– То что? – ее запал вдруг резко заканчивается, и передо мной снова та самая Олеся, с которой я и провел ту роковую ночь. Когда не смог устоять перед соблазном просто выдохнуть и не заморачиваться ни о чем.

– Я думала, ты другой, Игорь. Думала, ты настоящий, сильный, ответственный. И я не собиралась рассказывать правду Олесе. Все вышло случайно, а если она тебе сказала что-то другое… То у меня есть запись.

– Какая еще запись?

– Медвежонок Лизы, – она достает из пакета ту самую игрушку, которую я же сам и купил дочери. Еще помню, как мы с Ирой проверяли функцию записи голоса. Надеялись, дочь так будет легче засыпать. Но Лиза в итоге просто не воспринимала наши записанные голоса. Зато частенько включала запись, просто когда играла. – Я думала, ты за ним и приехал. Нашла его в сумке, когда приехала в офис после разговора с Ирой.

Я протягиваю руку к игрушке – это и правда тот самый медведь Лизы. У него один глаз уже пал жертвой дочери. Но в этот момент настойчивый звонок мобильного отвлекает меня.

– Да! – резко отвечаю, видя, что звонит начальник охраны.

– Игорь Андреевич, мне не отзвонился водитель, что они доехали до санатория. Я позвонил туда сам и…

– Что ты мямлишь, давай ближе к делу!

– В общем, ваша жена и дочь, они… Они не приехали.

– Что ты сказал?!

6 Ирина

Когда мама говорила, что найдет решение, я даже предположить не могла, что это будет походить на настоящую спецоперацию. По-другому то, как нашу машину заблокировали и фактически похитили нас с Лизой, и не назовешь.

Водитель с охранником, конечно, пытались выполнить свои обязанности, но у них не было ни единого шанса против той группы наемников, которая нас окружила.

Только когда мы с Лизой пересаживаемся в другую машину, один из мужчин соизволяет сказать мне:

– Не волнуйтесь, мы от Марины Владимировны.

Услышав имя матери, я, и правда, немного расслабляюсь. Дочь, к слову, наоборот, с интересом смотрит на тех, кто нас окружал, радостно агукает и совершенно не планирует устраивать капризы.

В целом ведет себя крайне дружелюбно. А я вот все жду какого-то подвоха.

Привозят нас куда-то за город – к шикарному особняку за высоким забором. В общем-то, все это довольно похоже на наш с Игорем дом.

Когда машина останавливается, один из охранников говорит:

– Можно выходить.

Настороженно кошусь в его сторону и не тороплюсь пользоваться его то ли предложением, то ли приказом.

Пока дверь снова не открывается, и к нам в салон не заглядывает довольно крупный высокий незнакомый мужчина.

– Ира, добрый день. Меня зовут Кирилл Туманов. Я друг вашей мамы. Здесь вам ничто не угрожает, так что смело выбирайтесь из машины.

Вроде бы есть повод поверить ему, но я все равно не могу расслабиться. Однако Лиза тоже начинает нетерпеливо сучить ножками, и я в итоге выхожу из машины, а затем забираю и дочь.

Та с интересом смотрит по сторонам, сидя у меня на руках. Я же нервно оглядываюсь и ищу выход, на всякий случай.

– Это мой дом, и охрана здесь достаточно хорошая, чтобы Игорь не смог вас найти.

– А вы..

– Давай сразу на ты, ага? – подмигивает Кирилл.

– Откуда ты знаешь мою маму?

Он загадочно улыбается.

– Не твою маму. Отца. Он одно время работал начальником службы безопасности у моего отца. Я тогда бы зеленым совсем. Но однажды он спас меня, так что я его должник.

Как и каждый раз, стоило заговорить про отца, в глазах стало щипать.

Папа ушел рано. Слишком рано. Мне до сих пор очень не хватает его улыбки, его крепких объятий. Может быть, именно поэтому Игорь и покорил меня так легко – в чем-то он напоминал мне отца – такой же основательный, упертый в чем-то и надежный.

Тогда мне именно так казалось.

– То есть…

– Да, она обратилась ко мне с просьбой помочь тебе с разводом. Ты ведь замужем за Вертинским? – я лишь обреченно киваю. – И у вас дочь.

– Да, Игорь не хочет давать мне развода. И я не уверена, что с его властью кто-то сможет…

– Ира, – мягко перебивает меня Кирилл. – Об этом тебе не стоит волноваться. Игорь не такой всемогущий, как тебе кажется. Я дал слово, что помогу тебе.

