В ясный день спина Сигэру была бы залита светом закатного солнца. Но сейчас на него лился беспощадный дождь. Сигэру уже не мог бежать, каждый шаг по брусчатке отдавался болью. Руки, казалось, устали еще больше ног.

Наконец он прибыл в пункт назначения и вошел в магазин, качая мокрой головой. «Мацудайра» – старомодный мебельный магазин с узким входом.

Согласно предварительному указанию L2, детектив под прикрытием разговаривал с владельцем магазина. Сигэру нашел телефонную тумбочку и открыл нижний ящик. Другой детектив, наблюдавший за ним из аптеки через дорогу, докладывал о происходящем по рации.

Сигэру вышел из магазина и остановился перед ближайшим зданием, поставив обе свои сумки под карниз. По очереди массируя свои руки, он прочитал слова на листе бумаги, тяжело дыша.

«Оставь деньги на смотровой площадке парка Минато-но-Миэру-Ока и немедленно уходи. Я должен убедиться, что полиции нет. Тогда заберу деньги и отпущу внука. Если будет хотя бы один детектив, твой внук умрет».

Еще один парк…

Последним местом инцидента в Ацуги тоже стал парк в Хатиодзи.

Мимура нашел на карте города парк Минато-но-Миэру-Ока. Раньше это был просто живописный парк, хорошо известный среди местных жителей, но в 1970-х годах здесь были построены мемориальный зал и литературный музей, что превратило парк в культурный объект. Он вспомнил сообщение в местной газете, что в этом году там устроили, кажется, розарий, но его еще не нанесли на карту, поэтому было сложно представить, как это место выглядит сейчас.

В любом случае приказ оставить сумку на смотровой площадке означал, что это последняя точка.

Получив инструкции по подбору персонала, Мимура, который должен был срочно дать указания относительно рассредоточения сотрудников, залпом допил чай из банки и стал ломать голову, пытаясь представить себе личность преступника и его приоритеты.

Преступник мыслит очень реалистично. Понятно, что от разработки хитрых способов захвата, как в фильмах и романах, толку не будет. Скорее преступник попытается ослабить возможности полиции по ведению упреждающих действий и, воспользовавшись неразберихой, забрать деньги. Для него было бы надежнее захватить выкуп до того, как будет организовано окружение, чем потом из него выбираться. Лучше постараться не подхватить простуду, чем лечиться от нее.

А если это так, что теперь предпринять?

Больше всего преступника беспокоит, участвует ли в деле полиция. Если он решит, что полиции нет, то просто придет и заберет сумку; но если он заметит, что она там… Он просто исчезнет, и ребенок никогда не вернется.

Нужно поймать преступника. Нужно не позволить ему забрать выкуп. Но для этого полиция прежде всего должна сделать так, чтобы ее присутствия не заметили.

Руководителю операции требуется немалое мужество, чтобы сократить численность личного состава в районе захвата. При расследовании похищений японская полиция всегда стремится к идеальному результату. Защитить жертву, задержать преступника, сохранить выкуп – по всем этим направлениям необходимо добиться результата, иначе операция будет считаться проваленной.

Но в случае похищения людей приходится действовать в режиме реального времени. Здесь не до зрелищных сцен или чудесных поворотов сюжета, как в детективном сериале. Есть только правильно принятое решение.

Как специалист по особым делам, Мимура четко понимал разницу между засадой и захватом. И то и другое связано с действиями, требующими крайнего нервного напряжения и гибкости, но между ними есть существенные различия.

Чем больше вы практикуетесь в организации засад, тем увереннее вы становитесь, но чем больше вы практикуетесь в захватах, тем сильнее беспокойство, потому что место действия заранее не известно и существует слишком много вариантов развития событий.

Мимура обратил внимание на отель к западу от смотровой площадки парка. С его верхнего этажа вся площадка была на виду. Он послал передовую группу уточнить количество людей на площадке и определить места, пригодные для укрытия, а другой группе приказал объяснить в отеле ситуацию и организовать передовую базу.

