Только письмо о том, что Чет проснулся, заставило ее отказаться от мысли вернуться до ночи в дом Макса. Там ей было спокойно и тихо: Тротт там чувствовался во всем, ей казалось, что он рядом, и сложно было выходить из этого состояния. Но Четери – Четери тоже был частью их с Максом истории. Он мудр и силен, он сможет что-то посоветовать ей.

А она сможет обнять его и сказать, как сильно благодарна. И пусть сейчас он не может ее увидеть. Он ей родной – а как иначе после стольких дней нелегкого пути бок о бок?

В Тафию сообщили, что она прибудет, и Алину встречали – под ярким солнцем у телепорта ждала ее сама Светлана, жена Четери, у которой к груди был примотан слинг с малышом. Здесь пахло мандаринами и свежей травой, журчал фонтан посреди двора, а Светлана, чуть пополневшая, с легкими синяками под глазами и усталым лицом, улыбалась принцессе. Неподалеку застыли слуги, готовые исполнять приказания, а из‑за ворот доносился городской шум.

– Ничего себе, как же ты изменилась, – сказала жена Четери, осторожно и с некоторой неловкостью обнимая Алину. – Такая худенькая! Совсем другое лицо. А Четери сейчас занят, освободится через полчасика. Ты как, голодная? Поешь? Или подождем в нашей гостиной? Или погуляем?

– Лучше погуляем, – слегка опешив от количества предложений, попросила Алина. Она тоже слегка стеснялась: ведь со Светланой они общались совсем немного, – одновременно жмурилась на солнце и с удовольствием прислушивалась к пению тропических птиц. – Если ты не против, конечно, – спохватилась она, – мне надо гулять, чтобы быстрее окрепнуть. Ой, – она заметила золотистое сияние от спящего малыша, – а что это с ним? Это то, про что говорил Матвей? Так действует дух равновесия? Ты можешь мне рассказать, как его вызвали и заставили служить?

– Да, – рассмеялась Света. – Я уже столько раз рассказывала, что могу ночью, не просыпаясь, повторить. А ты, – она поколебалась, – расскажешь мне про то, как проходило ваше путешествие с Четом? Он, конечно, мне говорил, но ты же знаешь этих мужчин. Никаких подробностей!

И пока они медленно-медленно бродили по парку, от тени к тени, пока сидели в беседках, отдыхая, пока Алина пила живительную воду из источников в парке и любовалась терновником и малышами-анодари, Света рассказывала ей про ребенка и про то, как дух, вызванный Веем, защитил его, и про бой Чета с богом, и про то, как думала она, что Четери умер, а он долго спал и очнулся слепым.

А принцесса поведала обо всем, что случилось с Четери в Нижнем мире с тех пор, как она увидела его в лесу, когда пряталась в папоротнике. Света слушала с благодарностью – и Алина старалась упоминать все детали, потому что понимала, как ей самой было бы интересно и важно слушать про Макса.

Целебная драконья водичка словно делала ее крепче, и даже в голове стало яснее.

– Иногда мне не верится, что я вышла за него, – пробормотала Светлана, покачав головой. – Он такой один во всем мире.

– В двух мирах, – совершенно искренне сказала Алина. Для нее Макс тоже был исключительным и единственным, но уникальность того, кто сопровождал их, принцесса видела и осознавала.

Малыш захныкал, Света села кормить в беседку, как-то хитро ослабив слинг и развернув его, а Алина тихо уселась напротив, слушая Светлану дальше и размышляя о своем.

Вей Ши призвал духа равновесия на службу с помощью своей крови. Макс говорил, что духи, живущие в дубах, тоже призваны и выращены на его крови. И барон фон Съедентент вчера рассказал, что Макс иногда подкармливал их своей кровью. Могло ли быть так, что в дубах сохранилась информация о его ауре? Как это проверить?

– А еще, – с горечью говорила Светлана, отнимая заснувшего Марка от груди, – он совсем перестал тренироваться. И вообще не улыбается, представляешь? Может, хоть ты его развеселишь… О, Четери, – тихо обрадовалась она, и Алина обернулась.

