– Волнует, не задувает ли ветер мне в трусики? – продолжает язвить она, не сбавляя шаг.

– Кендалл. – Моя челюсть сжимается.

Перегнуть через колени и шлепнуть. Так сильно, чтобы остался красный отпечаток ладони.

– Так вот, я не ношу трусики.

Мать твою!

Я резко торможу, отключая автопилот. Кендалл хихикает и наконец-то останавливается.

– В машину. Быстро. – Чувствую жар. Кровь начинает бурлить. Воротник рубашки слишком тугой, и я расстегиваю верхнюю пуговицу.

– Не-а, – прищуривается она. – Поеду вон с тем красавчиком.

Только сейчас замечаю, что машина, пролетевшая мимо меня, сдала назад и остановилась чуть дальше.

– Не вздумай. – Во мне кипит злость.

– Поздно. – Кендалл подмигивает мне и бежит к другой тачке.

Какого хрена она делает?! Совсем лишилась ума?!

Я тут же распахиваю дверь «Шевроле» и бегу за ней следом.

– Куда тебе, красотка? – Из серебристой «БМВ» выглядывает какой-то лысый тип и сканирует длинные ноги Кендалл похотливым взглядом. Он оценивает и длину ее платья. Наверняка уже представил, что под ним нет гребаных трусиков.

– Вам не по пути. – Я встреваю между ними и хватаю Кендалл под локоть.

– А это не тебе решать, – огрызается она.

– Малышка, этот придурок достает тебя? – Лысый глушит мотор и собирается выйти из тачки. – Хочешь, чтобы я отделался от него?

Черт. Кендалл всегда создает мне сплошные проблемы.

– Ты идешь со мной. – Не обращая внимания на этого кретина, я пытаюсь потянуть Кендалл за собой.

– Она не хочет идти с тобой. – Не замечаю, как лысый тип оказывается между мной и Кендалл.

Он грубо толкает меня в плечо, и я пячусь назад, упираясь спиной в бок его тачки.

– Слушай, – я моментально распрямляю плечи, – я не хочу драться, ясно? Я просто хочу забрать свою девушку и увезти ее домой.

– Так он твой бойфренд, красотка? – Лысый кивает в сторону Кендалл.

– Нет, – лукаво улыбается она и сверлит меня хитрым взглядом.

– Да твою ж мать, Кендалл! – Я держусь из последних сил. Сегодня она знатно потрепала мне нервы. Хватит. С меня хватит. – Едем домой. Немедленно. – Порываюсь к ней, но не успеваю схватить за руку, потому что путь перегораживает этот лысый качок.

– Она сказала, что ты не ее парень. – Он снова толкает меня, и я отшатываюсь.

Еще раз… Попробуй тронуть меня еще один гребаный раз и…

Лысый наступает, и в этот раз я не позволяю коснуться себя даже пальцем. Перехватываю его правый кулак, бью под дых, потом по ребрам. Слышу хруст костей, и мужик с диким воплем падает на асфальт. Он пытается подняться, но я сгибаю руку и пробиваю болевой локтем ему между лопаток.

– Чего ты добиваешься, Кендалл?! – Я хватаю ее за руку и резко дергаю на себя. – Что ты, мать твою, вытворяешь?! Зачем провоцируешь меня? Зачем?! – кричу на нее, а она улыбается. – Ты ненормальная! Все нервы мне истрепала за двое суток! Чем я это заслужил?! Объясни мне!

Но вместо объяснений мне прилетает удар в затылок. Я падаю и едва успеваю подставить ладонь, чтобы не вписаться лицом в асфальт. Кендалл визжит, а я отключаюсь. Всего на секунду. Но когда прихожу в себя, этого мудака уже нет рядом.

– Черт… – кряхчу я и пытаюсь подняться с влажного асфальта, но чьи-то руки придерживает мою голову.

Мои волосы намокли и липнут к лицу. Нежные пальцы бережно убирают челку со лба. Я морщусь, но открываю глаза. Вижу перед собой заплаканное лицо Кендалл. Она очень напугана и не перестает трогать мое лицо.

– Бостон, ты в порядке? – всхлипывает она. – Этот кретин напал сзади…

– Где он? – Я медленно принимаю вертикальное положение и ощупываю голову.

– Я пригрозила копами, и он уехал. – Она сидит на корточках рядом со мной и накрывает ладонями мои щеки. – Прости меня. Я идиотка. Прости. Я не хотела, чтобы ты пострадал.

