Джувон перечитал сообщение дважды.

Руки слишком длинные. Холод. Ночью. Руки. Длинные.

Он плюхнулся на стул, закусил нижнюю губу, а потом набрал быстрый ответ:

«Госпожа Юн, я понимаю ваш страх. Сегодня вечером свяжусь с вами лично. А пока прошу вас: завесьте все зеркала в квартире тканью. Не смотрите в них. И не открывайте окна ночью, держите шторы закрытыми. Это важно».

Отправил. Откинулся на спинку стула. Завесить зеркала – стандартный совет, который давали в народе при подозрении на появление призраков. Ничего такого. Джувон не был уверен, что это поможет, но хуже точно не будет. Липкая паника так и норовила вцепиться со всех сторон, нельзя ей поддаваться.

Он взял телефон, полистал контакты. Палец замер напротив имени «Чо Геджин».

Старый шаман. Бывший, как он сам любил подчеркивать, но все еще знающий больше, чем кто-либо из живущих в Сеуле. После дела с О Чжонсу и детьми Геджин стал для них с Енчжу кем-то вроде консультанта по большим проблемам. Невыносимым, бесценным и все время что-то жрущим. А еще он свято считал себя учителем Джувона. И тут было легче Геджину дать то, что он хочет, чем объяснить, почему ты этого сделать не можешь.

Джувон шумно выдохнул и набрал сообщение:

«Здравствуйте, аджосси, мне очень нужна ваша помощь. Срочно. Можем встретиться сегодня?»

Это обращение почему-то делало Геджина добрее. Правда, не всегда.

Ответ пришел мгновенно, будто старик вообще не спал:

«Конечно, птенец! Я как раз собирался на рынок за свежими кальмарами. Встретимся у фонтана в парке Еыйдо в два часа. Принеси хорошую соджу, порадуй дедушку!»

Джувон усмехнулся. Типичный Геджин. Даже в серьезной ситуации умудрялся выторговать выпивку. Впрочем, это ни капли не удивляло. Главное, что он согласился!

Допив кофе, Джувон быстро оделся. Серая рубашка, темные джинсы, легкая куртка на случай дождя. Взял рюкзак, сунул туда блокнот, свою колоду и несколько защитных амулетов. Мало ли что понадобится.

Перед выходом Джувон остановился у двери и задумчиво осмотрел квартиру. Все было как обычно. Диван, стол с ноутбуком, полка с книгами. Но в воздухе будто что-то замерло. Словно что-то изменилось, сдвинулось на миллиметр в сторону, и теперь весь мир начал меняться. И эти изменения не обещали ничего хорошего.

Он тряхнул волосами, вышел и запер дверь.

***

Участок полиции Каннам встретил Ли Енчжу запахом старого кофе, верхней одежды, влажной от накрапывающего дождя, и чего-то химического. То ли моющее средство, то ли дезинфектант в коридорах. Дождь начался по дороге, превратив город в серое размытое пятно за окнами такси.

– Доктор Ли? – Молодой офицер в форме кивнул ему от стойки регистрации. – Пройдемте. Детектив Со вас ждет.

Енчжу проследовал за ним по коридору мимо кабинетов с открытыми дверями, где офицеры разбирали бумаги, пили кофе и разговаривали по телефону. Обычная рутинная работа. Только вот для него это рутиной не было от слова совсем.

Детектив Со Наен встретила его в маленькой комнате для допросов, где находились стол, три стула, тусклая лампа под потолком. Серьезная женщина лет тридцати пяти с проницательным взглядом. Жилистая, спокойная, волосы собраны в хвост. На тыльной стороне ладони зигзагообразный шрам. Маленький. Она жестом предложила сесть.

– Доктор Ли, спасибо, что приехали так быстро, – вежливо сказала она. – Как я понимаю, Пак Мину был вашим пациентом?

– Да. Он пришел ко мне вчера впервые. – Енчжу достал планшет. – Жаловался на проблемы со сном и визуальные галлюцинации. Я назначил ему легкое успокоительное и договорился о повторном приеме через неделю.

Со кивнула, делая пометки на листе бумаги.

– Что именно он видел?

Енчжу помедлил. Обычно он не разглашал детали бесед с пациентами, но в случае смерти…

– Он утверждал, что видит женщину в зеркалах. Описал ее как фигуру в белом с длинными черными волосами, закрывающими лицо. Говорил, что она появляется каждую ночь.

