Александр Яманов: Питбуль и Митрофанушка – 2

Пролог

Мир практически идентичный нашему.

Любое сходство с реальными событиями случайно.

Все герои вымышлены.

Северный парк столицы империи отличался от остальных подобных условно зелёных островков. В огромном Ланге их было превеликое множество – от небольших участков с несколькими деревьями до огромных рощ. Два мага выбрали необычный вариант, представляющий собой бесконечный сад, засаженный цветами и кустарниками со всего Лангариума. Но выбор собеседников был основан не на красоте окружающего пейзажа, а на возможности спокойно поговорить без опасности быть подслушанными.

Вокруг действительно раскинулось многоцветное море растений, удивляющих неискушённого посетителя. Не менее яркими оказались одежды двух мужчин, медленно гулявших по аккуратным дорожкам. На одном был форменный китель, а на втором – обычный халат. Только статус собеседников показывали обильная золотая вышивка и драгоценные камни, некоторые из которых явно фонили магией.

Формально проректор столичного университета был выше рангом своего коллеги с запада. Однако внимательный наблюдатель мог заметить пиетет, который Юэр ту Схат испытывал к собеседнику. Дело даже не в том, что рыжеволосый и голубоглазый гигант выше его на полторы головы. И не в принадлежности здоровяка к одному из аристократических родов, известных по всей империи. Ларчик открывался просто: Гуриш тор Карин являлся третьим человеком в Альянсе свободных магов, пусть и занимал пост обычного преподавателя Западного университета.

Сначала собеседники обсудили научные вопросы. Ведь гость прибыл в столицу на конференцию по артефакторике и кристаллистике, профильной теме обоих преподавателей. Им даже не требовалось играть заинтересованность перед возможными соглядатаями. Маги действительно были увлечены своей профессией. Но имелась ещё одна тема, объединяющая их много лет.

– Какие вести из Южного Харума?

Гуриш задал вопрос вроде невзначай, но его старый товарищ заметил дрожь в голосе. Слишком долго все они ждали такого случая.

– С вероятностью в девяносто девять процентов подтверждён межмировой прорыв. Я отправил на юг людей, чтобы они провели замеры напрямую в аномалии. Причём за последние семь лет было минимум три крупных прорыва реальности в разных местах аномалии. Также удалось установить наличие постоянного пробоя. К сожалению, речь о Харуме. Та самая нестабильная ситуация, сопровождаемая ложными прорывами. Отличить их крайне сложно. Держать постоянные станции наблюдателей в столь опасном месте мы не можем. Дело даже не в излучении, а в действиях агентов трёх орденов и имперской канцелярии.

Ту Схат сделал небольшую паузу, проведя рукой по оранжевым листьям одного куста, растущего в юго-восточных заводях.

– Надо действовать осторожнее, брат. Здесь я с тобой не спорю, – голос гиганта оказался под стать его телу, глубокий и звучный. – На Западе тоже сплошные проверки. Скорее всего, канцелярия заподозрила неладное. Нельзя недооценивать Вальпургия. Он не просто так столько веков занимает трон. За это время в Лангариуме хватало заговоров, в том числе магов. Только уж больно хочется соприкоснуться с наследием ушедших.

Юэр полностью разделял желание своего собрата по Альянсу. И как раз недавно читал документ о последнем крупном мятеже, сотрясавшем империю на протяжении десятка лет. В результате маги формально добились своего. Вальпургий разрешил создание орденов, дал им немало преференций и буквально завалил золотом, а по сути, превратил их в инструмент, дополнительно увеличив собственное могущество. А ещё главные идеологи и активные участники начали быстро умирать от якобы естественных причин. Буквально за следующий двенадцатилетний цикл полностью сменилась верхушка магических сообществ. Новые лидеры намёк поняли и теперь дружно поддерживают власть. Всё бы ничего, но пострадала наука в целом, начавшая стремительно деградировать.

– Мы ждали тридцать лет, подождём ещё немного, – произнёс зав кафедрой. – Я даже отозвал из Харума отряд боевиков, возглавляемый членом Южного круга. Нельзя дать врагам даже намёк на подозрения.

