Мы сразу идём на выход. Одежду не забираем, теперь она достанется той, кто уже вырастает из своих вещей. Так было всегда, ведь в доме хозяина может оказаться униформа, которую придётся носить.

Я впервые в жизни выхожу на передний двор. Смотрю на четырёхместный шар-вертикуляр, который стоит на четырёх подножках. Снизу и до середины он чёрный, а сверху прозрачный. Небольшие крылья располагаются посередине шара. Элемир подходит к вертикуляру и нажимает на маленький считыватель, двери открываются вверх.

– Садись с той стороны, на переднее пассажирское сиденье. Только без глупостей, Астрая, – командует мужчина.

Как же, сделаешь тут глупость. Рядом со мной встаёт охранник. Видимо, Дин или Вайс предупредили, чтобы меня проводили отсюда. Небось рады, изверги, что избавились от меня. Я замечаю выемки в шаре, что-то вроде поручней и пару ступенек. Забираюсь на переднее сиденье. Первый раз лечу. Страшно.

Элемир садится на место пилота и закрывает двери с приборной панели.

– Руки подними.

Я в недоумении подчиняюсь. Элемир нажимает что-то ещё на сенсорном экране впереди себя, и меня обхватывают две стальные дуги, защёлкиваясь на талии. Начинаю дёргать эту штуку. Бесполезно.

– Это держатель для детей. Если они случайно откроют двери, то не выпадут. Его можно разомкнуть только с панели управления. Я не умею читать мысли, но прекрасно всё увидел по твоим глазам, Астрая.

Я смотрю на мужчину, возле его левой руки специальный подлокотник с кругом. Он кладёт туда руку, а ладонь – на круг, потом нажимает пару кнопок на приборной панели. Шар набирает высоту и летит.

Элемир расслабленно облокачивается о спинку, управляет вертикуляром, водя ладонью по кругу. На приборной панели отображается карта и стрелка, обозначающая траекторию полёта. Я смотрю вниз и бледнею. Мы летим высоко над домами, а между ними видно, как низко над дорогой летают длинные многоместные вертекуляры. В них до нужной остановки за определённую плату может проехать любой. Также нам навстречу попадаются такие же шары, кто-то нас обгоняет.

– Не бойся, Астрая, мы не разобьёмся, это надёжная машина. Сейчас залетим в один торговый центр. Нужно купить тебе одежду, а ещё неплохо бы пополнить запасы продуктов.

Через некоторое время мы приземляемся прямо на крыше большого торгового центра. Спускаемся на лифте до нужного этажа. Элемир заводит меня в один из магазинов. Как я понимаю, тут одеваются простые рабочие. Но и они пялятся на то, как Элемир ведёт меня на поводке между стойками с одеждой.

К нам подбегает молодой продавец.

– Добрый вечер, господин. Вы уверены, что хотите покупать вещи здесь? Магазин для рабов этажом ниже. Там дешевле, – улыбается он гаденькой улыбкой, адресованной мне.

– Уверен, я не буду покупать то дерьмо, что там продают. Мне нужна одежда из хлопка, – резко отвечает Элемир.

– Как будет угодно. У нас всё сшито из лучших тканей с Земли.

Мы проходили в школе, что некоторые растения у нас не растут, их привозят с Земли. Например, кофе, оно стоит дорого, а ещё хлопок. Такие ткани и одежда дешёвые, поэтому их могут покупать простые рабочие. С того времени, как мы налаживаем с ними торговлю, у нас появляется новая одежда, джинсы и кроссовки. Я смотрю на свои пластиковые шлёпки и вздыхаю.

– Не грусти, обувь тоже купим удобную. Ещё тебе нужны банные принадлежности.

Элемир кидает одежду в корзину, которую я несу. Потом заставляет пойти и примерить. Всё подходит. Меня только смущают джинсы, которые обтягивают попу, но не мешают движениям. Ещё есть пару рубашек и футболок, несколько платьев, а также тёплый свитер. Носки и нижнее бельё покупаем в другом отделе и идём на кассу.

