И в этот раз было достаточно, чтобы инспектор специального отряда полиции префектуры Канагава позвонил инспектору специального отряда столичного управления полиции и сообщил, что он выезжает в Хатиодзи. Сложные процедуры оставили на потом, и по одному звонку инспектора все, начиная с начальника уголовного отдела столичного управления полиции, пришли в движение. Уже на этом примере видно, что при расследовании похищения людей идет борьба за каждую минуту, за каждую секунду. Обычно принято считать, что Токио и Канагава живут как кошка с собакой, но при особых обстоятельствах они работают как единая полиция Японии.

Следователи, ехавшие за «цельсиором» в направлении Хатиодзи, чувствовали, что события развиваются как-то не так. Не было того напряжения, которое обычно сопутствует расследованию случаев похищения людей. Дворники «цельсиора» смахивали капли дождя, начавшегося, как и предвещал прогноз погоды.

В 14:27 на номер 110 поступил звонок из дома в районе Нака, Иокогама. Полицейские, находившиеся в L1, испытали шок, услышав сообщение диспетчера.

– Похищение?

Между бровями начальника первого следственного отдела полиции префектуры Кэнтаро Оно залегли глубокие морщины.

– Моего внука похитили и требуют выкуп, – сказал позвонивший мужчина.

Полиция всегда бросает на расследование дел о похищениях людей с целью получения выкупа все свои силы и возможности. Это крайне серьезные происшествия, способные нарушить весь мировой порядок, если дать им произойти. Поэтому такие преступления крайне рискованны и не имеют шансов на успех. И вот, несмотря на это…

Сложилась беспрецедентная ситуация, возникновения которой полиция префектуры никак не могла предположить. Одновременно были похищены двое детей.

* * *

Примерно за полтора часа до этого в доме Сигэру Кидзимы, проживающего по адресу Иокогама, район Нака, Яматэ-тё, раздался телефонный звонок.

– Твой внук Рё у нас. К трем часам дня приготовь сто миллионов иен старыми банкнотами, – сказал измененный войсченджером голос. – Если сообщишь в полицию, сделки не будет. Внук домой не вернется.

В семье похищенного Рё Найто четырех лет была сложная обстановка. Брак между его матерью Хитоми Наито и ее мужем фактически распался, и они жили отдельно. Хотя Хитоми была матерью-одиночкой, она не работала. Бросила школу и неоднократно сбегала из дома, а когда ей исполнился двадцать один год, ее отец Сигэру отрекся от нее, и, выходя замуж, она не пригласила родителей на церемонию.

Однако Хитоми поддерживала контакты со своей матерью Токо Кидзимой, и Сигэру молчаливо принял это, поскольку у него теперь был внук. Он не разрешал ему переступать порог своего дома, но был в курсе того, как рос Рё, поскольку бабушка иногда с ним встречалась.

В тот день, сразу после того как в 13:00 Токо позвонил преступник, она позвонила своей дочери, которая тоже жила в Иокогаме. Однако Хитоми сказала, что мальчик играет с друзьями в парке и что нет смысла похищать ребенка из семьи, у которой нет денег.

– Я сейчас ухожу, – сказала Хитоми и повесила трубку, не придав сообщению матери значения.

Обеспокоенная Токо пошла домой к Хитоми, но там никого не было, и в близлежащем парке она тоже не смогла найти свою дочь и внука.

Сигэру Кидзима был основателем компании по производству здорового питания «Кайё сёкухин» и в возрасте шестидесяти пяти лет продолжал занимать пост ее президента, а также успешно руководил группой компаний «Кайё» с годовым объемом продаж в сто миллиардов иен. Как только Сигэру, находившийся дома, услышал от Токо о звонке, он немедленно позвонил менеджеру филиала главного банка и поручил ему подготовить наличные. Затем забрал домой пятьдесят миллионов иен, которые ему приготовили в филиале, а оставшиеся пятьдесят миллионов иен служащий банка должен был доставить ему домой позже.

