До того как здесь появился я, у Якуба имелась своя доля во всем, что происходило в Шести Углах, а слышал он обо всем, что происходило и за пределами этой территории. Сейчас его доля могла уменьшиться, но она была. И уши тоже остались. Я это знал, и он знал, что я знаю.

Он слегка наклонил голову.

– Что ж, несколько недель назад все переменилось. Появилось много ваших… то есть джарегов, и…

– Мужчин или женщин?

– Мужчин, сударь, – нахмурился он.

– Так. Продолжай.

– И их, ну, их просто стало в округе гораздо больше. Мои друзья забеспокоились. Я начал спрашивать.

– Так-так.

– Похоже, кто-то встал у руля. Кто-то из города.

Я кивнул. «Городом» в Южной Адриланке звали ту часть Адриланки, что к северу от реки. Или, так сказать, к западу от реки.

– И я слышал, что деньги идут к неким Странникам.

– Это по имени проулка Странников, или причина в другом?

– Да, у них особняк в проулке Странников.

– Кому он принадлежит?

– Не знаю.

Я быстро взглянул на него, сузив глаза, но Якуб ответил:

– Я правда не знаю. Раньше он принадлежал старой леди Колетти, но она умерла в том году, и кто купил дом, мне неизвестно.

– Ладно, – сказал я.

Забавная все-таки штука разум, он сразу же выдал, кого из подчиненных послать, чтобы подкупить нужного клерка и проверить реестр домовладельцев, а потом постановил «забыть об этом», потому что теперь у меня нет подчиненных. Несколько лет отсутствовал, всего день как вернулся – и уже думаю как джарег. И хорошо, и плохо.

Ну ладно, теперь я знаю место. Что дальше? Проверить его? Ну а почему нет, собственно, что может случиться?

«Ты зарываешься, босс».

«М-да, пожалуй. Отвык я от всего этого. Преступная деятельность требует постоянной практики».

«Запиши это для потомства. А пока…»

«Угу».

Намек понят.

– А что со сборами?

– Сударь?

– Посыльные доставляют все к ним, или они сами шлют сборщика с большим мешком?

– А. Посыльные доставляют все прямо в особняк. Собственно, я так и делаю.

– Посыльных отправляют каждый день или раз в неделю?

– Каждый день, господин.

Я еще раз перебрал варианты. Парни определенно не делают секрета из своих намерений. Они что, специально ждут визита или думают, что с их прикрытием можно ни о каких визитах не беспокоиться? Или они поступают так, чтобы их заметили, и вопрос лишь в том, кто заметит?..

Здесь-то и начинается головная боль.

– Хорошо, – сказал я. – А насчет сапог…

– Да, сударь. Теплые в стужу, но чтобы дышали. Мягкие, прежде всего удобные, чтобы не скользили. И я еще могу наложить заклинание против волдырей – это поможет, пока будете их разнашивать.

Я кивнул.

– Послезавтра.

Коснувшись рукояти Леди Телдры, я улыбнулся ему так тепло, как только мог. Возможно, недостаточно тепло. Ну, попробовать-то я должен был, правда?

Якуб отодвинул занавес. Лойош вылетел первым и быстро просканировал окрестности, сообщил, что все нормально, и вернулся, чтобы устроиться у меня на плече, когда я выходил наружу. Занавес опустился, ароматы кожи и масла остались за ним, а вокруг меня снова пахло Южной Адриланкой – и чем меньше говорить об этих запахах, тем лучше.

Проулок Странников был недалеко. Я остановился у грязно-серого ломбарда, ярдов за сорок-пятьдесят до нужного места, и осмотрел дом. Старый трехэтажный особняк красного кирпича, деревянное крыльцо пристроено позднее. На первых двух этажах по паре застекленных окон, на верхнем только одно.

Я пристроился у ломбарда и погрузился в ожидание. Вечерело, но до темноты оставалось еще достаточно времени. Шесть Углов как раз просыпались, здесь по вечерам всегда так. Несколько прохожих, старик выгуливает уродливую собачонку, дети играют на мостовой…

«Лойош?»

«Уже летим».

Джареги взмыли и закружили высоко над домом, опустились ниже, еще ниже, потом вернулись.

