– Кирилл не в курсе, что я знаю. Случайно стала свидетельницей их разговора с отцом, так что… Ты не волнуйся, он надежный, и не обидит.

– Папа правда его спас?

– Правда. Но ты мне лучше скажи – ты точно решила с разводом?

– Точно.

– Хорошо. Тогда завтра и поедем.

Лиза снова просыпается, и я опять забираю ее на ручки, чтобы укачать. В таком режиме мы и проводим всю ночь. Мама подменяет меня, чтобы я приготовила дочке смесь. В общем, утром я больше похожа на зомби, чем на живого человека.

– Может, завтра лучше поедем? – предлагает мама, видя, что я не так начала надевать боди на Лизу и даже не заметила.

– Нет уж, – упираюсь я. – Чем быстрее начнём, тем быстрее я стану свободной.

– Да, но ты должна понимать – просто не будет. Кирилл, кстати, тоже поедет с тобой.

– А ты?

– Я с Лизой останусь. Но не волнуйся, один папин друг обещал помочь с заявлением.

– Да у тебя целый план, – устало улыбаюсь я.

Мама подмигивает мне и забирает Лизу.

– Ну что, красота моя, как насчет того, чтобы отпустить нашу мамочку по делам? – воркует она с малышкой. Та сегодня явно в более приятном настроении и довольно смеется, хватая маму за волосы.

Чтобы собраться и привести себя в порядок уходит почти час. Но зато почти не заметны следы бессонной ночи. Кирилл ждет меня внизу, и как только я заканчиваю с завтраком, мы выезжаем в город.

Туманов немногословен, но я и не стремлюсь ему навязываться. Для меня сейчас любое мужское внимание отталкивающе. Не до того мне. Все мои мысли о том, как выстроить жизнь заново. И мне хочется верить, что я осилю эту непростую дорогу – как минимум ради Лизы. Тем более что мама пообещала, что хотя бы с разводом все выйдет гладко.

Но когда мы с Кириллом приезжаем в суд, ситуация оказывается совершенно не в мою пользу – мое заявление, заполненное по всем правилам, наотрез отказываются принимать…

11 Игорь

Я терпеть не могу беспомощность. Всегда бесило, если что-то выходило из-под контроля. И жена сейчас довольно умело загоняет меня именно в это состояние.

Чертов Туманов. Как только она с ним сошлась? А главное – когда?

Может, я что-то упустил? Может, она с ним давно? Что если она успевала крутить у меня за спиной, а я ни сном ни духом?

Эти вопросы не дают покоя, пока сижу в машине. Уезжать не тороплюсь, хотя понимаю – второй раз на территорию меня не пустят.

Забрать жену и дочь – логичное, нормальное желание. Мое должно быть у меня. Дома. Под присмотром. Но конкретно сейчас это не получится реализовать. И это бесит до чертей в глазах.

Еще и теща масла подлила в огонь! Нет, с Мариной Владимировной у нас были довольно ровные отношения. Я никогда не замечал каких-то претензий ко мне. Даже скорее наоборот. И тем больше раздражает эта ее позиция – сделать из меня какого-то козла. Словно я собираюсь ее дочь прикопать где-то!

Что за ерунда? Ира – моя жена. И должна быть вместе с дочерью дома. Да, я накосячил, связавшись с Олесей. До сих пор не особо понимаю, как меня угораздило вляпаться в это. Но было уже поздно, когда все произошло. Я даже не успел сообразить, как и что. Пришел в себя, а она рядом и… И поздно было уже метаться.

Морозова…

Еще одна загадка на мою голову. Что делать с ней? Ребенок, конечно, этот незапланированный. Вроде она говорила, что мы предохранялись. А я даже не спросил у нее, какой срок. А стоило бы проверить для начала – а мой ли?

Она девушка видная. Уверен, что и мужиков у нее было достаточно. Я вообще не смотрел на нее как на женщину, воспринимал как сестру младшую Ирину, или что-то вроде того.

После того, как Олеся фактически спасла жизнь Лизе и Ире, иначе и не выходило. Как-то так сложилось, что она постоянно терлась рядом, помогала Ирише, и я принял это. Молчаливо одобрил, хотя поначалу недоумевал – какой смысл Олеське возиться с чужой семьей? Потом ладно – крестница вроде как. Опять же она для Лизы столько всего старалась делать. И когда с этой аллергией долбаной началось, тоже постоянно рецепты всякие таскала, профессора того же нашла.