Детектив подняла взгляд:

– Женщину в зеркалах?

– Да. Классический образ из корейского фольклора. Я предполагал, что это проявление тревожного расстройства, возможно, связанного с переездом в новую квартиру.

Со откинулась на спинку стула, изучающе глядя на Енчжу:

– Доктор, я задам прямой вопрос. Вы считали, что Пак Мину представляет опасность для себя или окружающих?

– Нет. Он был напуган, но адекватен. Суицидальных наклонностей я не выявил. – Енчжу сжал пальцы на планшете, ответ вышел каким-то картонным, но иначе не получалось. – Что… что с ним случилось?

Детектив Со долго молчала. Потом достала из папки несколько фотографий и перевернула их лицевой стороной вверх.

– Тело утром обнаружили соседи. Дверь была заперта изнутри. Окна закрыты. Признаков взлома нет.

Енчжу наклонился, вглядываясь в фотографии. Комната. Постель. И…

К горлу подкатила дурнота.

Тело Пак Мину лежало на полу перед большим зеркалом в полный рост. Руки вытянуты вперед, будто он хотел ухватиться за зеркальную раму. Лицо искажено в крике. Глаза широко открыты, уставившись в зеркало.

– Предварительная причина смерти – остановка сердца, – продолжила детектив Со ровным тоном. – Но наш судмедэксперт отметил странные детали. На ладонях есть царапины, будто он пытался разбить зеркало голыми руками. А на шее обнаружены следы, похожие на отпечатки пальцев. Но…

– Но? – хрипло переспросил Енчжу, чувствуя, как все опустилось куда-то вниз.

– Но они слишком длинные. И слишком холодные. Ткань вокруг повреждений обморожена. В комнате температура была нормальной, не имелось никаких источников холода.

Енчжу молчал, глядя на фотографии. Обморожение. Длинные отпечатки пальцев. Остановка сердца от ужаса.

«Она стояла за мной, – говорил Мину вчера. – Приложила ладонь к стеклу. Изнутри».

По позвоночнику пронеслись ледяные иглы.

– А зеркало? – тихо спросил Енчжу. – Что с зеркалом?

Детектив Со перевернула еще одну фотографию.

Зеркало было покрыто трещинами. Не беспорядочными, а идущими из одной точки в центре. Там, где находился отпечаток странной ладони. Ладони, которая была слишком большой, слишком длинной.

И в самом центре этого отпечатка было темное пятно. Едва различимое. Будто что-то просочилось сквозь стекло и оставило след.

– Мы не знаем, что это, – призналась Со. – Экспертиза еще не закончена. Но… – Она замолчала и через несколько секунд добавила чуть тише: – Я работаю в полиции двенадцать лет. Видела многое. Но такого… Доктор Ли, вы верите в сверхъестественное?

Енчжу совсем не ожидал такого вопроса. Он медленно поднял взгляд. В карих глазах детектива Со не было насмешки. Только усталость и что-то похожее на страх.

– Месяц назад я бы сказал нет, – медленно ответил Енчжу. – Сейчас… я не знаю.

Она кивнула, будто ожидала такого ответа.

– У нас есть еще один случай. Три дня назад. Женщина тридцати восьми лет найдена мертвой в ванной. Та же картина: зеркало в трещинах, следы на шее и обморожение. Тогда мы списали на несчастный случай, возможно, медицинское состояние. Но теперь…

– Теперь это повторилось, – закончил Енчжу.

– Да. – Детектив собрала фотографии обратно в папку. – Доктор Ли, если вы знаете что-то, что может помочь… Я понимаю, как это звучит. Но люди умирают. И если это не остановить…

Енчжу сжал губы. Она намекает на других пациентов. Явно. Рассказать о трещине у себя дома? О том, что Пак Мину описывал ту же сущность, что теперь, возможно, его преследует?

– Детектив Со, – медленно начал он, – я не эксперт в таких вещах. Но я знаю человека, который разбирается в паранормальном. Медиум. Если хотите, я могу связать вас.

Со посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула:

– Дайте контакты. На данном этапе я готова рассмотреть любые версии.

Енчжу записал номер Джувона, передал листок. Поднялся, чувствуя, как ноги налились свинцом. Джувон потом ему голову открутит за это. Но… Чо Геджин говорил, что птенцу необходимо тренироваться.