– Зачем ты это сделала? – Отрываю ее ладонь от своего лица.

– Хотела… Поиграть. – Она отводит взгляд.

– Меня задолбали твои игры, Кендалл. Я устал. Сплошные игры, правил которых я уже не понимаю.

– Прости меня. – Она опускается мне на колени.

Посреди ночи. Посреди пустой трассы у порта. Посреди ветра и моросящего дождя, когда я сижу на мокром асфальте весь в грязи.

– Прости меня, – шепчет Кендалл мне в губы.

– Что ты делаешь? Я не готов к твоим новым играм.

– То, что между нами, – никогда не было игрой.

Ее теплые губы накрывают мои, и этот поцелуй туманит разум. Я забываю, где нахожусь. Забываю о холоде, дожде и боли от удара. Забываю о драке, о провокациях Кендалл, о наших скандалах за сегодняшний день. Забываю, как сильно она может бесить. Это все растворяется в сладости ее языка.

Ей восемнадцать. Теперь можно. Теперь этот поцелуй – не запретный. Теперь нет преград, за которыми я прятал свои желания.

Я обхватываю ее тело и прижимаю к груди. Напористо овладеваю ее губами. Кусаю их и ласкаю языком. Кендалл стонет мне в рот и начинает вращать бедрами, потираясь о мой член. Боги…

– Едем к тебе… – шепчет она сквозь поцелуй. – А по пути проверишь, не соврала ли я насчет трусиков.

Я буквально рычу и сдерживаю себя, чтобы не проверить это прямо сейчас, тут, посреди безлюдной улицы. Вместо этого я впиваюсь пальцами в бедра Кендалл.

И тут меня осеняет.

У меня есть Скайлар.

У Кендалл – гребаный Чейз.

Тогда для чего ей все это? Я просто незакрытый гештальт?

– Едем. Отвезу тебя домой. – Резко поднимаю ее на ноги и встаю сам.

– Да какого?.. – возмущается Кендалл. – Не могу поверить, что ты снова динамишь меня.

– Не могу поверить, что ты снова играешь со мной в свои дурацкие игры. С меня хватит, Кендалл. Хватит, пожалуйста, трахать мне мозг! – Хватаю ее за руку. – Сейчас я отвезу тебя домой, потому что обещал твоим родителям. И все на этом, ясно?

– Вернешься к своей милой девочке в лавандовом шелковом халатике?

– Да. Вернусь. И лягу с ней в нашу постель. А ты делай, что хочешь. С Чейзом или без него. С кайфом для большего веселья или без него. Меня это будет мало волновать после того, как я доставлю тебя в родительский дом.

– Ты жестокий, Бостон… – По ее щеке скатывается слеза. – Я думала, что значу для тебя гораздо больше…

– Я тоже думал, что играю в твоей жизни более важную роль.

***

Всю дорогу до своего дома Кендалл молчит. Я и сам не знаю, что еще могу добавить.

День рождения закончился. Она достигла совершеннолетия. Она готова была отдать мне себя, и я бы принял. Я мечтал об этом, но… Потом она бы уехала. Вместе с Чейзом в свою другую жизнь. Закрыла бы гештальт и выбросила меня из головы. А для меня эта ночь перевернула бы все. Разрушила бы то, что я так долго строил.

Прости, Кендалл, но мы оба выросли из этих сумасшедших игр.

С нас хватит.

Глава 10. Пинок под зад

Настоящее время

Кендалл

Неделя затянувшейся меланхолии.

После того случая в порту не нахожу себе места. Почему-то испытываю отвратительное чувство вины перед Бостоном.

Зря я все это затеяла. Зря.

Зря стащила кольцо из кармана его пальто. Зря. Но я просто растерялась, когда нащупала его. Я испугалась и действовала безрассудно.

Неужели Бостон хочет жениться на ней?

Гребаная Скайлар. Она все испортила. Во всем виновата эта Скайлар. Я не рассчитывала, что у Бостона кто-то появится. Конечно, он красивый и успешный. Он умный, соблазнительный, воспитанный, и естественно, что вокруг него постоянно вьются девушки. Но я не предполагала, что он будет в отношениях. Причем серьезных настолько, чтобы купить кольцо. Эта новость сбила меня с ног.

