Господи, но ведь Олеся и правда спасла нас. Неужели это вот такая плата за то, что она для нас сделала?

– Ма! Маааа! – хнычет дочь. Ей хочется внимания, а у меня сейчас совершенно нет сил ни на что. Мне бы собрать себя хоть ненадолго.

Вот только как? Как это сделать, когда тебе в сердце воткнули нож два самых близких человека, да еще и провернули для надежности пару раз.

Полдня проходит как в тумане. Я даже не запоминаю, что делаю – какие-то механические действия – покормить, поиграть, уложить спать. Погулять…

Ступор заканчивается, только когда вижу в окно, как через ворота заезжает машина мужа.

Впервые во мне зажигается надежда – а что если Олеся соврала? Ведь такое может быть! Не знаю, зачем, не знаю – почему. Но она же могла! Могла соврать!

Я вспыхиваю этой самой надеждой, выхожу встречать мужа с дочкой на руках. Тот улыбается, снимает пальто и, подойдя, чмокает в щеку сначала ее, потом меня.

– Привет, красавицы! Приехал как смог. Соскучился дико! Ты вещи уже собрала?

– Пока нет, – отвечаю, а у самой внутри все сворачивается.

– Ира, – с укором произносит Игорь, – опять полночи будешь носиться. Неужели времени не хватило? Завтра нужно выехать рано утром.

– Олеся заезжала, – отвечаю и внимательно слежу за реакцией. Но Игорь лишь кивает. Как обычно.

– Сказала, что она беременна.

Тут он замирает. Всего на долю секунды, но я успеваю поймать эту заминку.

– Надо же, – хмыкает. – Ну, передавай ей поздравления.

– А тебе? Тебе их тоже передать? – спрашиваю, пока внутри разливается едкая горечь. Предчувствие, что вот-вот мой мир окончательно рухнет, накрывает так, что я захлебываюсь этой болью.

– Мне? – вроде как непонимающе спрашивает Вертинский.

– Конечно. Ведь отец ее ребенка – ты…

3 Ирина

Выражение лица у Игоря меняется. Он будто каменеет, но по его глазам я понимаю – все это правда.

– Это она так утверждает? – вроде бы небрежно говорит он.

– Она, – киваю, а у самой внутри окончательно что-то ломается. – Ты мне изменил. И это не вопрос.

Муж морщится, а дочка задорно взвизгивает и тянет ручки к отцу.

– Па!

Вертинский тянется к ней, но я отворачиваюсь вместе с Лесей. На что тут же получаю недовольный взгляд Игоря.

– Начинаешь манипулировать ребенком?

– Ты мне изменил!

– Не делай трагедии, – равнодушно отвечает он. – Это было всего несколько раз, и мы предохранялись. Так что все эти слова про беременность – точно липа.

Второй раз за день я поражена цинизмом близкого человека. Сначала Олеся буквально убила меня наповал, а теперь вот Игорь…

Неужели и его я тоже совсем не знаю?

– Ты спал с ней…

– Это ничего не значит, – чеканит муж. – Просто забудь про это, и все.

– Забыть? – всхлипываю. Лиза чувствует мое состояние и тоже начинает хныкать.

– Именно, – кивает Игорь. – И успокойся – посмотри, до чего ребенка довела.

– Я довела… Ты серьезно сейчас? Ты мне изменил с Олесей! За моей спиной!

– Успокойся, Ира. Да, я сплоховал. Но если уж на то пошло, то ты сама виновата.

Можно ли сделать мне еще больнее? Оказывается, да. Мне казалось, внутри уже все умерло, но вот сейчас после слов мужа я будто заново рассыпаюсь на части.

– Ты слишком зациклилась на ребенке, – фыркает между тем Вертинский. – Постоянно вокруг Лизы скачешь.

– Это наша дочь! – вскидываюсь я. – Или я должна ее бросить на нянек? Так, что ли?

– Нет, но ты могла бы поменьше погружаться в это.

– И наплевать на ее здоровье, да? Ты же весь день занят в офисе своем. Кто должен разбираться с ее аллергией, кто должен ездить с ней по больницам, ложиться в стационар…

На этой фразе я осекаюсь. С момента, как Олеся выложила карты на стол, мне не пришло в голову сложить два и два. Я не соотнесла сроки, но сейчас вот в этот момент до меня доходит, когда все случилось.

Муж мрачнеет.

