Непонятный пар лишь пятнал сквер редкими светящимися отметинами, а не затопил его полностью, как это случилось с прилегающими к ограде улочками, к тому же перемещались его сгустки не слишком быстро, да и стекались они преимущественно к летней эстраде. Я искренне полагал себя в полнейшей безопасности и пребывал в этом заблуждении до тех пор, пока из попавшегося на пути канализационного люка не выбралось тронутое разложением тело коротышки-гоблина.

Мигнули синим отсветом глаза, зомби бросился наперерез, получил кулаком и отлетел в сторону, но перед тем изловчился полоснуть меня по руке длинными острыми ногтями.

Ах ты гад!

Вспышка боли сменилась приступом ярости, в глазах покраснело, я зарычал и наподдал поднявшемуся с земли мёртвому коротышке ногой. Пинок отшвырнул зомби на пару метров, но этого мне показалось мало, я выломал из лавочки брус и обрушил его на испещрённую трупными пятнами голову дохлого гоблина.

Вот тебе, тварь! Получай!

Первый же удар раскроил череп и вышиб гнилые мозги, но остановиться я не сумел и врезал ещё несколько раз, а когда опомнился и отбросил брус, спасаться бегством стало уже слишком поздно. Искристый туман настиг меня, окутал и попытался втянуться внутрь, вот только в боевом раже мне было всё равно кого бить и кого рвать. Разорвал и эту мерцающую пакость!

Туман обернулся жгутами опутавших мои руки разрядов и сгинул, а я взревел, не в силах удержать в себе дикую смесь эмоций и ощущений, главенствовали в которых ярость, боль и облегчение.

Всех порву! Бойтесь!

И всё бы ничего, да только рёв мой безответным не остался!

Какого…

Четыре

Прозвучавший за спиной рёв не напугал и не заставил впасть в ступор, лишь предупредил о приближении новой опасности. Пригнувшись, я крутанулся на месте, и в тот же миг из кустов вывалился невесть откуда взявшийся тут орк в приталенном пиджаке и зауженных брюках – быстрый, огромный, злой!

Яростно взревев, он взвился в воздух, и в прошлой жизни я бы легко увернулся от этого пусть и стремительного, но чересчур прямолинейного и очевидного рывка, сейчас же к подобному манёвру оказался никоим образом не готов. Сначала потратил драгоценное мгновение, дабы перебороть навязанное боевым ражем желание кинуться навстречу врагу, а затем попросту не успел вовремя сместить в сторону свои полтора центнера костей, мышц и связок.

Столкнулись! Сверкнуло! Орка откинуло прочь!

Меня перетряхнуло как после удара электрическим током, и с глаз разом сошла кровавая пелена, вернулась ясность мысли. Тогда-то и осознал, что орк по моим нынешним меркам никакой не огромный, что он ниже и меньше. Тоже лесостепной, только при этом далеко не столь мускулистый. Ещё и без клыков.

«Размотаю!» – решил я, и в этот миг глаза моего оппонента вспыхнули синевато-электрическим огнём! Его новый рывок оказался даже стремительней первого – за орком будто светящийся след остался! – и я не сумел встретить этот бросок ударом кастета, слишком поздно выпростав руку с ним из кармана спортивных штанов.

В сторону! Едва связки не порвал, но бросил тело вбок! Пальцы впавшего в боевую ярость орка промахнулись мимо шеи и соскользнули с плеча, едва не зацепив лямку майки. В развороте я ударил снизу вверх, но кулак с кастетом лишь впустую разрезал воздух, поскольку орк необычайно ловко отпрянул назад. Он тут же качнулся в сторону, уклоняясь от прямого в голову, который подобно предыдущему замаху получился слишком медленным и неакцентированным, а потом взревел почище драного берсерка и вновь прыгнул, намереваясь не то задушить меня, не то и вовсе без затей свернуть шею.

Хрена!

Я принял рывок на выставленное вперёд плечо, и разница в весе помогла не просто устоять на ногах, но и отбросить от себя противника. Подшаг, крюк – и на сей раз я воткнул кастет точнёхонько в солнечное сплетение. Голой физической мощью компенсировал огрехи техники, вот только обезумевший орк не сложился надвое, а вцепился в мою руку!

