метров – человек должен лежать неподвижно. Если в течение минуты турель не будет подавлена или обстреливаемый не сменит позицию, уйдя из опасной зоны, – он условно «ранен». Если мы его не эвакуируем за пять минут – он «убит». Но Довлатов может кубарем укатиться под откос – там его уже не достать.

Если очередная турель не держит под прицелом и это место…

Нет выстрелов.

Бросок!

Разведчик пулей проскакивает с десяток метров и прячется за стоящей на мосту железнодорожной платформой.

Тихо.

– Растяжка между колесами, – сообщает радиостанция.

Так… это уже кое-что!

– Обезврежено…

Кирпич с души!

Ой ли?

Дамир – не сапер ни разу! Да, кое-что делать умеет, но не более того… Не его это дело! Быстро поясняю майору свою точку зрения – тот кивает.

И я торопливо пробираюсь к мосту.

Не лопух там растяжку ставил! Здесь, похоже, таких горе-спецов (каких много мне пришлось в свое время повидать…) совсем не имеется. Если уж чего-то поставят – то хрен там чего сразу отыщешь…