– Значит, пока я была с Лизой в больнице, ты развлекался с Морозовой, да?

Он тяжело вздыхает и отводит взгляд. Его молчание говорит лучше всяких слов. И боль за дочь взрывается во мне с новой силой.

– Тебе совсем на нас плевать, да?

– Да что ты заладила-то? – раздраженно огрызается Игорь. – Почему плевать? Разве я вас не обеспечиваю? Не провожу с вами время? Не уделяю внимания?

– То есть, по-твоему, этого достаточно?

– Нет? Чего тебе не хватает?

– Игорь, ты действительно не понимаешь, в чем проблема? – устало спрашиваю, пытаясь успокоить дочь, которая все сильнее хнычет. – Ты предал нас. Ты выбрал другую женщину. И у вас теперь будет ребенок.

Разворачиваюсь и ухожу к лестнице, чтобы отнести Лизу наверх и отвлечь игрушками. У нее снова режутся зубки, а значит, настроение так и будет капризным.

– Это было всего несколько раз, – доносится мне вслед.

Останавливаюсь на пару секунд, но, так ничего и не сказав, иду дальше.

– И это не мой ребенок!

Прикрываю глаза, но в итоге все же оборачиваюсь, вижу, как Игорь подходит к нам.

– Я разберусь с Морозовой, и она больше не потревожит тебя.

– У нее будет сын. Ты ведь так мечтал о мальчике, да? И она об этом знает. Как и о том, что теперь ты женишься на ней.

– Что за чушь!

Я же качаю головой.

– Не чушь, Игорь. Я хочу развода. Я не стану жить с тобой после всего.

– Какой еще, к чертям, развод?! – рявкает муж. Лиза вздрагивает и громко плачет. Вертинский тут же виновато отступает.

– Да пошел ты! – шиплю на него и уношу дочь наверх.

Успокоить Лизу получается далеко не сразу. Я из последних сил держусь, стараюсь при ней не плакать, но мысли крутятся вокруг новости, что разбила мой привычный мир.

В памяти всплывает, как тяжело мне дались первые месяцы дочки. У меня так и не вышло как следует наладить грудное вскармливание. Я из-за этого очень долго чувствовала себя неполноценной матерью. Злилась, что не выходило, как я задумала.

И опять же мне помогла тогда Олеся. Если бы я только знала! Как же я упустила, что она хотела забрать Игоря? Когда? Когда это случилось?

Из детской я выхожу, только когда дочка окончательно укладывается спать на ночь. Беру с собой радионяню и иду вниз, чтобы выпить успокаивающего чая. Я даже не знаю, дома ли муж, и чем занят.

Еще утром я строила планы, прикидывала, как мы проведем вечер перед отъездом. А в итоге что?

Однако стоит мне включить чайник, как в кухню заходит Игорь. Встает в дверях и сверлит меня мрачным взглядом.

– Давай поговорим.

– О чем? – устало спрашиваю я. Смотрю на кружку и вспоминаю брошенные напоследок слова Олеси, что чай у меня – помои. И снова начинает мутить. Да так, что я едва сдерживаюсь.

– Ириш, я виноват. Ошибся. Я уже сказал, что это было всего несколько раз. Ты была в больнице, а я вернулся с корпоратива и… Она здесь…

Каждое его слова будто удар ножом – мое сердце и так кровоточит, но Вертинский с цинизмом маньяка продолжает его кромсать на части.

– В общем, просто забудь, и все.

– Как у тебя все легко. Просто забудь… Но доверия между нами больше нет. Ты предатель, Игорь.

– Хватит драматизировать! – вскидывается он. – Ты тоже в этом виновата. Я ведь уже сказал.

– Ну конечно, это я виновата, что ты не удержался от соблазна и переспал с моей подругой!

– Ну, могла бы и побольше мужу уделять внимания! Я вообще-то нормальный мужик, и я хочу нормального секса! А ты…

– Что я?

– Ты все время погружена в ребенка. Словно ничего нет вокруг!

И опять эти претензии. Снова. Но разве я виновата, что у Лизы такая проблема с аллергией? Господи, чего я только не перепробовала! Мы же наблюдались у самых хороших врачей, ездили по самым дорогим клиникам, ложились на обследования. Улучшение наступало, но только кратковременное. Как только возвращались домой, так все начиналось по-новой. Мы ведь уже весь дом перевернули, чтобы проверить на аллергены, и никакого результата.

