– Как и положено крутой рок, чётко отражающий жизнь мотоциклистов, – засмеялся Карпенко.

Артур взял кассету и было уже собрался вставить в магнитофон, как его остановил Юрик.

– Кузнец, ты у аппарата головку протри, моя запись – первая копия, смотри не попорти плёнку.

– В душу мне плюнуть хочешь? У меня аппарат чисто японский, так что не нагоняй волну. Можешь быть спокоен, как в танке, – успокоил Юрия Артур.

Вскоре зазвучала музыка. И какая это была музыка, что-то необычное. В большинстве своём, рокеры увлекались музыкой рок-исполнителей, желательно западных групп, потому что в СССР только-только рок-музыканты начинали делать свои первые шаги, да и то в тени. Власти не приветствовали рок-музыкантов. А запретный плод всегда сладок. Потому молодёжь тянулась к рок-композициям. Но в этот раз, вся собравшаяся на тусовку молодёжь, услышали совсем другой рок. Это был хэви-метал, но в то же время звучала скрипка, которая совсем не портила композиции, наоборот придавала некую новизну к музыке. Танцевать под такое звучание было здорово, так что большинство сразу перешли к танцам. Особенно отличались Егорова и её подруга Каверина, одно слово – профессионалки. Танец, который исполняли девушки недавно стал входить в моду в Свердловске. Егорова этот танец называла «шафл», Юрик сам спрашивал её об этом. Красиво танцуют, здесь ничего не скажешь. Карпенко и сам стал потихоньку учиться так танцевать, да и не только он один. Многие пытались подражать, хотя не у всех получалось. Юра стоял возле Артура и с интересом смотрел, как танцуют Егорова и Каверина, пока его не отвлёк вопрос Артура.

– Дашь переписать? – спросил Артур.

– Что? А, ты за кассету спрашиваешь. Нет, Артур. Но можешь купить, полтос и я тебе привезу столько экземпляров, на сколько твой кошелёк может раскрыться, – ответил Юрик.

– Полтинник? Да ты сдурел, «хохол»? Для своих мог бы скинуть малость, за три червонца я готов взять, – попытался сбить цену Артур.

– Артур, такой музыки нет ни у кого, ты сейчас слушаешь то, что невозможно купить. Только у меня, а это называется монополия. Так что полтос, не меньше. Заметь, такую цену я тебе, как брату родному даю. Если будешь продавать, можешь накинуть ещё червонец сверху, а то и два, заработаешь на хлеб с маслом, – улыбнулся Карпенко.

Артур уже успел хорошо узнать Юрика, если сразу ценник не скинул, то уговаривать пацана бессмысленно.

– Сколько можешь дать коробок завтра? – перешёл на деловой тон Артур.

– Десяток. Тебе же не нужна плохая запись? Но десяток завтра закину к тебе домой, в обед, не раньше, – ответил Карпенко.

– По рукам, – согласился Артур.

Артур Кузнецов даже не сомневался, что такую музыку у него будут брать значительно дороже, особенно фанаты рок-исполнителей.

Договорившись обо всём с Кузнецовым, Карпенко отошёл от него. Сначала двинулся к Волкову, который стоял возле совей «хонды», поправлял зеркала заднего вида на руле. Рядом с ним не было Ленки Першиной, она танцевала в толпе.

– Саня, завтра до обеда надо накрутить десять копий, – обратился Юра к другу.

– Какие композиции? – спросил Волков.

– То, что сейчас звучит от «передвижной дискотеки» Артура, – ответил Юра.

– До двух часов дня сделаю, к этому времени заскакивай. Хотя этот рок можно писать для поездов. Где только Егоровы берут такую классную музыку, неужели Катюха сама пишет?

– Ты как вчера родился, будто не знаешь, что Катя музыку пишет. А для поездов писать надо, в этом ты прав, попробуем там продавать. Надо бы с Михеем поговорить, чтобы ещё кассет чистых заказал, – произнёс Карпенко.

Карпенко осмотрелся и увидел Рашида, который стоял чуть в стороне, явно расстроен чем-то. Хотя гадать не потребуется, у Рашида был разговор с Екатериной. Абдулин говорил другу, что хочет признаться Егоровой в своих чувствах. Юрик в этом вопросе не понимал товарища, гуляй пока молодой. Карпенко направился к другу, чтобы поддержать его или предложить как-нибудь развлечься.