– Но…

– Не волнуйся. Здесь вы с дочерью в полной безопасности.

Я слабо улыбаюсь, надеясь, что это так и есть. Ведь я-то помню, каким был взгляд у мужа, когда он угрожал мне отобрать Лизу.

– Пойдем в дом, я все тебе здесь покажу. Комнату для тебя с Лизой уже приготовили.

Оглядываюсь на ворота, и это не ускользает от хозяина дома.

– Ты всегда вольна уйти, если передумаешь.

Пока раздумываю, что ответить на такое щедрое предложение, звонит мой мобильный. Я испуганно смотрю на сумку, которая осталась в машине. Затем на Кирилла.

– Надо было выключить его? – запоздало соображаю.

– Зачем? – усмехается тот. – Ты собираешься скрываться?

– Но ведь Игорь может…

– Вертинский ничего здесь не может, – жестко обрывает меня мужчина. Затем достает мою сумку и подает мне, чтобы я достала телефон. Один взгляд, и я понимаю, что звонит мне как раз таки Игорь.

Естественно, я замираю, не зная, как поступить. Поднимаю взгляд на Кирилла, а тот лишь снисходительно фыркает.

– Ты можешь ответить, Ира. Если, конечно, готова с ним разговаривать.

Едва утихнув, телефон снова звонит…

Я все-таки отвечаю на звонок – страшно, но вместе с тем я хочу понимать, чего ждать от мужа.

– Ира, где ты?

– В безопасном месте, – отвечаю, ловлю взгляд Туманова, и тот одобрительно кивает.

– Как Лиза?

Его вопрос заставляет мое сердце сжаться от боли. Все-таки Игорь хороший отец. И таким же будет для сына Олеси…

– В порядке.

– Ира, мы ведь все обсудили и решили. Ты понимаешь, ЧТО ты сделала? – теперь его голос становится жестким и бескомпромиссным.

– Я хочу развода. Ты готов подписать бумаги?

– А у тебя уже и бумаги готовы, – мрачно усмехается муж. – Оперативно. Но вот что, я дам тебе последний шанс вернуться, и мы забудем про твою ошибку.

– А про твою? Мы тоже забудем, что у тебя будет другой ребенок?

– Которому ты пожелала сдохнуть?

– Что?

Я совершенно не готова к такому вот обвинению. Да и в чем? Даже умирая от боли предательства, я не допускала в мыслях такое.

– Ты с ума сошел, Игорь?

– Не больше, чем ты. Возвращайся. И мы обсудим все, – уже гораздо спокойнее добавляет он.

– Я не вернусь к тебе. Ты разрушил нашу семью, сделал выбор сам. Теперь у тебя есть Олеся, вот с ней и строй семью.

Вертинский шумно выдыхает. Я словно вживую вижу сейчас его в эту минуту. Все же я очень сильно в него проросла. Полюбила так, что не знаю, смогу ли когда-нибудь снова испытать что-то подобное еще раз? Да и захочу ли?

Измена мужа не просто причинила мне боль. Она разрушила меня до основания. Ведь Игорь был моим якорем. Мужчиной, который для меня был идеалом. Тот, ради кого я готова была по углям пройти и сердце свое отдать. А он…

Променял меня. Нас.

– Так мы ни к чему не придем. Где ты сейчас?

– Это неважно и…

– Адрес, Ира! Быстро! – рявкает он. – Я приеду, и мы поговорим.

– Ты не приедешь. Потому что я не скажу, где я! – отчаянно огрызаюсь, сжимаю телефон в руках слишком крепко. Лиза начинает недовольно ворчать, и тут Кирилл подходит, чтобы взять ее на руки. Испуганно прижимаю дочь к себе, но та вдруг сама тянется к Туманову.

– Я просто подержу, – шепотом говорит мужчина. Только после этого я ему уступаю.

– Ты хорошо подумала, Ира? – цедит между тем Игорь. – Понимаешь, к чему это приведет?

– Я хочу развода.

– Ты его не получишь. Никогда. Мы одна семья. И это не изменится.

– А твой сын? А Олеся? Или ты уже передумал с ней создавать новую ячейку общества?

Игорь почему-то молчит. И это настораживает.

– А с чего ты вообще это взяла?