Не имея возможности связаться со своей дочерью и не зная, где находится внук, супруги Кидзима растерялись и сообщили об инциденте, полагая, что самим им с этой ситуацией не справиться.

До этого все взгляды L1 были прикованы к Ацуги. Однако, когда откуда ни возьмись, безо всякого предупреждения прилетела вторая стрела, полиция префектуры Канагава была вынуждена признать, что поле боя расширяется.

В L1 работало около ста человек, выполнявших самые различные обязанности – отслеживание телефонных звонков, информационная поддержка на определенных объектах, доставка аппаратуры для радиосвязи, обеспечение питанием, работа со СМИ. Когда пришли новости из Яматэ, в большой комнате повисла тишина.

С Сигэру Кидзимой, звонок которого переключили в L1 из диспетчерской, говорил Томоя Мимура, начальник специального подразделения Первого следственного отдела полиции префектуры. Мимура был экспертом с опытом расследования дел о похищении людей с целью получения выкупа и возглавлял подразделение по оказанию всесторонней поддержки пострадавшим семьям.

– Господин Кидзима, если с вами свяжется преступник, я хотел бы, чтобы вы имели в виду одну вещь. Вы готовы записать?

– Да, пожалуйста, диктуйте.

– Преступники часто звонят, притворяясь полицией. Они пытаются выяснить, сообщили ли вы о происшествии. В этом случае сделайте вид, что вы ничего не знаете.

– Тогда что мне делать, если звонок будет действительно от вас?

Как и подобает бизнесмену, самостоятельно построившему крупную компанию, Сигэру Кидзима сохранял спокойствие.

– Если мне будет абсолютно необходимо позвонить, я назову фамилию Сакума. У вас есть знакомый по фамилии Сакума?

– Нет, по крайней мере, близких знакомых нет… А что мне делать сейчас?

– Скоро к вам должны прибыть два детектива из ближайшего полицейского участка. Пожалуйста, следуйте их инструкциям.

Когда Мимура повесил трубку и посмотрел на Оно, начальника Первого следственного отдела, тот сидел на своем месте, глядя в потолок и держась за голову.

– Бон^[5] и Новый год наступили одновременно.

На попытку Мимуры заговорить с ним Оно отреагировал кривой улыбкой.

– Никогда не думал получить такой новогодний подарок в этом возрасте.

Рабочая комната с радиоаппаратурой и большой картой жилых районов Ацуги была наполнена физически ощущаемым напряжением. Усилия следователей были сосредоточены на Ацуги. Теперь же пришлось удвоить количество людей, чтобы заниматься двумя делами о похищениях людей одновременно.

– Ну что, работаем? – сказал Оно, переведя взгляд с потолка на только что доставленную в L1 карту района Нака в Иокогаме, и со скоростью, которая подобает человеку, только что получившему повышение, пристально оглядел подчиненных.

Изучая карту жилых домов района Нака, он сказал:

– Мимура, возьми с собой несколько человек и отправляйся в дом потерпевших.

– Есть. – Встав, Мимура слегка разрядил напряженную атмосферу словами: – Конечно, ситуация хуже не придумаешь, но единственное, в чем нам повезло, – это то, что второй инцидент произошел в Яматэ. Там командует Накадзава.

– Разве он не в Корее?

– Он вроде бы оставил там жену и ребенка, а сам вернулся в Японию.

* * *

Получив приказ от L1, Ёити Накадзава выбежал из полицейского участка.

За отдых с семьей детективу обычно приходится потом расплачиваться. Они с женой решили вместе съездить в Сеул, куда жене всегда хотелось попасть, и он под неодобрительные взгляды начальства и коллег решился взять отпуск. Они покатались на американских горках в парке аттракционов «Лоттэ Уорлд» и вечером от души поели барбекю в мясном ресторане в Мёндоне. А когда вернулись в гостиницу, его ждало «письмо счастья»: «Прошу связаться со мной как можно скорее».