«Все тихо, босс. А на окнах занавески», – несколько оскорбленно заявил он.

«Я непременно попеняю им на этот счет».

Впрочем, «все тихо» тут же и закончилось. Дверь распахнулась, и на крыльцо вышел кто-то в серых джареговских цветах. Драгаэрянин, и женского пола. Стоя там, она держала в правой руке что-то вроде жезла и осматривала улицу.

Я придвинулся ближе к ломбарду и больше не мог видеть дом, а это значит, что и она меня не видела. Лойош высунул голову из-за угла.

«Что она делает, Лойош?»

«Просто смотрит вокруг. И еще что-то делает своей палкой».

«Что именно?»

«Описывает маленькие круги, в одном направлении, в другом… А сейчас она пошла дальше, свернула за угол и больше я ее не вижу».

«Ладно, две вещи мы выяснили. Левая Рука действительно ведет тут дела, и они чувствуют, когда я рядом. Если, конечно, ты не полагаешь, что она просто случайно вышла именно сейчас».

«Но как они могут почувствовать, босс? Они же не должны…»

«Леди Телдра», – напомнил я.

«Ой».

Даже я чувствую, когда рядом клинок Морганти, если только он не в ножнах, ослабляющих психическое давление проклятой штуки. А с таким мощным оружием, как Леди Телдра, – что ж, искусный волшебник, по крайней мере, заметит, что неподалеку возникло что-то такое.

«Знаешь, босс, это повредит твоей всегдашней незаметности».

«Ага. Я поразмыслю насчет специальных ножен для нее или чего-то в том же роде».

«Вот еще одна вышла. Не пора ли убраться?»

«Или войти».

«Босс?»

«Не беспокойся, я люблю рисковать, но не настолько. А мне нужно знать больше».

«Хорошо. А то я уже собрался помолиться Ворону».

«Ворону?»

«Он покровительствует всему падшему».

«Где ты только это выкопал?»

«Мы несколько минут назад проходили мимо храма, я подслушал разговор».

«Я и не заметил».

«Ты отвлекся».

«Я предпочитаю называть это сосредоточенностью».

«Как скажешь, босс».

«Ладно, пошли».

* * *

Долгая прогулка вдоль реки проходила в молчании. Пожалуй, визит получился плодотворным. Я получил подтверждение, что Левая Рука ведет тут дела, заказал новые сапоги и ножны для шпаги.

Я шагал по правой стороне Цепного моста, а воды струились внизу. Я смотрел вверх по течению реки, думая обо всем, что творится на берегах реки. О тех, кто рождается, живет и умирает. Пожалуй, мне тоже стоит довериться реке насчет того, на какой берег она вынесет меня.

На восточный, само собой.

Когда между мной и мостом осталась пара миль, я остановил кабриолет и поехал на север, в район, что господствовал над доками. В нескольких милях отсюда, на том берегу реки, были скотобойни; здесь возвышались дома, особняки, склады, лавочки ремесленников победнее и магазины их более успешных коллег.

Уже темнело, когда я вошел в дом с вывеской, изображавшей корабельный фонарь на мачте. Здесь должно было быть много орков. В этой части Адриланки орки толпами сидят в каждой таверне, так что догадка не из самых необоснованных.

Длинная узкая комната. В дальнем конце я заметил дверь, вне сомнения, ведущую в меньшие покои. У двери небольшой помост для музыкантов. А неподалеку от двери стоял бледный драгаэрянин; одетый в белое и синее, он держал какой-то музыкальный инструмент, прихотливо выгнутый и со множеством струн.

Когда-то я заключил сделку с Гильдией менестрелей^[23]. Обошлось недешево, но вещей умнее я в своей жизни сделал немного. Всех подробностей вы выслушивать не желаете.

Я показал драгаэрянину свое кольцо, задал пару вопросов, получил пару ответов и вознаградил его горсткой монет. А потом покинул помещение – быстро, пока некоторые из взглядов от посетителей-орков не подвигли их к действиям, которые привлекли бы к себе больше внимания, чем мне хотелось бы.