Потом мы заглядываем в обувной магазинчик. Я обзавожусь удобными сандалиями, туфлями и домашними тапками. Остаётся только приобрести зубную щётку с мочалкой, что мы и делаем.

Элемир поднимает меня на лифте на крышу. Заставляет положить пакеты на заднее сиденье и залезть в салон. Меня снова приковывают к креслу, а после закрывают вертикуляр.

Когда мужчина уходит, я тянусь к приборной панели, но в последний момент передумываю её трогать. А вдруг нажму что-то не то и взлечу? Если раньше я мечтала уйти, но не попасть в рабство, теперь почему-то становится страшно. Понимаю, что на самом деле хочу жить – какой бы ни была моя судьба.

Через какое-то время Элемир возвращается с продуктами. Он складывает покупки на заднее сиденье и садится за пульт управления. Мы снова взлетаем.

На улице смеркается, но я отчётливо вижу полоску океана, к которой мы летим. Потом наш путь пролегает над водой, замечаю остров с одиноко стоящим домом. Если судить с высоты, его территория примерно в десять раз больше всей территории нашего питомника. Кругом деревья, изредка прореженные полянами. Да, оборотню тут есть где побегать.

Такие острова имеют только самые богатые люди страны. Значит, я попала не к самому простому оборотню. Жаль, что мы будем жить на острове. Отсюда, даже если захочешь, не сбежишь.

Я выхожу из вертикуляра и смотрю вдаль. Кажется, огни домов так близко. На самом деле до того берега не доплыть, хоть я и умею.

– Бери пакеты и иди к дому. Поставишь у порога и вернёшься. Я больше не буду делать за тебя твою работу.

Начинаю таскать пакеты к дому. Это примечательное здание, трёхэтажное и треугольное, с крышей до земли. Я знаю, что вся крыша покрыта мощными солнечными батареями.

Когда всё перенесла, хозяин дома закрыл двери шара. Затем он подошёл к двери, приложил к считывателю карточку, а потом палец.

– Приложи свой палец, – командует он и снова касается пальцем считывателя.

– Теперь у тебя есть доступ в дом. Тебе не возбраняется гулять, когда меня нет, отсюда всё равно не уйти.

Пока он держит двери, я заношу сумки. Попадаю сразу в холл, он же гостиная и прихожая. Встаю у пакетов, приоткрыв рот. Мужчина рядом и не спешит проходить дальше.

– Астрая, тебе нужно напоминать твои обязанности?! Ты в этом доме не гостья! – рявкает он, выводя меня из ступора.

Я разворачиваюсь, подхожу к нему, снимаю обувь и надеваю тапочки, а после встаю прямо.

– Добро пожаловать домой, – говорю тихо.

Он обхватывает пальцами мой подбородок, приподнимая голову.

– Ты должна была сказать: «Добро пожаловать домой, хозяин». Скажи правильно, Астрая, – цедит ледяным тоном.

Карие глаза грозно смотрят на меня, но я упрямо сжимаю зубы так, что раздаётся скрежет.

– Упрямишься, волчица. Ничего, так даже веселее, – он проводит большим пальцем по моим губам.

Меня трясёт от отвращения, и я кусаю его палец, Элемир отшатывается.

– Я согласна быть служанкой, но не смейте меня лапать, иначе встану ночью и прирежу, как паршивую свинью, – рычу я.

В щёку тут же прилетает пощёчина.

– Знай своё место, Астрая! – орёт он. – Ищи свои тапки, переобувайся. Сейчас спущусь и покажу тебе тут всё.

Я, держась за щёку, злобным взглядом сверлю его спину. Убью, гада, если только посмеет тронуть!

Глава 4

Элемир

Что на меня нашло, сам не понимаю. Отчитал девчонку я по делу, она должна обращаться ко мне правильно. Астрая – не простая служанка, которая работает за деньги и может в любой момент уволиться. Астрая – моя собственность, а я её хозяин. Но вот то, что я, прикоснувшись грубо к её подбородку для воспитательной меры, глажу её красивые губы пальцем, становится для меня самого шоком. Никогда не рассматривал женщин как запретных или недоступных, наоборот, они всегда были для меня естественным выбором, – но этот жест выходит за рамки обычного контроля. Он лишний, неправильный.