– Ну что, братуха, не срослось с Катюшей? – осторожно спросил Юрик.

Карпенко по-настоящему считал Абдулина другом, без дураков. Абдулин платил Юрию тем же. Рашид покивал головой, помолчал, но всё же ответил.

– Предложила дружбу. Говорит подрасти, стань чемпионом, тогда поговорим, – грустно ответил Рашид, так как действительно был расстроен.

– Мой батя говорит, что душевные страдания от женщин, нужно лечить в объятиях других баб. Поехали завтра к нам, в Нагорное. Тётька Тамара уже заскучала по тебе. Ну или давай сегодня девок склеим, а ночевать опять же в Нагорное, там сейчас только бабушка моя, она точно возражать не станет. Особенно после того, как мы ей водочки или винца привезём, – предложил Карпенко.

Абдулин поморщился, вздохнул и пошёл к своей «хонде». На душе скребли кошки. Он думал о том, что скорей бы уехать в спортивный лагерь, тренировки точно помогут отвлечься от грустных мыслей.

Глава 3.

Июнь 1976 год. Свердловск. Михаил Егоров.

В субботу, после пробежки и зарядки, я сбегал за байком. Завтракали рано, Катька дрыхнет, после вчерашней тусовки. Я не поехал на сборище рокеров, работал над книгой допоздна. Сестра появилась после двенадцати, ныла, пока я не согласился прокатиться с ней до гаража. А сегодня родители собрались к деду с бабушкой.

– Миша, может с нами поедешь? – не унималась мама, пытаясь меня уговорить.

– Нет, мам. Мне действительно надо быстрее закончить шестую часть «Воин в темноте». Так что вы там и без меня обойдётесь.

– Ну хорошо. Я сварила суп с лапшой и курицей, есть котлеты, сыр и колбаса, так что голодными не останетесь, – согласилась мама, после третьей попытки меня уговорить.

Минут через тридцать они уехали. Я же вновь засел за книгу, поработал час, как меня отвлёк звонок телефона. Я не сразу пошёл отвечать на вызов, надеялся, что звонок разбудит сестру, но увы. Катя принципиально не собиралась просыпаться, хотя могла и проснуться, но ленится идти к телефону. Я ругнулся, и пошёл к телефону в коридоре. Звонил «хохол».

– «Михей, привет. Можешь подскочить к Сане? Я сейчас у него, надо бы поговорить».

– «А тебе чего не спится? Ещё и девяти часов нет», – удивился я, глянув на часы.

– «Я же сейчас с Рашидом по утрам бегаю. Разогнал сон на пробежке, короче жду у Волкова».

Во дела. Юрик похоже не только курить бросил, но и бегать по утрам начал. Интересно, что на него так влияет? Наш с Рашидом пример, или он чем-то в своём хоре заболел? Я вернулся в комнату, с тоской посмотрел на печатную машинку. Вздохнул и начал одеваться. Сашка Волков живёт недалеко, можно минут за пять до него добежать, но я поехал на байке. Возле Сашкиного подъезда стоит «хонда» и «ямаха», я поставил свой байк рядом, накинул противоугонный трос и потопал в квартиру Волковых. В комнате Сани добавилось аппаратуры.

– Ты что ли свою аппаратуру привёз? Кстати, где Рашид? – спросил я у Карпенко.

– Ага. Надо срочно новый альбом записывать, что твоя сестра дала, – ответил Юра.

– Катя? А что за альбом? – заинтересовался я.

– Во дают, живут в одной квартире, а он не знает какую музыку его сестра пишет. А Рашид сегодня на тренировку ускакал, сразу после утренней пробежки, – воскликнул Карпенко.

Я прислушался к музыке, которую сейчас копировали, взял коробку от кассеты. Фломастером было написано «Time Forward» и «Heavy Metal and violin». Хорошо, что я учу английский язык, так что название альбома перевёл, как «Хэви-метал и скрипка». Прислушиваясь к музыке, сообразил, что действительно не слышал таких композиций у сестры. Звучит жёсткий рок, но в то же время скрипка выводит совсем на другой уровень исполнения. Да скорость совсем другая, музыка более динамичная. В этом времени я ещё не слышал такой, даже на «виниле», который привозил из Москвы. Может стоит записать, да Лисину Сергею отвезти? Почему бы и нет, парень хороший, грампластинки мне достаёт.