Тор Карин аж остановился, услышав новости. Но быстро взял себя в руки и спросил спокойным тоном:

– И кто сейчас контролирует ситуацию? Вчерашний ученик? Юэр, ты понимаешь, что второго шанса может не быть? Доступ к таким ресурсам позволит не только увеличить наши силы, но и…

Увидев ироничный взгляд собеседника, рыжий гигант вновь запнулся, но вдруг громко рассмеялся. Делал он это искренне и даже заставил улыбнуться обычно невозмутимого коллегу.

– Прости! Я совсем забыл, что даю советы лучшему поисковику империи. Не мне тебя учить в таких вопросах.

Похвала оказалась неожиданно приятной, и ту Схат снова улыбнулся:

– В прошлом, мой брат. Все мои походы в аномалии закончились много лет назад. Но дело даже не в этом. Просто я знаком с обстановкой на юге. Мерзкое местечко! – Юэр сморщил лицо, отчего его глаза превратились в две щёлочки. – Там не только рыщут люди императора и орденов. Местный лорд, дворяне и даже поисковые отряды обладают изрядной независимостью. Они больше подчиняются кодексу поисковиков и законам Южного Харума, чем общепринятым нормам империи. Чего ещё ждать от столь опасной территории? Поэтому наших людей могли быстро вычислить и нейтрализовать. Никому не нужны конкуренты.

Артефактор снова замолчал, разглядывая очередной цветок. К сожалению, у него нет времени, чтобы часто посещать парки и сады. А ведь здесь он будто черпает новые силы.

– На юге осталось три человека. Двое держатся в паре, изображая артефакторов, работающих с камнями и кристаллами. Такие люди ценятся везде, даже в столь специфических местах. Они действительно хорошие мастера, – пояснил ту Схат удивлённо вскинувшему брови собрату, – Заодно парочка отвлекает на себя внимание. Пусть харумцы и канцелярии не знают, кого мои люди на самом деле представляют. В любом случае нашим врагам придётся тратить ресурсы на слежку. Зато мой самый ценный актив может спокойно работать, не вызывая подозрений. Насколько это возможно у границ аномалии, конечно. И могу сказать, что ему удалось найти весьма любопытную информацию.

– Повторюсь, не мне тебя учить… – начал было Гуриш и резко повернулся к собеседнику: – Что раскопал твой ученик?

– С той стороны на Каррах проник разумный, человек. Сведения пока проверяются, – ту Схат поднял руку, будто защищаясь от возмущения, готового сорваться из уст тор Карина. – Знаю, что не прав. Но данные требовали подтверждения. Сейчас можно смело сказать, что в Южном Харуме появился иномирянин. И я прекрасно понимаю, какую ценность он представляет. Пока у нас два кандидата. Вскоре должно прийти новое сообщение от моего ученика. Ему отправлен особый артефакт, способный замерить ауру и определить пришельца. Как только расчёты будут сделаны, я попрошу собрать Большой круг.

– Умеешь ты заинтриговать, Юэр! – гигант снова улыбнулся. – Я ведь теперь спать не буду! Это ведь такое событие! В любом случае, как получишь подтверждение, сообщи мне. Иначе наши братья, закопавшиеся в делах, будут тянуть со сбором круга. А ведь упустить такую возможность – просто преступление! Мы должны собрать все наши силы! Теперь я точно знаю, что второй возможности у нас не будет.

* * *

– Здравствуй, дядя. Разреши? – полный молодой человек заглянул в кабинет главы района.

Тот разговаривал по телефону и махнул рукой в сторону стола для совещаний.

Виктор Мухин, а это был он, сразу сел на скрипнувший под его немалым весом стул. Затем принялся рассматривать знакомую обстановку. В отличие от него, глава Бесогонского района предпочитал минимализм и даже скромность. Обычный стол со стульями, шкаф с документами, старенький компьютер, на стене карта Тверской области, портрет президента – и ничего более. У Сергея Геннадьевича Муравьёва не было даже комнаты отдыха. А его секретарём являлась пожилая дама, умеющая держать язык за зубами и знающая своё дело.