– Может, потому что она пришла и заявила права на наш дом? На тебя? Заявила, что надо делиться! Что пришло время платить по счетам! – меня срывает. Второй день я держусь из последних сил, но и они заканчиваются. Слезы текут, и я уже не могу держать лицо, отворачиваюсь, чтобы не пугать дочь. Но, кажется, Туманов и сам понимает – успеваю заметить, что он уносит Лизу подальше, а я же обессиленно прислоняюсь к столбу.

– Ты уверена, что все было именно так?

Этот вопрос становится последней каплей. Глупая надежда, которая еще трепыхалась глубоко в груди, окончательно умирает.

– Знаешь что, Вертинский? Пошел ты к черту! – зло бросаю в сердцах.

– Тебе не понравится воевать со мной, Ира! Либо ты возвращаешься, либо…

– Я не вернусь! Ясно? Мы с дочерью сможем и…

– Тогда я сам верну тебя. Лиза – моя дочь. Ты первая начала, потом не жалуйся, дорогая. Я тебя найду. И раз уж тебе плевать на состояние Лизы, сам займусь ее здоровьем.

– О чем ты?

– О том, что ты даже не в курсе про диагноз, который ей сегодня поставили, Ириша. Так и кто из нас плохой родитель?

Я едва не оседаю. Земля будто уходит из-под ног. Неужели я что-то упустила? Я ведь и правда не проверила почту, а наш врач обещал скинуть новую информацию, если выяснится что-то важное после очередных анализов. Неужели я…

– Что там?!

7 Игорь

– Узнаешь, когда вернешься, – ставлю жене условие. Та возмущенно огрызается:

– Я имею право знать!

– А я имею право видеть дочь, Ира. Согласна?

Она молчит. Олеся терпеливо ждет, стоит, слыша весь наш разговор. А меня не покидает странное чувство, что она тут лишняя.

– Черт с тобой, Вертинский, – внезапно выдает жена. – Подавись заключением. Я найду новых врачей, но не позволю шантажировать меня Лизой, понял?

Я, признаться, обалдеваю. Ни разу я не видел свою жену в таком состоянии. Ира – нежная, кроткая девушка. Когда мы только познакомились, я одурел от ее чистоты и в то же время гордости. Тогда-то я и понял – она будет идеальной женой. Той самой правильной и послушной, которая будет ждать дома и любить.

В общем-то, у меня и не было мыслей гулять от нее. Да, до свадьбы сбрасывал напряжение на стороне – Ира оказалась правильной и в этом. Хотела, чтобы все было как положено.

А дальше… Она оказалась способной ученицей, и мне не хотелось других женщин. Да я даже не смотрел ни на кого. Скорее всего, я бы и не поддался моменту даже с Олесей, если бы не эта гребаная аллергия Лизы, из-за которой Ира превратилась в мамашу-наседку, дергавшуюся по каждому чиху. Вдобавок в тот вечер провалилась крупная сделка, которая готовилась не один месяц, и я… Облажался. Чего уж.

Отбиваю звонок, понимая, что дальше смысла говорить нет. Надо действовать. Опускаю взгляд на медвежонка. Олеся смотрит на меня так, будто чего-то ждет.

– Что с Лизой? – взволнованно спрашивает она. – Аллергия, да? Усугубилась?

– Да, там… – вдыхаю, прикидывая, какого хрена моя охрана не догадалась, прежде всего, позвонить Ире на телефон. И что за ослы у меня работают?

– Но вы ведь обратились к тому профессору, которого я посоветовала?

– Да, к нему, – рассеянно киваю, пока сам набиваю сообщение начальнику службы безопасности. – Ладно, мне сейчас надо уехать. Обсудим остальное позже.

– Подожди! – вдруг резко тормозит меня Морозова. – Она сбежала? С Лизой? Но ведь это опасно с ее болезнью. А если приступ? Что она за мать?

– Олеся! – рявкаю на нее. – Я и без тебя все понимаю отлично. Чего ты лезешь?

Она всхлипывает, слезы будто по щелчку выступают у нее на глазах.

– Прости, я снова лезу, просто… Лиза же моя крестница, и я ее люблю всей душой! Как своего ребенка!

– Знаешь что? Я хочу провести тест на отцовство. Но сейчас мне надо решить другие вопросы.

Морозова резко отступает.

– Забудь. Считай, нет у тебя сына. И не будет! Понял?