Иду я, иду. В коридоре, на удивление, царило оживление. Некоторые ведьмочки обнимались со стенками. Другие восторженно рассматривали окна, на которых внезапно появились яркие витражи. Третьи восторженно пищали со стороны душевых. Добравшись до нужного помещения, обнаружила здесь небольшую очередь. Все страньше и страньше. Раньше девчонки быстренько умывались холодной водой и бежали обратно в комнату, чтобы погреться под одеялом. Сейчас же они выплывали из напаренного помещения, счастливо улыбаясь. И шагали, завернутые только в полотенце!

Ой, а ведь точно. Выходя из комнаты, я накидывала на плечи шаль, чтобы не околеть. А тут вышла в ночной рубашке, и ничего. Прижала ладошку к каменной кладке и поняла, что она теплая. Я бы даже сказала – горячая! Та-а-ак, кажется, я начинаю догадываться, о чем Василий разговаривал с сердцем.

Душевая тоже преобразилась. Появились шкафчики с полотенцами и мыльными наборами. Пол радовал теплотой. Можно было больше не поджимать пальчики и не переживать, что застудишь что-то важное. Но главным удовольствием стала горячая вода. Я старалась, очень старалась искупаться быстро, но… Не смогла сразу заставить себя выйти из-под горячих струй. Как же замечательно! В комнату вернулась распаренная и счастливая, чтобы тут же поймать фиолетовый халатик с сердечками.

– Надень, хозяйка. Нечего морозиться.

– Так тепло же!

– Ничего не знаю. Себя нужно беречь. И вот, тапочки поменяй.

С этими словами Йоптель поставил передо мной нечто розовое и пушистое. С глазками.

– Не надену.

– Почему? – удивился фамильяр.

– Красивые. Жалко.

– Я тебе потом другие подарю, когда эти стопчешь. Все, хозяйка, переобувайся и садись есть. А я пока займусь волосами.

Спорить не стала. Тем более лежавший на столе бутерброд очень способствовал зверскому голоду. Свежий хлеб, тонкие ломтики мяса, полупрозрачные кругляши помидора и листья салата. Отдельное внимание заслуживала большая кружка с надписью: «Кто рано встает, тот пакостит без свидетелей!».

– Хозяйка, тебе сильно здесь доставалось, да?

Пока я ела, бирюзовый расчесывал мои длинные черные волосы, обдувая каждую прядку теплым воздухом.

– По-разному. Были хорошие дни, а были и не очень. Почему спрашиваешь?

– У тебя столько седых волос…

Чуть не выронив кружку от неожиданности, я подбежала к зеркалу и закрутила головой. В ду́ше даже не обратила внимания, а здесь, в солнечном свете, серебряные нити стали особенно заметны. Только какие-то странные. Не совсем седые, а с непонятным оттенком.

– Раньше такого не было, – потерянно произнесла я, оглянувшись на Йоптеля.

– Видимо, вчера перенервничала, – вздохнул он и похлопал лапкой по стулу. – Садись, надо досушиться. Как получим направление на практику, сгоняю за краской. Полчаса – и будешь опять черненькой.

– Угу, – вздохнула я, почему-то сильно сомневаясь, что удастся вернуть природный ведьмовской цвет.

К моменту, как я закончила с завтраком, Йоптель уже соорудил на голове сложную косу, в которой седые прядки смотрелись даже красиво. Потом принялся убирать со стола, пока я влезала в платье. Ну а после… После мы пошли на распределение.

Это знаменательное мероприятие проходило во дворе института, под пристальными взглядами наставниц и прибывших старших инквизиторов. Насколько я знала, некоторые ведьмочки уже сегодня собирались покинуть учебные стены в качестве невест. Хорошо, что мне не грозила эта участь!

Хотя…

Пристальный взгляд я почувствовала почти сразу. Даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кому он принадлежит. Лишь один мужчина позволял себе так открыто демонстрировать интерес. Я надеялась, что он пропустит сегодняшнее мероприятие, но нет – стоял в первых рядах и ждал. Уверена, ждал моего провала. Директриса ведь не единожды намекала на мою никчемность, как ведьмочки. И совсем не ждала, что я вызову фамильяра. Правильно делала, кстати. Вместо него вызвался василиск. А низший шел приятным дополнением. При воспоминании о Васе и его чулконожках губы дрогнули в улыбке.