Вспышка разочарования сменилась приступом удушающей ярости, но я не поддался ей и не вошёл в клинч, а вместо этого заученным движением высвободил запястье из стальной хватки чужих пальцев. Получилось это неожиданно ловко, и я враз позабыл о боксе, который был для моего нового мозга столь же непривычен, как и арифметика, и стряхнул с пальцев кастет, а когда орк вновь ринулся в атаку, не стал ни встречать его прямым в челюсть, ни уворачиваться. Вместо этого отбил протянутую руку, вцепился в лацкан пиджака и ремень брюк и провёл бросок через бедро!

Берсерк покатился кубарем, я в один миг очутился рядом, рухнул сверху и, всем своим немалым весом придавив противника к земле, стиснул его шею в удушающем захвате. Тот забился и забрыкался в отчаянных попытках высвободиться, только без толку! Столько лет назад борьбу забросил, а словно вчера на татами выходил, да и для моего нынешнего тела такой образ действий определённо был не в новинку, и я не напортачил и не позволил орку вывернуться и высвободиться. Рывки очень быстро ослабли, и нестерпимо захотелось усиливать захват до тех пор, пока не хрустнет гортань, а после свернуть шею или даже оторвать к чертям собачьим голову!

Хватит!

Голова едва не взорвалась от боли, но я переборол боевую ярость и отпустил своего потерявшего сознание противника. Выпрямился и сразу от греха подальше отступил от него на шаг назад, а только отыскал в траве и поднял кастет, как на тропинке возникли патрулировавшие парк милиционеры – разгорячённые и растрёпанные, с резиновыми дубинками в здоровенных чёрно-зелёных лапищах.

– Бей! – взревел один, и глаза его напарника тотчас мигнули синим отсветом, а со вскинутой руки сорвался и ударил в меня росчерк электрического разряда.

Дёрнуло куда там шокеру!

Мышцы свело судорогой, и я взвыл:

– Охренели?!

На клыкастых физиономиях орков отразилось явственное недоумение.

– А ты чего не в ярости? – спросил отдавший команду бить постовой.

– Того, ля! – зло выдал я, тряся левой рукой, которой и перехватил сверхъестественную атаку.

– Первый раз вижу, чтобы зелёный с боевым ражем совладал! – сказал орк своему молчаливому напарнику и потребовал: – Надень и защёлкни!

К моим ногам упали стальные браслеты наручников, и я немедленно от них отступил.

– Разбежался! – фыркнул я, втихаря пряча кастет в карман. – Он сам на меня напал! Я просто защищался!

– Вот ему и надень, балда, пока не очухался! Не тупи, зелёный!

– А сами чего? – засомневался я.

– Ща всеку! – пригрозил громила и на пробу взмахнул дубинкой. – Вот чего, ля!

Взвесив все за и против, я решил на рожон не лезть, прижал лежавшего лицом вниз орка к земле коленом, заломил ему руки за спину и сковал запястья наручниками. После прикоснулся к шее и с облегчением уловил биение пульса, а начал убирать руку, и между нами проскочила искра, пальцы ощутимо тряхнуло разрядом. Ругнувшись, я спешно выпрямился и обомлел при виде туманного облачка, в самом центре которого плыла над землёй светловолосая эльфийка в блузе и кожаной мини-юбке.

Милиционеры стояли к ней спиной, но по моей отвисшей челюсти заподозрили неладное, обернулись и без промедления шарахнулись в разные стороны. Сверкнуло! Одному постовому удалось разминуться с мигнувшей электрическим разрядом волной, а вот другого она подкинула в воздух и зашвырнула в кусты. Меня – не зацепило, разве что всего так и продрало донельзя раздражающим осознанием внутренней неправильности.

Запахло озоном и вонью горелой шерсти, я метнулся было к оброненной орком дубинке, но вовремя опомнился и проскочил мимо, чтобы с разбегу сигануть за дерево. Точно бы рванул наутёк, но за спиной сверкнуло и грохнуло, после чего разом сгинуло давящее ощущение противоестественного присутствия – словно мурашки по внутренней поверхности черепа бегать перестали. Оглянулся и обнаружил, что эльфийка валяется на земле со свёрнутой шеей, а над ней замер растрёпанный громила-орк.