– Саня, запишите для меня кассету, увезу в подарок одному человеку, – попросил я Волкова.

– А чего в подарок? – возмутился «хохол»

– Юра, не всё меряется деньгами. Человек нам «винил» достаёт, при чём такой, который не купишь на барахолке. За «блат» тоже порой платить приходится, не всегда деньгами, запоминай и не забывай, – дал я совет Юрику, на что он только сморщился и ничего не стал говорить.

Я посидел послушал Катины композиции. Вот честное слово, ни разу, даже намёком не помогал сестре. Это в её голове что-то такое рождается. На мой взгляд, она рок-музыкантов обгоняет лет на десять. Не побоюсь сказать, что всех мировых музыкантов. Это же какой талант, в прошлой жизни, сестра похоронила в себе, став музыкальным работником. М-да, есть чему радоваться.

– Михей, твоя сеструха сказала, что все вопросы по продажам с тобой решать, – прервал мои мысли Карпенко.

– Понятно. Сейчас пока мне отдаёте. Я их Кате передам, она с деньгами связываться не хочет. Но в конце июня, мы можем оба уехать в ГДР. Так что нашу долю будете отдавать моей матери, не отцу, а именно маме, – сразу стал я давать инструкции.

– Да ладно! Точно в ГДР едешь? – удивлённо воскликнул Юра, а Сашка открыл рот.

– Точней не бывает. У нас вызовы. Меня немецкое издательство вызывает, хотят сделать перевод моих книг. Ну а Катю на гастроли приглашают, точнее весь коллектив, – ответил я.

– Слушай, Михей, привези что-нибудь от немцев, – сразу включил свою корысть Юрик.

– Чего я тебе привезу, на какие шиши? Если и дадут суточные, то копейки, ничего путного не купишь. Всё что у них продают, можно у нас на «туче» купить. А обменных пунктов там нет, рубли на марки не поменяешь. Не сомневаюсь, что нас из КГБ сопровождать будут. Если какой сувенир попадётся, да денег хватит, то привезу, – охладил я пыл «хохла».

– Миха, свяжись с Владивостоком, кассеты нужны, – сменил тему Юра.

– У вас же много было, – удивился я.

– Ещё полторы тысячи есть, – ответил Саня, так как чистые кассеты мы хранили у него.

– Если Катюшина музыка резво пойдёт, то на лето может не хватить, – резонно заметил Юра.

– Договорились, сегодня постараюсь связаться. Контакты по приёму и расчёту на Сашку переведу, у него телефон домашний есть, – согласился я.

Дождавшись копию Катиного альбома, я собрался домой, книгу никто за меня не напишет. Почти полтора часа потратил, на разговоры и запись копии.

Поднявшись домой, обнаружил, что сестра встала, хлопочет на кухне. Наверное, завтрак себе готовит. Я прошёл сразу на кухню присел за стол. Катя посмотрела на меня, хмыкнула.

– Мама и папа с ночёвкой уехали? – спросила Катя.

– А как по-другому? Батя в бане будет париться, наверняка орден с дедом обмоют, – ответил я.

– Есть будешь? Глазунью на тебя пожарю, котлеты разогрею, – предложила сестра.

Я глянул на часы, которые висят на стене кухни. Время уже к обеду близится. Прислушался к своему организму. Организм считает, что есть надо всегда, при любой возможности.

– Не откажусь. Скажи-ка мне, сестричка. Как так получается, что я не знаю про твой альбом «Heavy Metal and violin»? – спросил я сестру.

– Ты не спрашивал. К тому же, мы скрываем от Софьи такую музыку, она рок не любит. Считает, что я должна заниматься больше классическим кроссовером. Уехав в Москву, задачи нам нарезала. Мне следует проработать Чайковского, так что буду заниматься «Лебединым озером» и «Щелкунчиком», – ничуть не смутившись, ответила сестра.

– Если честно, Катя, музыка крутая получилась. Такого на Западе наверняка нет, хотя точно утверждать не стану, – решил я похвалить сестру.

– Спасибо, малой. Встречная просьба, довези меня до гаража.

– Ну начинается. Ты скоро мне на шею сядешь, да ножки свесишь, – возмутился я.

– Не будь занудой, девушки не станут любить, – заявила сестра, выставляя на стол еду.