– Ну, теперь пусть Олеся тебя ублажает! – взрываюсь окончательно. – Уж она-то с твоим сыном будет успевать все и сразу!

Вертинский ухмыляется, делает пару шагов ко мне, а я дергаюсь назад. Слишком уж мрачно и опасно он сейчас выглядит.

– Не надейся. Ты останешься моей женой, Ира. Только ты. И ребенок у меня только один – Лиза.

– То есть ты бросишь сына? – охаю от его цинизма.

Муж шумно выдыхает, а затем окончательно загоняет меня в угол:

– Если окажется, что ребенок все-таки мой, то я его просто заберу. Воспитаем сами. Олесе он все равно ни к чему.

Что?!

4 Ирина

– Да ты издеваешься, – шепчу ошарашенно.

– Нет, Ира, я серьезен, как никогда, – отбривает муж. – Ты отлично знаешь, что Олеся – карьеристка. Такой, как она, ребенок будет только в тягость.

Я совершенно ничего не понимаю. Еще утром Морозова убеждала меня, что у них с мужем все на мази, что она станет его женой, что…

Да кто же из них врет?

Впрочем, важно ли это? Ведь, по сути, они оба – предатели и обманщики.

– Ты действительно можешь отнять ребенка у матери?

Игорь неожиданно ухмыляется, медленно приближается и кивает.

– Правильно понимаешь, Ира. Если ты надумаешь куда-то сбежать с Лизой, я найду вас и заберу ее.

– Она моя дочь!

– Наша, – весомо возражает он. – Наша дочь. А ты – моя жена.

– Ненадолго, – цежу в ответ. – Я с тобой разведусь!

– Кажется, я плохо объяснил тебе свою позицию?

Выражение лица Вертинского меня пугает до дрожи. Ни разу я не видела его вот таким по отношению к себе. Конечно, учитывая, какой обширный у мужа бизнес, без жесткого характера удержать такую компанию не вышло бы. Поэтому я, естественно, видела, каким Игорь может быть. Но никогда… Ни единого раза он не проявлял свою темную сторону по отношению ко мне.

Никогда до этого дня.

Нервно сглатываю.

– Не делай глупостей, и все будет в порядке, – добавляет он гораздо мягче. – Ты ведь у меня умница, да, Ира?

На автомате киваю, потому что впервые боюсь собственного мужа. Того, кому я отдала свое сердце, в кого влюбилась, и кому поверила безоговорочно.

– Вот и хорошо. Думаю, поездку пока отложим, да? – продолжает муж тем же вроде как мягким тоном, но я-то не обманываюсь – понимаю, что за ним стоит.

– Лизе нужно пройти курс лечения, – сдавленно возражаю. – Из-за своей прихоти лишишь ее шанса поправиться?

Вертинский недовольно хмурится, задумчиво смотрит на меня.

– Ты права. Дочь не должна страдать от того, что ее крестная влезла куда не просили. Ты ведь знаешь, что для Лизы я сделаю все, что надо.

Я снова киваю, хотя на самом деле уже ни в чем не уверена. Еще вчера я считала, что Игорь – отличный отец и замечательный муж. Сейчас меня не покидает стойкое ощущение, что я совершенно не знаю его. Не укладывается в голове, как можно было пойти на предательство, а потом еще так легко отмахиваться, что, мол, было всего-то несколько раз. Да еще и меня обвинять в этом!

– Тогда собирай вещи, Ириш. Завтра поедете, как планировали. Но с охраной.

– К-какой еще охраной?

– Которая поможет тебе не наделать глупостей, – усмехается он понимающе. – Ты девочка гордая, и я это оценил, еще когда познакомился с тобой. Но сейчас… – он делает многозначительную паузу. – Сейчас выключи ее.

Последние слова наполнены угрозой, от которой у меня мурашки по коже пробегают.

Он мне угрожает. Скрыто, да, но угрожает! Никогда я не думала, что мой муж может обернуть против меня же свою власть.

– Дай пройти, – тихо прошу, однако Игорь не торопится выполнять это, напротив, подходит еще ближе. А я начинаю задыхаться. Меня мутит, кажется, что вот-вот просто вывернет от запаха его туалетной воды, которую я же сама ему и выбирала!

– Ира, я не дам тебе развода, – чеканит Вертинский. – Уясни это. И прежде чем что-то предпринять, хорошенько подумай – стоит ли все разрушать.