У меня было столько планов. Я летела в Америку не на самолете, нет. На собственных крыльях, предвкушая долгожданную встречу. В животе порхали бабочки. Я представляла, как обниму его. Как он не сдержится и поцелует меня. Преодолеет этот чертов дюйм длиной в три года и уже не сможет оторваться.

Я представляла нашу с ним ночь.

Господи, сколько раз я ее представляла. Не сосчитать. Сколько раз я ласкала себя, думая о Бостоне. Сколько раз кончала с его именем на губах. Сколько раз вспоминала его горячие ладони, напряженные руки, четкие вены. Как его пальцы сжимали меня. Как в фантазиях были везде. Проникали повсюду. Дразнили и заставляли меня стонать.

Я хотела его слишком сильно. Хотела этой ночи. Хотела многих ночей с ним. Хотела почувствовать то, что чувствовала в пятнадцать. Хотела его любви. Хотела наконец узнать, что же там, в глубине его сердца.

А потом я бы сообщила, что больше не вернусь в Европу.

Но все пошло не по плану. Я запуталась с самого начала, как только увидела ее, Скайлар, стоящую в этом шелковом халате на ступенях его лестницы. Я знаю, куда ведут эти ступени. Я хотела, чтобы туда по ним поднималась я.

Поэтому я попросила Чейза приехать. Я ведь не могла проиграть. Но сейчас мне кажется, что я проиграла самую крупную ставку.

Прячу кольцо обратно под матрас, смахиваю проступившую слезу и возвращаюсь к фотографиям, разбросанным по моей постели.

– Детка, ты в порядке? – В комнату заглядывает папа. – Что-то тебя не слышно.

– Да, пап, все отлично, не переживай.

Папа с прищуром оглядывает меня, сидящую на кровати перед старым альбомом с моими детскими фотографиями, и проходит в мою спальню.

– Это желтое платье ты отказывалась снимать неделями. – Он садится рядом со мной и тычет в фотографию, где мне около трех. – Каждый раз, когда мама собиралась его постирать, ты закатывала истерику.

– А что это за праздник? – Я провожу пальцем по фотографии, на которой запечатлена еще беременная Серена, мама с новорожденной Риверой, Шейн и тринадцатилетний Бостон. Боже мой, он уже тогда был красавцем.

– В тот день приехали в Бостон наши любимые Ноты, – тепло улыбается папа, поддаваясь ностальгии. – И кстати, именно тогда у Серены отошли воды, – смеется он. – Да-да, точно. В тот самый день. В нашем доме. Бостон еще тогда укладывал тебя спать, потому что ты не слезала с его рук.

Папа тычет в другую фотографию с того же дня, где Бостон в своей черной рубашке держит маленькую меня на руках. В этом безумном желтом платье. Мои пальцы путаются в его волосах. Еще бы. Я всегда неровно дышала к его прическе. И была единственной, кому он позволял трогать его челку. Я так гордилась этим.

– У вас все хорошо? – аккуратно спрашивает отец.

– В каком смысле? – Я убираю руку от лица Бостона на фотографии.

– Ну… Вы всегда были так близки, а теперь, после твоего дня рождения, почти не общаетесь. Ты не простила его за ту драку?

– Нет, пап… – вздыхаю. – Бостон не виноват. Он просто все не так понял.

– И что же он не так понял?

– Он думал, что Чейз может обидеть меня.

– А это ведь не так, верно?

– Верно… – Я закрываю альбом.

– Тогда в чем дело? – Отец обнимает меня за плечи.

– Сама не могу понять. Кажется, мы просто выросли.

– Нет, детка, такое не перерастают. Вам просто нужно поговорить. Не знаю, чем он тебя обидел, но дай Бостону шанс. Вы всегда так хорошо ладили. Он любит тебя как родную сестру.

Меня передергивает.

Как родную сестру.

Только не это. Я хочу, чтобы он любил меня как свою девушку. Как Скайлар. Хочу, чтобы он прятал в своем пальто кольцо для меня.

– Поэтому поговори с ним. Ты же знаешь Бостона – он замкнутый парень. Эмоций из него не выдавить. Порой ему нужен хороший пинок под зад. – От слов отца по моему лицу расползается улыбка. – Ты ведь умеешь пинать под зад, детка?

– Лучше, чем ты можешь себе представить.

Папа прижимает меня к груди.

– А теперь развейся. Если Чейз уехал на съемки в Нью-Йорк, это не значит, что ты должна просиживать дома эти классные джинсы.

– Пап, – смеюсь я. – Говоришь как дед.