Понимаю, конечно, что крупно косякнул. Но рушить из-за этого семью? Ни хрена подобного. Развода не будет. И это уже решено.

А раз уж Ира настроена так решительно, то надо предпринять превентивные меры.

Туманов – мужик со связями, что есть, то есть. Но и я тоже не мальчик с улицы. Тоже кое-чего умею. А чтобы не откладывать в долгий ящик, сразу набираю номер знакомого судьи. Должника моего.

– Алло?

– Вечер добрый, Иван Петрович. Вертинский вас беспокоит.

– Ох, Игорь Андреевич, и вам хорошего вечера. Что-то случилось?

– Просьба у меня к вам есть. В ближайшее время, вероятнее всего, к вам заглянет моя супруга.

– Ирина? – искренне удивляется он. – А что, случилось чего?

В голосе судьи четко улавливается настороженность.

– Нет пока. Но она, возможно, захочет подать заявление на развод. Так вот надо, чтобы его не приняли.

Мужик крякает сдавленно.

– Развод? Прямо так сразу? А может, вам…

– Я вроде не совет просил, – бесцеремонно прерываю Ивана Петровича. – Мне нужно, чтобы ее заявление не приняли. Женщины – существа нервные, сами понимаете. Позлится, да передумает. К чему заводить ненужные папки?

Судья глубокомысленно хмыкает.

– А ведь у вас ребенок несовершеннолетний имеется, и имущество, наверное, общее?

– В точку.

– Что ж, Игорь Андреевич, я вас понял. Вот только супруга ваша имеет полное право подать заявление, так что…

– Что “так что”?! – рявкаю на него. – Начнете загонять про закон и прочую лабуду, я не поленюсь и поищу разные ниточки, которые к вам ведут.

– Я понял, – сдавленно отвечает судья. – Сделаем.

– Вот и хорошо, – усмехаюсь я. – Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Отбиваю звонок и снова смотрю на ворота. Туманов спец по безопасности и еще многому чему. Темный мужик с темным прошлым. Сильный противник. И если он настроился загрести себе мою семью, то пусть умоется. Черта с два я их отдам. Посмотрим, кто кого. Отложив телефон, сжимаю руль, борясь с желанием пойти напролом, и все-таки увезти Иру с дочерью силой. В себя приводит звонок телефона.

Разговаривать с кем-то желания нет. Но только глянув на экран, понимаю, что ответить Олесе придется. Бегать и юлить нет смысла.

– Да? – отвечаю, прикидывая, что услышу в этот раз.

– Игорь, пожалуйста, не бросай трубку, – плачет та.

– Что случилось?

– Я в больнице. Пожалуйста, помоги. Мне не к кому больше обратиться…

12 Игорь

Последнее, что мне хочется – так это тащиться в больницу к Морозовой. И я бы плюнул, но она же беременна. Возможно, от меня.

Черт, как бы пораньше проверить это?

Насколько я знаю, родных у Олеси не осталось – была только мама, но она умерла пару лет назад, так что, вероятно, ей и правда некому помочь.

Опять же – когда-то она спасла и Иру, и Лизу. Поэтому я все же приезжаю по адресу, который она присылает.

Нахожу ее в травмпункте, сидящей на лавочке.

– Что у тебя?

Она смотрит на меня побитым щенком.

– Игорь, прости, я не вовремя, да?

– Олеся, – устало говорю, – ближе к делу. Что случилось?

– Да я неудачно упала вот, – кивает на ногу, которая оказывается забинтована, а я как-то и не заметил сразу. – С лестницы.

– Перелом? – уточняю на всякий случай.

– Нет, вывих.

Оглядываюсь по сторонам и прикидываю, сколько еще придется просидеть в этой очереди.

– Я уже была у врача, – торопливо говорит Морозова. – Но мне ходить больно, и если тебе несложно, ты не мог бы меня отвезти?

Сухо киваю. А что делать? Не бросать же ее тут. Но бесит. Как же это все бесит! Не здесь я должен быть, и не с ней!

– Я бы вызвала такси, – лепечет она. – Но меня сейчас укачивает из-за… В общем, бывает так, если в машине запах какой-то неприятный, или отдушка не та. Поэтому вот.

