– Во вторник мы едем к врачу. Дай-ка мне телефон Дениса.

– Нет! Хватит, дай нам с Яриком пройти! – говорю, а Ярослав уже начинает хныкать у меня на руках.

Сыну передается мое состояние и нервозность. Тяну чемодан, а он падает на пол. Колесико с одной стороны оторвалось и укатилось куда-то под диван. Ярик тянет ручки к отцу, а Саша забирает у меня сына.

– Папа, – протяжно, тонким голоском говорит Ярик.

Саша берет его на руки, прижимает к себе, говорит крохе, что приедет за нами. Он всегда говорит с Ярославом, будто малыш все-все понимает. Но сейчас это хуже любой пытки для меня.

– Дай! – говорит вдруг Ярик, а Саша протягивает ему его небольшую игрушку.

Черт, я едва ее не забыла. Любимая машинка моего малыша оказывается у него в руках, и Ярослав моментально затихает.

– Я буду скучать. Папа скоро приедет за тобой, – говорит Высоцкий, отходя с Яриком от двери.

Забираю сына и проклятый чемодан, иначе наша прощальная сцена никогда не закончится!

У меня нет сил выносить все. Зачем Саша ведет себя, как любящий муж и отец сейчас? Почему он не думал о нас, когда ездил к Луизе и спал с ней?

– Что ты устроил?! Просто отпусти нас, дай мне уйти, Саша!

– Во вторник я приеду за тобой. О разводе я ничего не слышал, поняла? – бросает на прощанье и закрывает двери.

Высокую фигуру Высоцкого я вижу через панорамное окно. Саша стоит в холле, откуда прекрасно видно, как я усаживаю Ярика в детское кресло и сажусь за руль.

Он все-таки дождался, пока мы уедем, но больше ничего мне не сказал.

Гаражные ворота опускаются, отбивая грань между прошлым и будущим. Я смотрю на дом, в котором мы с Сашей прожили три года. Рука так и тянется к животу, мой малыш растет и не дает покоя мамочке, напоминая о себе токсикозом.

– Мама! На! – говорит Ярик и протягивает мне игрушку.

– Спасибо, мой хороший! Сейчас мы на маминой машине поедем к бабушке.

– Уууу… Папа! Папа! – говорит Ярослав, показывая пальчиком в окно.

Из ворот следом за нами выезжает на полном ходу автомобиль Высоцкого.

Мне безразлично, куда едет муж, доверия к нему больше не осталось. Но я так хочу вырвать его из сердца, забыть о нас… Жаль, что быстро вылечить такие раны не получается.

По пути к маме меня настигает жуткая жажда. Я хочу пить так, что скулы сводит, словно я оказалась в Сахаре.

– Ярослав, заедем в магазин по пути? – предлагаю сыну, хотя сама сворачиваю на парковку супермаркета машинально.

Сил уже нет, терпеть не могу. Паркуюсь и выношу переноску с Яриком, который становится все тяжелее.

Ярик явно не хотел покидать дом и теперь тихонько капризничает.

Хоть на улице и нет снега, но все вокруг буквально дышит праздником.

В супермаркете у входа стоит сотрудник, наряженный в костюм Деда Мороза и кричит нам приветственное “С Наступающим!” , едва не пугая Ярика.

В магазинах я чувствую себя, как на работе. Осматриваюсь, выискивая стеллаж с водой. Веселая мелодия Джингл Беллз, несущаяся отовсюду из динамиков, невольно навевает тоску.

Вчера я должна была сказать Саше, что беременна, потом я собиралась готовиться к нашему праздничному путешествию.

В итоге, я еду к маме, а во вторник муж поведет меня к врачу, как на заклание, и будет требовать, чтобы я призналась ему, что жду ребенка. Отличный финал уходящего года!

Позади меня окликает знакомый мужской голос. Я оборачиваюсь никого не ожидая встретить в чужом районе города.

– Глафира! – машет мне рукой мой доктор, Денис Сергеевич.

Вот так встреча!

Денис спешит ко мне через весь торговый зал. У него в руках красная корзинка, мой врач одет в спортивную толстовку и жилетку, в другой руке зажаты ключи от его внедорожника.

Видеть Дениса без медицинского халата немного непривычно.

– Привет, – запросто говорит мужчина, поравнявшись со мной. – Кто это у нас? Мой любимый Ярослав Александрович?