Я тихонько попятился, подозревая, что за жизнь неудобного свидетеля при таком раскладе не дадут и ломаного гроша, но тут из кустов выбрался милиционер в грязной и местами прожжённой форме.

– Куда, на?! – рыкнул он на меня. – Стоять! Ты ж свидетель!

Нельзя сказать, будто это заявление так уж сильно успокоило, но сразу с нескольких направлений уже доносился вой сирен, и делать ноги я повременил. Эти двое меня так и так найдут – видели же паспорт! Но и расслабляться раньше времени я не стал и приготовился кинуться наутёк при малейших признаках опасности.

– И что это вообще было? – спросил, желая прояснить ситуацию, и постовые воззрились на меня с нескрываемым изумлением.

– Зелёный, ты из какой дыры выполз? – спросил тот, одежда на котором продолжала тихонько дымиться. – Выброс пси-энергии это был!

– Да я третий день в городе! – развёл я руками.

– И хрен с тобой, зелёный! – отмахнулся орк, подошёл к мрачному напарнику и горестно вздохнул: – Эх, теперь отдел профстандартов все кишки вымотает!

– Да и чёрт бы с ними! По протоколу действовал! – зло ругнулся второй громила. – Бабу жалко. Красивая…

Момент сейчас был точно не самый подходящий, и я с расспросами к этой парочке приставать не стал. Успею ещё ситуацию прояснить. Будет время.

Искрящийся туман как-то незаметно рассеялся, оставив после себя странный запах, морозивший ноздри и заставлявший раздражённо морщиться, а пару минут спустя прикатили милицейские автомобили и машины скорой помощи. Попавших под выброс пси-энергии горожан после оказания неотложной помощи начали развозить по больницам, но некоторых задержали до прояснения всех обстоятельств случившегося на месте. Не миновала сия участь и меня, а ещё к милицейскому автомобилю подвели парнишку-почтальона, с ног до головы перепачканного какой-то тухлятиной.

– Он-ни к-как полезут! – слегка заикаясь, пытался тот что-то втолковать сотрудникам в штатском. – К-как полезут! Я их р-рвать. А как ин-наче?

Человек в зеркальных солнцезащитных очках угрожающе подался к нему и рявкнул:

– Жрал их? Жрал гоблинов?

– Н-нет!

– А чего рожа вся в требухе?

– Он-ни к-как полезут!

– И прям в пасть тебе?

Но почтальон уже отошёл от шока и заорал:

– Да я вообще веган! Я мяса не ем! – Он взглянул на свои руки, потянул носом воздух и согнулся, его с шумом вырвало.

Опер в солнцезащитных очках с матом отступил и заорал:

– Пакет для улик сюда! Быстрее!

Вырубленного мной орка погрузили в отсек для задержанных одного из прикативших к парку автомобилей и сразу куда-то увезли – едва ли в больницу, потому как руки ему оставили скованными.

Я не утерпел и спросил:

– А чего с ним так сурово? Если он под выброс попал?

– Отвали! – отмахнулся орк в опалённой форме.

Но я и не подумал заткнуться.

– Скажу, что не знаю, почему твой кореш эльфийку порешил, вот тогда попляшете!

– Ля, ты деревянный! – тяжко вздохнул чёрно-зелёный верзила, но всё же снизошёл до объяснений: – Если тот стиляга обэльфившийся под яростью на своего накинулся – значит, с ним что-то сильно не так. Значит, свистит фляга. Вот и пусть мозгоправы разбираются, пока ещё чего не отчебучил.

– Так, да? – озадачился я.

– Ну ладно бы он ещё гнома придушил или гоблина порвал – дело житейское, такое завсегда на временное помутнение рассудка списывают. Но на своего напасть… Нет, с ним точно что-то не так, – продолжил рассуждать милиционер, скорее общаясь сам с собой, нежели со мной. – С другой стороны, что со стиляги взять? Нормальный орк эльфам подражать не станет!

Я припомнил приталенный пиджак накинувшегося на меня орка, его аккуратную стрижку и полное отсутствие клыков, затем поглядел на свои ногти и решил, что тот задохлик не пренебрегал и маникюром. А вот Гу за своими ногтями не следил, что меня откровенно печалило.