Света обняла меня, а тревога не покидала моё сердце ни на минуту. Что это? Да что со мной… Это же сестра мужа дочери, и дочь просила… Так почему так бешено стучит сердце, словно чувствует что-то? Неужели то, что я сделала сегодня, – ошибка?

****

Лена приехала через час. Красивая, с высоким хвостом. У неё были длинные белокурые волосы и эти глаза – холодные, ледяные. Она смотрела ими, казалось, в самую душу. На лице Лены, не тронутом косметикой, действительно читалась боль. Очевидно, она сильно любила мужа. Под глазами залегли чёрные круги, но она держалась, это было заметно.

Красивая – это так, как будто с косметикой, а её нет. Лена была именно такой. Абсолютно не накрашенная и очень красивая. Правда, какой она человек и врач, я ещё не знала.

– Елена, у вас прекрасные рекомендации с последнего места работы. Заведующая только и говорит, какой вы прекрасный специалист!

Лена улыбнулась. Уголками губ, а глаза её по-прежнему оставались холодными и пустыми.

– Да, с Викторией Сергеевной у нас сложились очень хорошие отношения! Я вынуждена была уехать! Мне очень жаль, она прекрасный человек! Я любила свой коллектив! Спасибо вам за доверие!

– Меня просила Катя – это раз, и два: Лена, я даже не могу предположить, как тебе трудно. Мои родители развелись, мне было пятнадцать, сестра только родилась! Я с ужасом помню, как моя мама попала с сердцем в больницу первый раз! Папа ушёл к другой, моложе…

Лена поменялась в лице.

– Валентина Павловна, простите, я не хочу трогать эту тему! Мой любимый человек был женат, я знала, на что шла! У него двое прекрасных детей! Мой сын и его дочь – ровесники! Он сделал свой выбор! Мои родители – никто, у неё перспективы, и она ради него в огонь и воду! Я тоже, но она богатая! Всё решено!

От неожиданности я растерялась.

– Лен, ты меня прости, получается, это не муж… а…

Слова застревают в горле. Больше всего любовниц не уважала – такая нам семью разрушила. У мамы с сердцем проблемы начались.

Да, они поженились, у папы родилась ещё дочь, и всё у него было прекрасно, пока не пришла старость и папа слетел с должности главного врача.

От всех переживаний начались проблемы со здоровьем, поднялся сахар.

Папе на тот момент было пятьдесят, как сейчас моему мужу. Алене едва за тридцать. Перспектива быть женой больного человека не очень радовала, тем более всё было её. Папа не скупился на подарки дочери и молодой жене.

Через год ситуация с его здоровьем ухудшилась, папу сняли окончательно с должности, было очень страшно. Совсем страшно смотреть на то, как его Алена, самая любимая и дорогая, исчезла с поля зрения вместе с дочкой, подав на развод.

Папа взялся за бутылку. Я даже это время вспоминать не хочу, а когда его нашли, что было с мамой… Ведь он был первым и любимым её мужчиной, она очень сильно его любила, безумно…

Прошло столько лет, а Лиза рассказывала, как мама до сих пор с нежностью смотрела на их совместное фото. Это и была любовь…

– Да, Валентина Павловна, это не законный муж, но для меня он всё, моя жизнь! Простите, если данный факт моей биографии вас смущает. Мы можем обсудить зарплату, мои обязанности и принцип вашей работы в дневном стационаре!

Я медленно кивнула.

Конечно, можем… Любовница… Спокойно, Валентина, это не твоё дело, это просто её жизнь, а здесь она врач, и ты никто, чтобы судить.

Это её жизнь…

****

– Как мама?

Лиза вздыхает.

– Домой хочет, но пока никак! Сама знаешь!

Я устало кивнула. Достав из холодильника индейку, встала к плите, как Лиза меня тут же отодвинула.

– Ты устала, позволь мне самой приготовить ужин! Девчонки!

На кухне тут же появились Милена с Никой.

– Готов ужин?

– Приготовим – будет готов! – отрапортовала Лиза. – Мама устала, много работы!

Милена недовольно посмотрела на тётку, но та сурово сдвинула брови.

– Вот я уеду – живите как хотите, а сейчас давайте печь пирог! Мама устала, маму надо беречь, она у вас одна. Девчонки, запомните это!