Ярик смеется, а я здороваюсь с Денисом. Я многим ему обязана.

– Не думал, что выйду за хлебом и встречу вас, Глаша. Как самочувствие?

– Спасибо. Мы собрались на праздники к маме, – роняю.

С Денисом у меня не получается врать, придумывать. Я говорю своему доктору только правду, вот и сейчас почти призналась, что сбежала на Новый год из дома.

– А муж отпускает тебя… вас? – с улыбкой говорит Денис.

– Да, отпускает. У нас сейчас сложный период, – отводя взгляд от него, говорю правду.

У мужчины в корзинке набор “типичного холостяка”. Так называет покупки одиноких покупателей моя бывшая коллега Люда. Она говорит, что женатика всегда видно именно у кассы.

Ей можно верить. К слову, так Люда нашла себе мужа среди постоянных клиентов супермаркета…

Я не знала, что мой доктор не женат. Точнее, никогда не интересовалась его жизнью и не рассматривала Дениса, как мужчину. Мне совсем не до этого и сейчас, когда жизнь рухнула в один день из-за предательства любимого.

Глава 7

Глафира

Я могла бы игнорировать Луизу, посчитать все это обычной интрижкой. Но! Рассказ Димки просто перевернул все! И еще. Что бы ни говорил муж, чужих детей просто так не признают!

Саша сказал мне ничтожно мало в свое оправдание, придумывать для мужа оправдания я не хочу. И в глубине души еще наивно надеюсь, что время все расставит по местам.

Мы с Денисом идем к кассовой стойке, пересекая большой торговый зал. Мимо нас под звуки праздничного Джингл Беллз проносятся люди с тележками и корзинками, едва не сбивая с ног.

Он спрашивает у меня что-то, но из-за невыносимо громкой какофонии звуков ничего не слышно.

Вдруг кто-то из персонала делает фоновую музыку чуть тише и мы, наконец, продолжаем разговор.

– Прости, что затронул тебя в этом муравейнике. Просто увидел вас и не смог пройти мимо. Я ведь в отпуске, пока не в курсе, как там мои любимые пациентки, – говорит Денис, улыбаясь.

Я отвечаю, что место нашего разговора меня вполне устраивает. Просто я сейчас не самый лучший собеседник.

– Может ты расскажешь, что у тебя за проблемы? На работе что-то или с мужем все настолько сложно?

– На работе все, как обычно. Я работаю в таком же аду, – улыбаюсь доктору. – Правда, супермаркет только в предпраздничное время кажется адом. А с мужем у нас развод.

Мой мобильный начинает подрагивать в кармане.

Может быть Саша решил выдвинуть мне очередное требование? Или это мама меня потеряла?

От волнения я бледнею еще сильнее, и Денис Сергеевич это сразу же замечает.

– Глаша, мне не нравится то, что ты говоришь. Как ты себя чувствуешь? – спрашивает с участием.

В неформальной обстановке нам сложно “выкать” друг другу, и мы с легкостью переходим на “ты”.

– Тошнит. Кажется, что тяжелее, чем при первой беременности.

– Сильно нервничаешь? – прожигает огнем карих глаз.

– Есть такое, не могу спокойно пережить измену, – смущаюсь и заливаюсь пурпурным румянцем.

Сглатываю ком, а Денис словно мои мысли читает. Он достает бутылку воды из своей корзинки и дает ее мне, резко свернув крышку. Пока я пью, доктор перехватывает у меня из рук Ярика в переноске.

– Тяжелый ты, Ярослав Александрович. Маме нужно пока себя поберечь, – говорит моему крохе.

Я благодарю его за воду, хочу забрать Ярика, но Денис Сергеевич говорит, что донесет его до моей машины, в супермаркет вернется потом.

– А как же твои дела? Дома тебя разве не ждут?

– Нет, – пожимает плечами. – Я пока женат исключительно на работе. Девушка у меня была, но предпочла мне более большой мешок с деньгами.

Денис улыбается, он шутит на ходу и говорит, что понимает меня сейчас, как никто другой.

В итоге дойдя до кассы, успеваю узнать, что доктор свободен, расстался с какой-то Алиной больше, чем полгода назад.