Чет шел от белеющего вдалеке, за толщей деревьев, дворца, и шел один. Ступал он медленней, чем это было ему свойственно, с едва заметной неуверенностью, но двигался прямо к ним – и Алина почувствовала, поняла в этот момент, что и ее упорство в отказе от помощников, и его – в том, что он, ослепший, все равно пытается жить обычной жизнью, – имеет одну природу. Им обоим нужно встать на ноги.

Он приблизился – и Алина увидела, что седина покрыла его красные волосы, словно припорошила снегом, увидела и неподвижные зеленые глаза с яркой красной полосой поперек. Очень страшно было смотреть на него. Очень.

– Твой огонь, принцесса, сияет так ярко, что я не мог заблудиться, – сказал Четери, подойдя к беседке. Ощупал край перил, поднял ногу, чтобы встать на ступеньку, но запнулся, и только владение телом позволило ему замереть и не упасть. Подошел к едва не вскрикнувшей Светлане, безошибочно поцеловал ее в лоб, погладил сына.

– Родители искали тебя, – сказал он. – Вы хотели сходить искупаться?

– Да, – ответила Света, улыбаясь с тревогой. – Я оставлю вас поговорить, – добавила она, поднимаясь.

– Подожди, – попросил Четери, мягко обняв ее за плечи. – Марк поел?

– Только что, – Светлана чуть расслабилась. И прижалась к нему, словно желая одновременно обрести силу и поддержать, заглядывая ему в лицо с какой-то отчаянной надеждой.

– Тогда давай его мне, – предложил дракон, – тебе нужно отдохнуть.

Алина видела, как на мгновение заколебалась Света, но все же повернулась спиной к Четери, и пока он на ощупь развязывал узел, прикрыла глаза, как безумно уставший человек.

Малыш выглядел совсем крошечным и, одетый в совершенно кукольный комбинезончик и шапочку, лежал в огромных ладонях Чета как в колыбели. Алина смотрела на него, отчего-то чувствуя, как подступают к глазам слезы. Смотрела, как довольно уверенно уже Четери подвязывает слинг и улыбалась сквозь них.

Она никогда не думала о детях, но ведь у них с Максом когда-нибудь мог бы тоже появиться ребенок. Если бы не…

«Никаких «если бы, Богуславская, – сказала она себе мысленно тем самым голосом. – Никаких сомнений!»

Света, сжав на мгновение руку Алины, поцеловала мужа в щеку и пошла ко дворцу.

А Чет повернулся к принцессе, и она встала, обняла его, аккуратно прижалась сбоку, чтобы не задеть малыша. И дракон тоже обнял ее. Ощупал осторожно – тонкие руки, острые плечи, выступающие ребра.

– Ты стала еще мельче, да? – усмехнулся он.

– Почти сносит ветром, – всхлипнула Алина. Подняла голову, глядя ему в глаза. – Как же так, Четери?

Она хотела сказать: «Это же несправедливо! Этого не должно было случиться с тобой!», но заплакала и быстро заморгала, чтобы не ранить его слезами и жалостью. Принцесса за их совместное путешествие на Лортахе так привыкла к тому, что он постоянно в движении, постоянно либо весел, либо свиреп, замечает все вокруг и жадно живет своей жизнью, что ей было не по себе.

– Так бывает, – ответил он, положив ладонь на чуть зашевелившегося ребенка. Четери был живой, горячий, от него веяло привычной мудростью и спокойствием, но казалось, будто огонь его потух, будто растаял азарт, с которым он относился к жизни. Будто его жизнелюбие сменилось безысходностью. – Мне повезло, что у меня тренирован слух и я вижу ауры, а потому ослеп всего наполовину. Мы все чем-то искалечены, принцесса. Кто-то и вовсе не вернулся с войны.

Она усилием воли остановила слезы, помотала головой. Заставила себя улыбнуться.

– Так странно видеть тебя с ребенком, Четери. Забавно и мило.

Его губы чуть дрогнули, но Света была права – он не улыбался. И это было страшно.

– Для меня еще и поучительно. И отвлекающе. Пройдешься со мной? – предложил Четери, глядя на нее и сквозь нее. Больше всего ее пугал этот остановившийся взгляд.

И когда она потянулась, чтобы взять его под руку, он, то ли услышав, то ли увидев движение ауры, покачал головой. И она поняла, медленно пошла рядом, не касаясь его.

– Ты не ощущаешь его, да? – спросила она то, что глодало ее изнутри.