– Хозяйка, ты кому улыбаешься? – Фамильяр подергал меня за подол платья, разглядывая с откровенным недовольством. – Одному из этих павлинов?

– Кому?

– Ну, этим, которые должны быть борцами за добро и справедливость, а по факту – бездельники и тунеядцы.

Мохнатая лапка махнула в сторону паладинов, и я невольно перевела взгляд в указанном направлении. Зря, очень-очень зря. Кажется, Кристиан Огненный только этого и ждал. Поймав мой взгляд, медленно кивнул, а затем улыбнулся так, что стоявшая рядом ведьмочка издала восхищенный вздох. Решила, что главный улыбается ей. Хорошо бы, но увы. Он зациклился на мне. Слабенькой ведьмочке, способной родить много-много сильных инквизиторов. Брр, жуть какая!

– Хозяйка, не говори, что тебе нравится вот этот. Который лыбу давит.

– Что делает? – Я наклонилась пониже, полагая, что из-за разницы в росте неправильно расслышала Йоптеля.

– Ой, забей.

– Что забить? И зачем?

– Не что, а кого. Инквизитора. Ногами. Так, ведьмочка, соберись! Никаких неуставных отношений, пока не закончим институт. Я хочу свою ведьмовскую лавку. И приключений! Но лавку больше. Так что никаких заигрываний с подозрительными паладинами.

– Я не заигрывала!

– Ты улыбнулась, а он воспринял это на свой счет. Кстати, ты не ответила, чему улыбалась.

– Вспомнила Василия и его чулочки, – ответила тихо, чтобы слышал только мелкий.

– А-а-а, это можно. Бывший хозяин хороший.

– Угу. Поэтому он бывший. – Усмехнувшись, я вновь выпрямилась.

– Но он оказался прав: тебе я нужнее. А к бывшему буду иногда заглядывать, если ты не против.

– Не против, конечно! А он правда такой занятой, что забывает поесть?

– Правда, ведьмочка. Как засядет за свои опыты и все – пропадает.

– Так, может, ты прямо сегодня к нему наведаешься и проверишь?

– Сегодня я весь твой. От одного дня василиск не откинется. Завтра схожу.

Завтра так завтра. Сейчас же нас ждала самая захватывающая часть мероприятия – распределение.

– Построились! – скомандовала директриса, плывя между нестройными рядами ведьмочек.

Мы подчинились. Первыми стояли самые сильные и красивые. Потом по убыванию того и другого. Я ютилась в конце, поскольку не вышла не только силой, но и ростом. Фамильяры встали рядом, демонстрируя разнообразие размеров и окрасок. До вчерашнего дня я была уверена, что сила низшего зависит от силы ведьмочки, но Йоптель сломал мой мир. Теперь я смотрела на связки «ведьма – демон» несколько иначе и размышляла об интересных законах Изнанки. Но, в любом случае, если ведьма обладает достаточным потенциалом, то и ее фамильяр сможет черпать эту силу и использовать во благо.

Кстати, именно для блага нас и отправляли на практику. Ведьмочки занимались варкой зелий, изготовлением амулетов, снятием и наведением порчи и прочими ведьмовскими делами. А еще спасали мир. Договаривались с нечистью и чистью, чтобы они не шкодничали. Отпугивали нежить.

Конечно, для решения этих проблем имелась инквизиция. Паладины владели боевой магией и без труда уничтожали порождения тьмы и хаоса. Они откликались на просьбы жителей отдаленных деревень, но в порядке живой очереди. А пока эта очередь дойдет… Ведь порождений много, а инквизиторов мало. Но это пока. Сейчас как начнут разбирать себе ведьмочек и заниматься продолжением рода…

От такой перспективы я поежилась и снова покосилась на господина Огненного. Хорошо, что смотрел он не на меня, а ниже. Гораздо ниже. И чем больше рассматривал что-то неведомое, тем сильнее хмурился. Кажется, я догадывалась, что его вывело из состояния спокойствия.

Йоптель с самой нахальной улыбкой демонстрировал паладину лапку с оттопыренным средним пальцем. Я бы, может, и сама с удовольствием продемонстрировала данный жест одному конкретному индивиду, но… Меня прибить нельзя, только жениться. А вот фамильяру Кристиан мог навредить.

– Йоптель! – шикнула на мелкого и прикрыла его подолом юбки.

– Ну, хозяйка-а-а. Все впечатление испортила!