Примерно в двухстах метрах от дома Кидзимы он вышел из машины, которой управлял его подчиненный, и вместе с другим подчиненным из отдела по расследованию уголовных преступлений, Такааки Сэндзаки, направился на первую встречу с пострадавшим.

Как это обычно бывает в городских особняках, резиденцию Кидзимы отделяли от дороги высокая стена и гараж. Поднявшись по обнаружившейся с краю узкой каменной лестнице, они увидели белую железную дверь. Накадзава позвонил в домофон и представился: «Это Сакума».

Открыв дверь, они с Сэндзаки увидели, что прямо за парковкой расстилался газон, клумбу украшали яркие цикламены, анютины глазки и цинерарии, а у большого окна гостиной цвела белыми цветами камелия.

В 14:39, через двенадцать минут после получения приказа, уполномоченные детективы Накадзава и Сэндзаки вошли в дом Кидзимы и кратко представились Сигэру, Токо и домработнице. Сразу после этого они перетащили в гостиную телефон, который стоял в прихожей рядом с винтовой лестницей, и установили простенький диктофон. По крайней мере, теперь будет возможность записать голос преступника до прибытия следователей из спецгруппы префектурного управления полиции с полноценным оборудованием.

Затем Накадзава попросил хозяев написать в NTT^[6] заявление с согласием на отслеживание входящих звонков. Несмотря на то что на карту поставлены человеческие жизни, операторы связи должны точно знать, подпадает ли отслеживание источника звонка под категорию экстренной ситуации в соответствии со статьей 37 Уголовного кодекса. Для этого необходима подписанная родственниками жертвы форма согласия. Следователь приезжает на мотоцикле из передового опорного пункта, расположенного в соседнем частном доме, забирает подписанную форму согласия и передает ее группе отслеживания звонков, ожидающей в офисе NTT.

После этого Накадзава и Сэндзаки зафиксировали двумя видеокамерами сто миллионов иен, предназначенных для выкупа. Требование преступника подготовить старые купюры было своего рода уловкой, так как новые купюры имеют последовательные серийные номера и их проще отследить.

В любом случае первая встреча с пострадавшими – это гонка со временем. Стрелки часов, висевших в тридцатиметровой гостиной, приближались к 15:00 – часу, указанному преступником.

В 14:51 директор Мимура в свою очередь навестил пострадавших с двумя сотрудниками – женщиной-детективом из Первого следственного отдела, занимающейся половыми преступлениями, и инженером связи. По сравнению с группой полицейских из шести человек, пришедших в дом семьи Татибана в Ацуги, здесь людей было значительно меньше. У них даже не хватило времени замаскироваться.

Чтобы преступники не услышали звук работающего оборудования, на стеклянный стол в гостиной постелили одеяло, а на него уже поставили устройство автоматической записи звука размером в лист бумаги А3. Хотя к телефону уже был подключен кассетный магнитофон, это устройство автоматически передавало запись разговора по радиоканалу.

Одеяло постелили и на стол в соседней столовой; на него установили радиостанцию для передачи команд – коробку с ручным микрофоном на спиральном шнуре. Все следователи вставили в уши беспроводные наушники и приготовились принимать команды через них. Не хватало только, чтобы в доме жертвы раздались команды по громкой связи и преступник бы их услышал.

Мимура позвал своего старого друга Накадзаву в прихожую.

– Ну как, отдохнуть получилось?

– Да. Но было бы лучше, если б все это происходило в Сеуле.

Тряхнув своей благородной серебристой шевелюрой и рассмеявшись, Мимура понизил голос:

– Думаю, ты понимаешь, что нам не хватает людей.

– Ацуги собирается шевелиться?

– Не о них речь, главное дело ведем мы.

– Мы? Значит, там – для отвода глаз?