Я улыбнулась и посмотрела на сестру с благодарностью. А ведь правда, девочки совсем перестали мне помогать последнее время, ссылаясь на большую загруженность, а я очень уставала. Очень. Бросаю взгляд на часы. Скоро должен прийти муж, и к его приходу должно быть всё готово, ведь я к этому его давно сама приучила. Ну что, пора за дело…

ГЛАВА 3

– Взрослые девчонки! Невесты скоро! Вон как маме помогли и вечер скоротали!

Милена и Ника неожиданно дружно взялись за дело. Милена вначале возмущалась, но когда к делу подключилась Сабрина, то замолчала.

Я была благодарна Лизе, ведь, если честно, я правда очень уставала последнее время.

А ещё очень плохо чувствовала себя. Сапожник без сапог.

Нужно было обследоваться, и я это понимала.

Только сейчас в первую очередь было здоровье мамы.

Что-то совсем она сдала последнее время.

В замке повернулся ключ – это был Тимофей. Почему-то я уже заранее знала, что муж будет чем-то недоволен.

Тимофей действительно был недоволен всем. В свои пятьдесят муж выглядел великолепно. Регулярные тренировки, занятия спортом – всё это показывало его идеальное для его возраста телосложение. Даже лёгкой седины не наблюдалось у Мельникова. А ещё он очень сильно любил, и с годами я это понимала всё больше и больше.

– Пирог с курицей и грибами?

В голосе Тимофея слышались раздражительные нотки.

– А что с пирогом не так? Привет!

Лиза подошла к столу, улыбаясь. В глазах сестры оставался холод.

Она всегда с настороженностью относилась к моему мужу. Он не нравился ей и не понравился за столько лет, хотя Лиза не подавала виду.

Я это знала, видела и мамины взгляды на него. Она считала, что Тимофей мне не просто муж, а с ним очень сложно. Слишком сложно.

– С пирогом всё так! Просто пироги делают по праздникам, а вечером должна быть нормальная еда! Рыба запечённая, например, со шпинатом в сливочном соусе!

– А у нас пирог с курицей и грибами и салат овощной! Прости, у нас это! – парировала Лиза.

Тимофей, ничего не сказав, молча направился в ванную. Я вздохнула. Что-то сгущалось, и я не понимала что.

Но что-то тяжёлое, что-то слишком тяжёлое.

****

– Когда вы решите с врачами дневного стационара? Одни жалобы! – раздражённо произнёс Тимофей.

– Уже решили! У нас с завтра работает новый врач, Елена!

Тимофей прищурился.

– Прекрасно! С МРТ завтра реши, я тебе папку положил!

Я сидела у трюмо на пуфике и смотрела на своё отражение. Под глазами залегли чёрные круги.

А ведь я ещё молодая женщина, мне сорок пять. Да, двое внуков, но я ещё красивая, интересная.

Что случилось с нами? Почему у нас так всё происходит? Что произошло с нами… Тимофей вечно всем недоволен.

– Тим, почему ты всем недоволен?

Тимофей сердито посмотрел на меня.

– Я устал, на вашу консультацию одни жалобы, Валя! Решите со Светой вопрос! Особенно на твой дневной стационар!

– Нет никаких жалоб, Тимофей, у нас много хороших отзывов и благодарностей!

– А я знаю обратную сторону! Я знаю всё плохое! Всё плохо у вас, решайте вопрос!

Тимофей демонстративно сделал пульт погромче, а я устало смотрела в зеркало. Может, я что-то делаю неправильно?

А может, у нас что-то рухнуло?

****

– Хорошего дня!

Я мягко завязывала галстук Тимофея. Он вздохнул.

– Я очень прошу тебя решить вопросы, Валя!

– Тим, может, на выходных на дачу? Зима, лес, сказка! – я постаралась улыбнуться.

Тимофей вновь нахмурился.

– Я хотел бы отдохнуть! А не на дачу ехать! Может, вы поедете? Правда, бардак дома! Все орут!

– Кто орёт, Тимофей? Мы твоя семья!

– Я устаю, Валя! Твоя сестра…

Муж осёкся.

В коридор вышла Лиза.

– Я уже завтрак сделала! А я чем-то мешаю? Мама выпишется – я съеду. Тим, не волнуйся!