Я последовал указаниям музыканта, что заставило меня отшагать без малого милю в западном направлении. Можно добавить «и никто не попытался убить меня», чтобы подчеркнуть – мысли о такой возможности никогда меня не оставляли; но сократим повествование, и вы просто имейте в виду: если я не останавливаюсь на этом особо, можете предположить, что меня не убили.

Дом был чуть побольше прежнего и более квадратный, а блестящая свежей краской вывеска изображала спящую собаку. Помост здесь располагался слева, а парень, которого я искал, стоял у самого края и держал в руках широкий вычурный барабан.

– Айбин, – поздоровался я, преодолев двадцать шагов, которые разделяли входную дверь и помост.

Он пару раз моргнул, словно услышал слово на иностранном языке, а потом улыбнулся.

– Привет, Влад. А у меня новый барабан.

– Угу. Я поэтому и вернулся.

– Да? Ты уезжал?

– Ну, в общем, да.

Айбин тощий даже для драгаэрянина и такой же высокий, как Морролан. Он не уроженец Империи; мы познакомились на одном острове в процессе некоего сложного дела, где были замешаны божество, король, императрица, политические интриги и прочие развлечения^[24]. Из всех знакомых мне драгаэрян его я понимал хуже всего, но зато он же был одним из немногих, кто совершенно точно не воспользуется мной в собственных целях.

Мы присели за столик. Официантка принесла Айбину бокал чего-то прозрачного и долго пожирала его взглядом. Потом наконец вспомнила и поинтересовалась, не желаю ли и я чего-нибудь. Я не желал.

Айбин спросил:

– Ты пришел на представление? Я тут играю с этим парнем…

– Да нет, пожалуй, – проговорил я. – Я, по правде говоря, не люблю музыку.

– Ага, я тоже, – согласился Айбин.

– Нет, я серьезно.

– И я, – кивнул он.

Айбин музыкант. Я – нет.

Я проговорил:

– Не то чтоб у меня вовсе к музыке вкуса не было, нет. Кое-что мне правда нравится. Простые мелодии, которые можно мурлыкать себе под нос, со словами умными и добрыми. Но большая часть того, что зовут «настоящей музыкой»…

– Ага, – поддакнул Айбин. – Иногда я хочу послать все это подальше.

Пока он говорил, его пальцы барабанили по столу. Не просто постукивали, как я сам иногда делаю от скуки, именно барабанили – создавали сложные ритмы, переборы, аранжировки. Кажется, Айбин не обращал внимания, чем заняты его пальцы. Но он вообще обращал мало внимания на большую часть окружающего мира.

«Босс, по-моему, он не поймет», – заметил мой дружок.

«По-моему, тоже».

– Как бы то ни было, – вздохнул я, – вообще-то я пришел, потому что хочу задать тебе пару вопросов.

– Да? – Айбин сказал это так, словно ему и в голову не приходило, будто он может знать ответ на сколь-либо значимый вопрос. – Ну ладно.

– Ты когда-то нередко посещал Южную Адриланку. Это по-прежнему так?

Его глаза слегка расширились, но в случае Айбина это ничего не значило.

– Да. У выходцев с Востока есть инструмент, который они зовут…

– Этот тип вас беспокоит?

Мы оба подняли глаза. Особо уродливый представитель Дома Орки обращался к Айбину. Забавно, как изменяется реакция окружающих, стоит лишь облачиться не в цвета джарегов.

Айбин хмуро взглянул на парня, словно нуждался в переводе. Я потянулся к шпаге, но рука коснулась эфеса Леди Телдры. Я откинулся на спинку стула и подождал, что ответит Айбин.

Он сказал:

– Нет, нет. Мы друзья.

Орка странно посмотрел на меня, открыл было рот, потом пожал плечами и зашаркал прочь. Пять лет назад пролилась бы кровь. Десять лет назад тут уже лежал бы труп. Да, я изменился.

Мое внимание снова обратилось к Айбину.

– Ты знаешь район под названием Шесть Углов?

Он кивнул:

– Да, я играл там в одном местечке, оно называется… э, не знаю, как оно называется. Но да, знаю.

– Хорошо. Это был мой следующий вопрос.

– Что именно?

– Неважно. Расскажи мне про это местечко.

– Ну, там хорошая акустика, потому что…

– Нет-нет. Э…