– Наоборот, ощущаю, – сказал Четери и повертел головой, словно прислушиваясь. – Со всех сторон ощущаю, а позвать не могу. Нет нити, Алина. И не чувствовал я такого никогда, поэтому и сделать ничего не могу. Жрец сказал, что Макс растворен в нем.

– Да, – вздохнула принцесса. – И я не знаю, как его оттуда вытащить, Четери.

Дракон вновь сделал такое движение губами, будто хотел улыбнуться.

– Я достаточно узнал тебя, Алина. Если я… вижу перед собой не самого упрямого человека на Туре, то одного из самых упрямых точно. А, значит, ты узнаешь. А сейчас… Мастер Фери всегда говорил нам искать положительные стороны любой ситуации. Какие в этой ситуации положительные стороны?

– Их нет, – пробурчала принцесса.

– У тебя не ограничено время, – подсказал Четери. Они проходили поворот, и он слегка притормозил, пройдя вперед: Алина испугалась, что он врежется вместе с ребенком в дерево, но стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. Но нет, он вовремя повернул. – У тебя, благодаря твоему происхождению и знакомствам, масса ресурсов. Сам Жрец и все боги тебе должны. И вы с Максом связаны даже сильнее, чем я с ним, а так как он везде, ты можешь бесконечно пробовать, пока не выйдет.

– Если бы я только знала, что пробовать. Кроме молитв, – вздохнула она. – Представляешь, Его Священство подсказал мне каждый вечер читать молитву всем богам. А там слова «Триединый же заповедал, что ежели вы, господа небесные, должны человеку, то ни отдыха вам будет, ни покоя, пока вы долг не отдадите». И еще «пусть моя аскеза будет той силой, что позволит вам отдать ваш долг». Мне кажется, что если я буду читать это ежевечерне, я богам ужасно надоем.

– А Его Священство знающий мужик, – похвалил Четери с порадовавшей ее иронией. – Тебе же уже сказали, что боги так тебе и Максу должны, что ты можешь просто жить своей жизнью? Как только будет возможность, они его вернут.

– А если она появится через сто лет? – возразила она. – А если через тысячу, когда я уже буду на десятом перерождении? Для богов время неважно, а мне важно.

– Ты права, – задумчиво согласился Четери. – Максу следует вернуться раньше.

– Если бы я только знала, что ему может помочь, – она потрогала пышный белый цветок на ветви, мимо которой проходила. – Пока что я только хожу от одного знающего к другому. Как в старых сказках.

– Так пути издревле не меняются, – отозвался дракон. – Найдешь. Не бывало еще такого, принцесса, чтобы кто-то бил в одну точку и не достиг успеха. Только смерть безвозвратна. И то есть варианты.

Алина грустно покивала и только потом снова вспомнила, что Четери ее не видит.

– Ты знаешь, что Матвей решил учиться у тебя после окончания университета? – спросила она.

– Судьба всегда приводит всех в нужную точку, – отозвался дракон.

– Значит, – тихо спросила Алина, – и тебя привела?

– Возможно, – проговорил Чет, – и я знаю, почему. Но пока не понимаю, зачем.

Они помолчали. В молчании этом распевались пестрые пташки, беззаботно порхая по кустам. Было жарко и влажновато, и упоительно пахло травой и цветами.

– Я вспоминаю Лортах, – призналась принцесса. – Вспоминаю, и мне кажется, что там все было по-настоящему, а здесь все во сне. У тебя так же?

– Да, – ответил дракон после паузы. – У меня сейчас все как во сне.

И когда она, не выдержав, сочувственно погладила его по руке, добавил:

– Там мы шли на пределе сил и потому проживали жизнь острее, принцесса. Но истина в том, что жизнь разная. И жить ее нужно здесь и сейчас, и смотреть в будущее, а не в прошлое.

Он поднял голову к небу. Алина заметила, что он часто делал это, словно силясь что-то увидеть там.

– Я бы хотел вернуться туда, – признался он, – тот мир еще не причесанный, почти первозданный, мир, созданный для путешествия и борьбы, для становления и роста. Он похож на то, какой была Тура пятьсот лет назад. Но мне не суждено его больше увидеть. Значит, мои смыслы ждут меня здесь.