Краска прилила к моему лицу. Это уже было слишком.

– Ты нормальный? Лиза завтраки готовит, ужины! Что с тобой? Это моя сестра! Елена Марковна приезжала с Дмитрием Владимировичем – я слова не сказала! Хватит!

– Я ничего не сказал, но в своём доме я хочу отдыхать!

– Ты даже ни разу не спросил, как мама! Что с тобой, Тим? Мы отдаляемся друг от друга! – тихо произнесла я.

– А что мама? Надо лекарства вовремя пить! Всё хорошо, я узнавал! Хорошего дня, Валя!

Тимофей толкнул дверь, а внутри меня всё сжалось. Как, Валя, я, кажется, что-то страшное было на пороге. Это страшное называлось пустота… Между нами пустота…

Я едва не выронила чашку кофе из рук.

Лиза мрачно смотрела на меня.

– Чего ты переживаешь? Всё хорошо! Я всё понимаю! Я мешаю!

– Хватит! Никто не мешает, Лиза!

– Да я всё слышала и всё понимаю! Пожалуйста! Я только понять не могу одну вещь: сколько ты можешь перед ним прыгать? Он же всю жизнь себе чай сделать не может – ждёт, когда Валя подаст!

У меня темнеет в глазах. А ведь сестра права… Тимофей привык, что всё делаю я.

***

– Мамочка, я тебя очень люблю!

Я крепко прижала дочь к себе.

Моя маленькая девочка. Сабрина с нежностью провела ладонью по моей щеке.

– Пошли! Пора в школу! На выходных сходим в кино!

Дочь вздохнула.

– Бабушка поправится?

Внутри всё сжалось. Конечно, поправится. Я уверена. Бешено стучало сердце. А поправится ли…

– Анна, можно вас на минутку?

Голос Лены звучал строго. Я вошла в стационар, удивлённо смотря на Анну, медсестру. Лена стояла рядом и что-то высказывала старшей медсестре.

– Анна, здесь дневной стационар! Беременные женщины себя плохо чувствуют! А вы с запахом сигарет!

– Я всегда курила и курю! Лидия…

– Лидии здесь больше нет! – холодно ответила Лена. – Здесь есть я, и очень вас прошу соблюдать правила! Женщин в положении обычно тошнит, а вы с запахом сигарет!

– Я всегда курила!

– Ну, теперь вы не курите, а если курите, то после работы! От вас запах, люди, кто не курит, а особенно женщины в положении, они всё это чувствуют! Очень вас прошу, Аня! Послушайте меня, пожалуйста! Спасибо за понимание!

Лена развернулась и пошла в сторону кабинета. Аня стояла с каменным лицом и смотрела ей вслед.

– Валентина Павловна, я курящий человек! Как я могу не курить? Ни одна беременная ни на меня, ни на Олю не жаловалась ни разу!

Что происходит?

Я молча смотрела на Анну. Здесь я, конечно, могла её понять как человека, но, с другой стороны, Лена была права. Жёсткие порядки. Обычно все пытались подружиться; с Катериной у них сложился идеальный тандем, Оля обожала Лидию, а здесь всё сразу пошло не так.

– Аня, я понимаю, я поговорю!

– Поговорите, пожалуйста! Во-первых, со своим уставом в чужой монастырь не лезут – это раз, а два: я не могу так работать! Я тогда остаюсь с Катериной Сергеевной!

Через час ко мне пришла Оля, которая говорила то же самое. Обе они были возмущены до предела, а я вообще не понимала, что со мной происходит.

Чувствовала я себя отвратительно, меня просто выворачивало наизнанку.

Что-то шло не так, совсем не так, как должно было. Телефон ожил на столе. Это был лечащий врач мамы.

ГЛАВА 4

Я сидела в кабинете Марка Анатольевича. Передо мной стояла чашка с ароматно дымящимся кофе.

Лиза сидела рядом. Её лицо было залито слезами. Мы все всё понимали. Я и Марк – врачи. Хоть Лиза не имела никакого отношения к медицине, она тоже всё понимала.

Да что там, все всё понимали. Маме осталось недолго. Второй инфаркт стал последним. Как такое могло произойти, не знал никто.

Она восстановилась полностью после первого, выполняла все рекомендации и предписания врача.