Я не отрицаю, что могу захотеть женщину в любой форме и в любом статусе. Никто не осуждает. По большому счёту всем наплевать, с кем ты спишь, пока не женился. В качестве сексуальной рабыни выбирают полукровок или представителей других цивилизаций. Лучше всех подходят люди с Земли. В человеческом обличии мы такие же, как они, даже гены в чём-то схожи, поэтому могут рождаться дети.

Астрая кусает меня за палец из-за моей неожиданной ласки. Потом говорит, что прирежет меня, если я к ней буду приставать. И что теперь, ножи в собственном доме прятать? Бред какой-то. Она всё равно будет готовить пищу. Я отвешиваю ей оплеуху и иду переодеваться в домашнее. Буквально кожей чувствую, как она сверлит злобно мою спину. Да, с девчонкой будет не просто интересно, а ещё и тяжело. Хорошо, что я подготовился к приёму своей рабыни.

Когда переодеваюсь, чувствую, как по венам проносится жар. Что это, приближается гон?! Сколько ещё до него, неделя, а может, меньше? Раз в году у каждого оборотня бывает гон, когда хочется трахать всё, что шевелится. Обычно он длится две недели. У каждого альфы он начинается по-разному. У кого-то зимой, у кого-то весной, у меня летом. В такое время дают отпуск, альфа закрывается дома и почти не выходит. Если у него есть жена, отпуск дают и ей. Если он одинок, к нему ходит любовница или девушка из борделя. Знаю, что один мой друг предпочитает на это время переселяться в дом утех, у него хватает денег на такую блажь.

Я всегда имел любовницу, а потом и вовсе женился. Почему ещё утром не заметил приближения гона? Если бы знал, то купил бы рабыню после него. Хотя в этом случае ноль двадцать пятую передали бы в дом утех, а я не получил бы такую забавную девушку. Она не просто забавная, в ней есть загадка, которую хочется разгадать.

Ещё там, в зале для гостей, она смотрела на меня со страхом, ненавистью и вызовом, а сейчас не боится выплюнуть мне в лицо слова о том, что прирежет меня как свинью. Ведь знает, что в этом мире она никто. Я могу сделать с ней всё что угодно: продать, подарить, отдать в дом утех, выколотить из неё дурь плетью. Могу посадить в своём доме на привязь как цепного пса. Есть у нас и такие животные, их привезли с Земли и теперь сами разводим. Единственное, что мне нельзя, калечить её и убивать, но всё равно наказаний много, а она бросает мне вызов, не склоняется перед хозяином.

Странно, но мне кажется, что в ней очень большая доля от волка. Даже если так, Астрая, тебе придётся пережить мой гон. Тут всего два варианта развития событий: либо ты сумеешь выстоять, либо я затрахаю тебя до невозможности нормально ходить.

Я выхожу обратно в холл, девушка расслабленно сидит в кресле. В моём любимом кресле. Я чувствую, как глаза наливаются кровью, а в ушах шумит от ярости. Гормоны шалят так, что туманят мозги. Это плохо, действительно приближается гон. Тихо, Элемир.

Разумеется, она не имеет никакого права сидеть в хозяйском кресле, но она ещё не освоилась. Я несколько раз медленно вдыхаю и выдыхаю, успокаиваясь, потом подхожу к ней.

– Я понимаю, Астрая, я тебе ещё ничего не показал. Ты всего несколько минут находишься в моём доме, но наглеешь с каждой секундой. Мне сказали, что ты бракованная, но уверили, что тебя обучили всему, что полагается. Сейчас мне кажется, что ты прогуливала абсолютно все занятия, – говорю я как можно спокойнее.

– Простите, я не должна сидеть в вашем присутствии, – она вскакивает с кресла, но уголки её губ подрагивают в улыбке.

– Мебель для рабыни существует только для того, чтобы стирать с неё пыль и мыть. Твоё место на полу, на специальной подушке. Я купил её для тебя, потом отдам. Ты должна была сказать: «простите, хозяин», – заявляю строго.