Постукивая по столу красным карандашом, Мимура глубоко вздохнул и откинулся на спинку сиденья. К счастью, точного времени преступник не назвал. Если тщательно всё продумать, можно занять наилучшие позиции.

Если только Сигэру выдержит.

* * *

Под навесом здания, где он читал инструкции, Сигэру вытер лицо носовым платком и попытался отдышаться.

Накадзава почувствовал, что переносчик выкупа находится на пределе своих физических сил, и подумал, что было бы неплохо заменить и батарейки в радиопередатчике. Он сообщил об этом лидеру группы Мидзуно.

Пошевелив руками, чтобы их размять, Сигэру опустил плечи и глубоко вздохнул.

От L2 через командира группы поступило указание заменить батарейки в туалете расположенного поблизости кафе «Дантес».

– Господин Кидзима, преступник не назвал время. Давайте заменим батарейки передатчика.

– В кафе?

– Да. Кафе под названием «Дантес».

– Невозможно, это слишком опасно, – ответил Сигэру, прервав объяснение Накадзавы.

– Нам нужно время, чтобы подготовиться, и лучше было бы заменить батарейки в рации.

– Неизвестно, откуда они наблюдают. Им может показаться подозрительным, если я пойду в кафе.

Сигэру привык к ситуации, и контролировать его становилось все труднее. Дело принимало плохой оборот, но Накадзава успокоился и снова обратился к Сигэру:

– Вдруг рация выйдет из строя? Тогда мы не сможем отреагировать, если что-то случится. Давайте сначала заменим батарею в «Дантесе».

– Но ведь осталось только донести сумки до места? Мне не нужно, чтобы вы его ловили. Когда мой внук вернется, тогда пожалуйста.

– Господин Кидзима, преступник не знает о полиции. Он волнуется, поэтому выдумывает. Ведь в инструкции…

– Я странно выгляжу, разговаривая здесь один. Извините, но дайте мне уйти.

– Пожалуйста, выслушайте меня, это недолго. Пожалуйста.

– Осталось только донести сумки.

Сигэру схватил сумки в обе руки и побежал под дождем.

– Господин Кидзима, пожалуйста, идите шагом. Преступник блефует. Господин Кидзима…

Накадзава замолчал и поспешил за Сигэру.

Произошло то, чего он боялся больше всего. Нетерпеливость и самоуверенность человека с высоким социальным статусом привели к такому результату. Сигэру не любил привлекать к себе внимание, но по иронии судьбы теперь все оборачивались на бегущего мужчину с исказившимся лицом.

«L2, докладывает Мидзуно. Кидзима отказался идти в кафе. Он побежал к смотровой площадке».

Получив это сообщение от Мидзуно, Мимура чуть не грохнул свою рацию о стол.

Информация от следователей передовой группы поступала постоянно, но ситуация внутри парка по-прежнему оставалась неясной. В отеле, откуда можно было наблюдать за смотровой площадкой, передовую базу еще не организовали.

Дело начало разворачиваться прежде, чем они успели подготовиться. Если преступник уже находится на смотровой площадке и сразу же заберет сумки, получится ли обеспечить безопасность подозреваемого?

Мнения полиции префектуры Канагава и Главного полицейского управления относительно этого последнего шага разделились. Если полиция префектуры Канагава настаивала на аресте того, кто придет за сумками, то Главное полицейское управление предлагало проследить за получателем и арестовать всю группу сразу. Каждый из вариантов был связан с огромным риском. План префектуральной полиции был чреват тем, что преступник при задержании получателя поймет, что в деле участвует полиция, а предложение Главного полицейского управления могло привести к потере выкупа, если сорвется слежка за получателем.

Хотя предложение Главного полицейского управления основывалось на необходимости максимально обезопасить жертву, оно несло риск потери единственной зацепки для поимки преступников. Однако план полиции префектуры мог окончиться провалом, если получатель выкупа откажется говорить.

В случаях похищения людей при каждом шаге расследования необходимо искать наилучший вариант. Иногда правильного ответа не существует. Тем не менее общественность судит о действиях полиции по результату. В случае успеха считают, что это естественно; в противном случае говорят, что это провал.