Денис оплачивает мою воду, все еще удерживая Ярика в руках. До стоянки мой доктор также несет моего сыночка, а я иду рядом с ними, рассматривая новогодние витрины магазинов.

На улице свежо, и я прихожу в себя. А Денис, кажется, совсем не хочет с нами расставаться.

– Если нужна будет моральная помощь, звони. Мы с тобой друзья по несчастью, Глаша. От меня ушла девушка, тебе изменил муж.

– Да, уж. Сложный выдался год, – улыбаюсь печально.

– Не грусти. Все образуется, – поглаживает меня по плечу Денис и отдает моего маленького путешественника. – И кстати, я жду тебя во вторник на консультацию. Мне не нравится твой токсикоз. И нервы нужно поберечь.

От напоминания, что скоро вторник, мне становится не по себе.

– Денис, я приду во вторник, но вместе с мужем.

– Так, что-то новенькое, – хмыкает доктор. – Во время твоей первой беременности он не очень-то желал со мной увидеться.

– Теперь он хочет сохранить наш брак всеми способами. А я не знаю, как простить.

Удушливая волна стыда накрывает с головой. Неловко, когда взрослая женщина пытается сбежать от мужа-предателя. Я хотела даже попросить Дениса сказать Саше, что я не беременна. В последний момент я одумалась и поняла, что затея в общем-то глупая.

Во мне борются будто два человека. Один понимает, что муж все равно узнает. Не сейчас, так потом. А второй не хочет становиться игрушкой в руках Высоцкого.

Я знаю, что все равно уйду и заберу у изменника все, что мне причитается. Но пока каждая мысль о муже и малыше словно соль разъедает душевную рану.

– Он тебя принуждает жить с ним? Он тиран? – с тревогой говорит Денис.

– И да и нет. Он меня не хочет отпускать, хотя наш брак не спасти.

– Я бы тоже не хотел с тобой расставаться, – говорит Денис. – Но он ведь изменил, значит, понимал, что правда может вскрыться.

Ярик наблюдает за нами, просится ко мне на ручки, а мобильный снова содрогается от входящего вызова.

Наспех прощаюсь с моим доктором до вторника и принимаю звонок от моей мамы.

– Алло, Глашенька? Привет, а ты где? – спрашивает меня мама.

Придерживая трубку плечом, отвечаю, что мы с сыном приедем к ней сегодня в гости. В голосе мамы радость, но какая-то смешанная.

Я завожу мотор и выжимаю газ. Помахав в окно Денису, который возвращается в супермаркет у дома, я выворачиваю на шоссе и несусь на всей скорости к маме.

Мне сейчас так хочется поговорить с родным человеком, прижать голову к ее плечу и просто помолчать.

Я люблю Сашу, не знаю, что делать! Чем больше я думаю, тем больше мое сердце разрывается от боли…

Я отчаянно хочу встретиться с Димкой еще раз. Может он ошибся, может Луиза соврала и нет никаких ежедневных встреч, а игры с отцовством Саши – просто провокация его гнилого братца…

Но дома меня ждет весьма холодный прием и целая куча расспросов.

Я устраиваюсь на диванчике в гостиной, растираю холодные ладошки и трогаю красные от мороза щечки Ярика. Дома тепло, необыкновенно уютно и хорошо.

Вот только мама смотрит волком на меня и все допытывается, почему я вдруг решила к ней сорваться?

Она явно недовольна тем, что я примчалась без Саши, и она словно чувствует, что у нас с ее “любимым зятем” разлад.

– Глаша, ты почему не на работе, почему в будний день сорвалась? Что-то случилось? Ты какая-то грустная, – давит на меня набором слов мама.

– Мам, просто соскучилась. Неужели нам нельзя к тебе выбраться накануне праздника?

– Да, нет… Можно, конечно. Просто я хотела заказать тебе подарок на Новый год. Саша мог бы нам с отцом обновить ремонтик в ванной? А еще нужна новая стиралка, а то наша чудо-машина сожрала свитер Гены! Прямо в клочья его обглодала!

Мама смотрит на меня исподлобья, как на денежный мешок или на банкомат, который прямо сейчас решит все проблемы их с отчимом семьи.

– Ты же можешь помочь мамочке, Глаша? Не молчи, а то я столько планов настроила! Ты же не позволишь теще самого Высоцкого ходить в рваном белье?! – хохочет мама, а мне вообще не смешно…