– Могу я идти?

– Да. Спасибо за сотрудничество. Если что-то вспомните – звоните.

Енчжу кивнул и покинул кабинет детектива. Вышел из участка прямо под дождь. Достал телефон, чтоб набрать сообщение Джувону.

«Нам нужно встретиться. Срочно. Я все расскажу. Где ты?»

Ответ пришел через минуту:

«Кафе «Облако», что в квартале от участка. Жду».

***

Кафе было тихим, почти пустым, ведь еще слишком рано для обеденной толпы. Джувон сидел у окна, перед ним дымилась чашка американо. Когда Енчжу вошел, парень сразу встал, и на его лице отразилась тень беспокойства.

– Ты выглядишь ужасно, – сказал он вместо приветствия.

– Спасибо, ты тоже хорош, – буркнул Енчжу, стягивая мокрую куртку. Сел напротив, заказал жестом чай у официантки.

Джувон подождал, пока она отойдет:

– Что сказали в полиции?

Коротко и без лишних деталей Енчжу все рассказал. Джувон слушал внимательно, не перебивая. Когда он закончил, медиум откинулся на спинку стула, глядя в окно на дождь.

– Два случая за три дня, – медленно произнес он. – Оба связаны с зеркалами. И в обоих есть следы обморожения и длинных пальцев.

– И моя трещина дома, – тихо добавил Енчжу. – Она превратилась в лицо. Со слезой.

Джувон резко перевел взгляд на него:

– Что?

– Я увидел это сегодня утром перед тем, как уехать. Зеркало покрыто трещинами в форме лица. Оно… будто плачет, Джувон.

Повисла гнетущая тишина. Официантка принесла чай, поставила перед Енчжу и удалилась. Он машинально обхватил чашку руками, грея замерзшие пальцы.

– У меня тоже клиентка с похожими симптомами, – наконец сказал Джувон. – Госпожа Юн. Видит белую фигуру у окна. Жалуется на холод по ночам. Я посоветовал ей завесить зеркала, но…

– Думаешь, это поможет?

– Не знаю. Но бездействовать нельзя. – Джувон достал из рюкзака блокнот, открыл на чистой странице. – Давай соберем всю информацию, что известна. Может, так будет легче.

Енчжу кивнул и отпил глоток чая. Горло приятно обожгло.

Джувон начал записывать:

– Итак. Сущность в зеркалах. Женщина в белом, длинные волосы, которые закрывают лицо. Появляется ночью. Оставляет следы в виде трещин, холода и отпечатков длинных пальцев. Жертвы умирают от остановки сердца. Все видят ее заранее и несколько ночей подряд.

– Она становится ближе к ним, – добавил Енчжу. – Пак Мину говорил, что сначала она просто стояла. Потом начала наклоняться. А после этого царапала стекло, пытаясь выбраться. Прогрессия.

– Она готовится, – пробормотал Джувон, записывая. – Изучает жертву. Выбирает момент.

– Ты умеешь утешить.

– Пожалуйста, не начинай.

– Но почему зеркала? И почему именно эти люди?

Джувон поднял взгляд:

– Знаешь, я думал об этом. Пак Мину ведь недавно переехал. Та женщина три дня назад – тоже. Твоя трещина появилась недавно. Моя клиентка въехала в новую квартиру месяц назад.

Енчжу нахмурился:

– Переезд. Новое место. Но я переехал давно.

– Старые зеркала в новых домах, – уточнил Джувон. – Зеркала, которые помнят. Возможно, она использует их как проходы. Ищет тех, кто уязвим – одинок, в стрессе и в незнакомом месте.

– Тогда полгорода в опасности.

– Не полгорода. – Джувон постучал ручкой по блокноту. – У нее есть территория. Все случаи в Каннаме. В радиусе, может, пяти километров. Она привязана к чему-то. К какому-то месту.

Енчжу посмотрел на него с уважением. Парень времени явно не терял и проанализировал ситуацию. Но сам Енчжу задумался. Территория. Место силы. Что-то, что держит сущность в этом районе.

– Мне нужно проверить адреса, где жили жертвы, – наконец сказал он. —. Не исключено, что есть связь.

– А мне нужно поговорить с Чо Геджином, – добавил Джувон. – Он может знать, с чем мы имеем дело. Встречаемся сегодня с ним в два часа.