Не будь этой кошмарной ситуации, я бы даже не задумался – просто отвез бы ее, и все. Мне несложно, в конце концов. Но Олеся поставила под удар покой в моей семье, и это вызывает сильное раздражение.

– Идти сможешь? – уточняю, решив, что отвезти ее все-таки придется.

– Только с поддержкой, – расстроенно отвечает она. Даже встает с лавочки, чтобы тут же ойкнуть и едва не завалиться обратно.

Приходится ее поддержать. Правда, двигаться таким образом выходит очень медленно и бестолково. Вдобавок ко всему Олеся постоянно причитает и извиняется. Так что я сдаюсь и, подхватив ее на руки, выношу из больницы.

Всю дорогу она молчит. Сидит, смотрит в окно, а я ловлю себя на мысли, что Морозова смотрится в моей машине совершенно чужеродно. И что на ее месте должна быть Ира.

Странное дело, раньше я не задумывался над этим. Но когда понял, что сегодня вечером меня дома никто не будет ждать, внутри начало скрести. Хочется всех причастных к этому наказать по полной.

Единственное, что меня сдерживает – Морозова беременна. Поэтому я тоже молчу. Но когда паркуюсь возле ее дома, решаю прояснить все моменты. Однако Олеся меня опережает.

– Я постараюсь дойти сама, – тихо говорит. – Спасибо, что подвез.

И ведь действительно отстегивает ремень и, открыв дверь, пытается выбраться. Слышу ее сдавленный вскрик и, чертыхнувшись, вылезаю за ней следом.

Приходится проводить ее до квартиры.

– Ключи вот, – говорит Олеся, когда поднимаемся до ее квартиры. – Сейчас, давай я открою.

Это не очень удобно, в итоге, кое-как справившись, заношу ее в квартиру и ставлю на пол.

– Ты меня прям спас, – произносит Морозова с таким трепетом. А у меня внутри ничего не отзывается. Вообще. Ноль. Глухо. И восхищение ее – пустое для меня. Мои мысли не о том сейчас.

В который раз задаюсь вопрос – как же я мог с ней переспать, если ничто не откликается на ее явные сигналы флирта? Как, черт подери, я так насвинячился в тот день, что все вышло из-под контроля?

– Какой у тебя срок?

Олеся вздрагивает, опускает взгляд.

– Зачем тебе? Или ты собрался уличить меня во вранье? Так я тебе не навязываюсь.

– Ты считаешь, я не имею права знать, когда родится мой ребенок? – захожу с другой стороны, поняв, что в лоб будет дольше.

Она изумленно смотрит на меня. Будто я сказал что-то странное.

– Ты мне веришь? Правда? – в ее голосе полно надежды. Вот только у меня плохие новости для нее.

– Я хочу тест на отцовство.

– Знаешь что? – тут же вскидывается Олеся. – Я тебя не держу и не заставляю признавать сына.

– Я имею право убедиться.

– Да? А что ж ты тогда от Иры такого не потребовал? – едко огрызается Морозова. – Или у нее карт-бланш в этом вопросе?

– Ира – моя жена. И Лиза – моя дочь!

– Не собираюсь тебя ни в чем убеждать, – жмет плечами Олеся. – Нравится закрывать глаза на факты – вперед.

– Есть что сказать по этому поводу? Валяй. Но это не отменяет того, что я хочу тест.

Мы схлестываемся взглядами. То, какой разной может быть Олеся, меня поражает. У нее разгон от милой девушки до дикой кошки всего ничего. И главное, с чего? Если она уверена, что ребенок мой, то…

– Ладно, – вдруг довольно спокойно выдает она. – Пусть будет тест. И когда ты получишь положительный результат, тебе будет стыдно, Вертинский.

И вот тут вместо удовлетворения, что прояснил хотя бы один вопрос, я чувствую смутную тревогу.

– Так что ты имела в виду про Иру?

Олеся молчит, отводит взгляд в сторону.

– Ты вряд ли готов услышать такое от меня.

– О чем ты? – тут же вскидываюсь я. – Олеся! Заканчивай!

– А ты проверь ее телефон. И тогда увидишь то, что видела и я.

Телефон Иры? Да вашу ж мать… Неужели там…

Олеся смотрит с вызовом, а меня не покидает странное чувство, что что-то здесь не так. Но что бы там ни было, это между мной и Ириной. Эта тварь не будет лезть в мою семью.