– Я тебе жизнь спасла! Нашел, кому демонстрировать неприличные жесты.

– Заслужил, – буркнул бирюзовый, а затем затих, когда директриса начала зачитывать имена и места распределения.

Тридцать три ведьмочки. Девять сильнейших направили к Черному Омуту. Деревенька почти на границе империи с неустойчивым магическим фоном, и оттого с разной беспокойной живностью. Две группы по шесть ведьмочек – к Серым Топям и Туманной Трясине. Эти сёла поспокойнее в плане нежити, но там в избытке кучковались неупокоенные души. Их притягивали межмирные микроразрывы, в которые пытались просочиться призраки. Когда не удавалось, начинали злиться и заниматься членовредительством. Еще семерых послали в Далекие Дали. Пять лет назад они считались неспокойным местом с огромным количеством нежити и жутких порождений хаоса. Но после большой зачистки все затихло. Так что слабеньких направляли для помощи деревенским в пополнении зелий и всякой мелочи.

Нас осталось пять. Самых-самых слабеньких. Причем точно знала, что четыре собирались замуж. Тогда как в эту компанию затесалась я?

– Лунария, Роза, Лилия, Тенера и Инара, – перечислила главная ведьма, – вас мы поздравляем с грядущим бракосочетанием!

Что?

– Что-о-о? – вторил моим мыслям фамильяр, выступая вперед и недобро глядя на директрису. – А с чего это нас замуж?

– Не вас, а ведьмочку. Твой договор перекупит другая.

– Мне не нужна другая хозяйка! У меня уже есть своя ведьмочка, и я требую соблюдения пунктов договора, прописанных от начала сотрудничества низших и ведьм!

– Нет. За ведьмочку уже заплатили выкуп. Так что с этого момента она официальная невеста лорда Кристиана Огненного. Так уж и быть, можешь помочь хозяйке со сбором вещей, а потом зайди в мой кабинет. Выберем тебе правильную ведьму.

Этот разговор доносился словно сквозь толщу воды. Я вроде все слышала, но слова ускользали, не желая складываться во фразы. Меня продали замуж. Не отдали, а именно продали, даже не поинтересовавшись моим мнением. А я ведь сделала все, чтобы избежать этого. Даже фамильяра вызвала, но кто я такая, чтобы спорить с мнением сильнейших. Всего лишь приблудная неправильная ведьмочка. Сирота, неизвестно как появившаяся на пороге детского дома.

– Хозяйка, – бирюзовый подергал за подол платья, привлекая к себе внимание, – ты только не расстраивайся. Мы обязательно что-нибудь придумаем!

Я не нашла сил соврать и сказать, что все будет хорошо. Просто не нашла. Все впустую. Столько усилий, чтобы быть свободной. Столько надежд и мечтаний. А меня – замуж. Другие ведьмочки восприняли эту новость с радостью, смущаясь от поздравлений и сверкающих улыбок женихов. Для них, наверное, такой исход действительно был правильным.

Со слабым даром им уготована прямая дорога в глухую деревню, а так – сытая жизнь в столице, красивые мужья и полный дом детишек. Для некоторых – предел мечтаний. Но не для меня!

– Инара, иди к жениху, – приказала главная ведьма, и я не смогла воспротивиться.

Медленно побрела в сторону инквизитора, но почти его не видела из-за застилающих глаза слез. Кажется, Йоптель что-то говорил и пытался меня притормозить, но не преуспел в этом неблагодарном деле.

Остановившись за два шага до паладина, я подняла на него мокрые глаза. Как мужчина, Кристиан Огненный был очень хорош собой. Короткий ёжик золотистых волос. Военная выправка. Древний род. Высокий статус. Деньги и связи. Я знала, точно знала, что мне завидовали. Ведь действительно идеальный жених с отменными манерами, но…

– Пойдем, ведьмочка. Поговорим без свидетелей.

– Никуда она с тобой не пойдет! – рыкнул Йоптель.

– Уничтожу, – пригрозил инквизитор, и эта угроза немного привела в чувство.

– Йоптель, все хорошо. – Улыбка вышла слабой. – Нам действительно нужно поговорить. Подождешь в нашей комнате?

– Но, хозяйка…

– Пожалуйста, иди.

Да, я переживала за малыша. Паладины недолюбливали ведьмовских фамильяров и, по возможности, пытались от них избавиться. Хорошо если находили другую ведьмочку, а не развеивали.