Большой парк, примерно в полтора раза превышающий размерами Иокогамский стадион, делится на четыре зоны. С севера на юг – это «Французская горка», «Район смотровой площадки», «Английская горка» и «Район Музея современной литературы». Несколько передовых групп постоянно информировали о ситуации в парке, но извилистые дорожки и возвышенности мешали наблюдению, а мест, откуда можно было бы скрытно наблюдать за смотровой площадкой, почти не было. Кроме того, в такую погоду не приходилось рассчитывать на возможность затеряться в толпе.

Возможно, было бы более результативно направить оперативников в отель. Мимура понимал, что местом встречи этот парк выбрал весьма неглупый противник.

«L2, докладывает Мидзуно. Кидзима прошел торговую улицу и движется в сторону парка вдоль реки Хорикава».

* * *

Когда впереди показался Французский мост, Сигэру споткнулся и чуть не упал. Как только ему удалось восстановить равновесие, он поставил сумки и снова размял руки. Было видно, что он уже очень устал.

– Господин Кидзима, пожалуйста, поверните направо и поднимитесь на холм. Примерно через триста метров вы увидите полицейскую будку. Вы можете войти в парк напротив нее. Пожалуйста, не торопитесь на подъеме. У вас есть время.

Маршрут выглядел удобным. Детективы из передовой группы захвата рассчитывали, что он пойдет этим маршрутом. Туда же, на холм, подъезжала на машине и группа защиты.

Однако Сигэру прошел мимо подъема, пересек улицу у светофора и вошел в парк со стороны Французской горки. Накадзава удивился и позвал Кидзиму, но ответа не последовало. На этом маршруте детективов пока не было.

– Господин Кидзима, пожалуйста, вернитесь! Господин Кидзима!

Сигэру тяжело дышал, задрав подбородок, поднимаясь от мощеного входа по полукруглой каменной лестнице. Сумерки продолжали сгущаться, и солнце уже вот-вот должно было зайти. Дождь чертил косые полосы в оранжевом свете фонарей.

Накадзаве тоже не оставалось ничего другого, как войти в парк. Здесь нельзя было упустить Сигэру из виду или покинуть зону действия рации. Зонт мешал, но идти, не открывая его, как Сигэру, было неестественно.

Поднимаясь по высокой каменной лестнице, Сигэру, задыхаясь, поставил сумки на ступени и уперся руками в колени. Силы его иссякли.

– Нет. Пожалуйста, не подходите. Мне осталось только… положить… потом… пожалуй…

Голос Сигэру прерывался, речь становилась неразборчивой. Дело было явно не в расстоянии. Значит, батарейка в рации вот-вот сядет окончательно…

Накадзава несколько раз окликнул его, но ответа не последовало. Нет более неудобного места для слежки, чем безлюдный парк.

Поднявшись по каменным ступеням, Сигэру вышел на площадь. Большие гималайские кедры и платаны грозно выглядели в тусклом свете.

Он прошел мимо бывшей резиденции французского консула и неуверенно двинулся вперед. В его слабом теле больше не осталось сил, чтобы бежать.

Сигэру спустился по каменной лестнице и вошел в зону смотровой площадки. Чтобы очутиться на самой площадке, нужно было подняться еще на тридцать ступенек.

Но…

Когда Сигэру поставил ногу на ступеньку, он глубоко вздохнул и рухнул на лестницу. Он бросил сумки и пытался придать себе сил, ударяя кулаком в грудь. Он почти задохнулся от бега с тяжелыми сумками, в которых лежал выкуп.

Накадзава топтал мокрую землю у подножия лестницы, не в состоянии решить, следует ли ему помогать Сигэру, который мучился в пятидесяти метрах от него.

– Кидзима сидит на корточках и тяжело дышит. Подойти к нему?

Ответа всё не было, и Накадзава разозлился. Информация должна была быть передана от руководителя группы Мидзуно в L2 Мимуре.