«Нечего злить граждан», – всегда наставлял племянника глава. Именно поэтому он ездил на скромной «Ниве». Что объяснялось ещё и отвратительными дорогами района. Зато народ знал о скромности представителя власти. У него и дом весьма простой, а в качестве личного автомобиля – старая иномарка, произведённая ещё в бронзовом веке. Если не раньше.

А вот Мухин с переменным успехом боролся с собственными пороками. Уж слишком сильно было желание выставить своё богатство напоказ. Но приходилось жить также в обычном доме и ездить всего лишь на «Camry». Служебную «Ладу» он игнорировал, используя лишь для всяких мелочей, например, приказывал водителю типа привезти продуктов или скататься в Межецк. Опять-таки не хотелось убивать подвеску своего «японца». Однако уровень спеси в отношении к людишкам Виктор Степанович менять не собирался. Поэтому вёл себя, как барин, разговаривая с быдлом через губу или исключительно матом.

Гулять же он предпочитал в Твери. За что тоже регулярно получал нагоняй от дяди, умевшего притворяться и терпеть любые ситуации. Муравьёв даже мог часами выслушивать претензии граждан на регулярных собраниях, на словах жалел несчастных бабушек, запудривая их высохшие мозги и легко раздавая невыполнимые обещания. Племянник как-то пошутил, что Сергей Геннадьевич – настоящий чиновник.

– С чем пришёл? По телефону нельзя сообщить? – наконец спросил дядя, закончив разговор.

Муравьёв размял шею, встал с кресла и подошёл к кулеру с водой. Налив целую кружку, он начал жадно пить, отчего его выпирающий кадык задвигался на худой шее. В отличие от толстого и коренастого племянника, дядя был высок и костляв. Лицо также больше подходило измождённому человеку. Ещё и эти мешки под глазами, намекавшие на какую-то болезнь. Хотя Мухин точно знал, что дядюшка здоров как бык и его даже ломом не перешибёшь.

Допив воду, глава района налил ещё бокал и вернулся за стол.

– Да. Информация подтвердилась. Бабка развязала язык, – Виктор сразу приступил к делу, зная, что родственник терпеть не может словоблудие. – Ей стало легче. Уже ходит, хотя вчера помирать собиралась и пластом лежала. И лекарство ей точно передал москвич – пусть и через эту сучку, вечно пишущую на нас жалобы. Сама Ирка-кляузница молчит как рыба об лёд. Только есть вещи, которые не скроешь. Она будто помолодела. По крайней мере, перестала ходить к врачу и принимать лекарства. Это её коллеги проболтались.

– Так! – глава начал барабанить длинными пальцами по столу.

– Дядя, всё подтвердилось. Этот Митрофанов явно добрался до наследства колдуна. Можно Ирку прессануть, и она нам всё выложит. Давай Седого попросим, и всё будет чики-пуки. Пора начинать работать. Я уже устал жить на подсосе.

– Во-первых, не Седой, а господин Седых, а для тебя – строго Владимир Михайлович, – жёстко ответил Муравьёв. – Во-вторых, нельзя спешить. Сколько раз уже говорил, что надо действовать осторожно? И вообще, нельзя светиться. А ты?

– Да понял я, – сразу притих Мухин. – Но всё равно устал ждать.

– Какого хрена ты устроил недавно в Твери? – глава вдруг хлопнул по столешнице, отчего племянник вздрогнул и вжал голову в плечи. – Ну сходил в кабак со шлюхой. Дело молодое, бывает. Зачем было сначала баблом хвастать, а потом в драку лезть и ксивой трясти?

Муравьёв сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Слишком большие деньги на кону, а из-за молодого балбеса они привлекают к себе ненужное внимание.

– Я терплю твои выходки исключительно из-за памяти о покойной сестре. Но ты давно превысил лимит разумного, племяш. Напомнить про ту девицу, когда менты пошли на принцип и отказались взять бабло? Мне тогда пришлось не только влезть в долги к начальнику ГУВД, но и к Седому, как ты любишь называть уважаемого ныне предпринимателя. А потом та драка, где ты спьяну избил парня, оказавшегося инвалидом. Мне продолжать?