– Нет, мне… – я не договариваю, становится так плохо, что едва успеваю добежать до ближайшего туалета, где меня выворачивает. В глазах плывет, а во рту противная горечь. Утром я выпила только кофе. Похоже, зря на голодный желудок. Да и вчера вечером почти не поела. А надо бы…

Умываюсь, а у самой руки дрожат. Да что со мной такое? Поднимаю взгляд в зеркало. Бледная, растерянная. Вспоминаю, что сегодня как раз надо было начинать новый курс лекарств для Лизы, а мы его, получается, пропустили. Подсчитываю числа, сколько у нас есть запас по времени, и… Торможу. Нет… Не может быть. Или?

Господи, неужели? Пытаюсь взять эмоции под контроль, но это просто невозможно. Кирилл терпеливо ждет меня в коридоре.

– Плохо себя чувствуешь?

– А мы можем зайти в аптеку? Мне нужно кое-что купить?

Туманов смотрит на меня пристально, но все же кивает. Ближайший аптечный киоск находится в большом торговом центре. Я прошу Кирилла не ходить со мной, однако он все-таки сопровождает меня чуть не до прилавка. Но мне везет, мужчину отвлекает звонок мобильного, и я облегченно выдыхаю. Меньше всего мне хочется делиться своими предположениями с Тумановым.

Я покупаю два теста на беременность, быстро расплачиваюсь и, забрав те, прячу их в сумку. По-хорошему надо подождать до возвращения, но я на пределе эмоций, поэтому пока Кирилл что-то жестко выговаривает своему собеседнику, показываю ему знаком, что я иду в туалет, и ухожу туда.

Руки трясутся. Я боюсь допустить реальную мысль, что я и правда беременна. С одной стороны – я мечтала об этом так долго, а с другой… Это все осложнит. И я очень боюсь узнать результат.

Намеренно не смотрю пять минут на тесты. А потом и еще целую минуту, сверяясь с таймером на телефоне.

От того, сколько полосок я увижу, во многом зависит моя дальнейшая жизнь.

Глубоко вдохнув, я, наконец, решаюсь и поворачиваюсь к тестам, чтобы увидеть результат.

14 Ирина

Четыре ярких полоски.

Я почти не дышу – только смотрю и не верю. Неужели сейчас? Неужели то, о чем я так мечтала, сбылось?

Мне становится так горько. Жмурюсь, чтобы не расплакаться.

Кладу ладони на живот. Там ведь кроха, который появится в неполной семье, выходит…

Слышу тактичный стук в дверь и испуганно выбрасываю тесты в корзину. Быстро поправив макияж, выхожу и почти утыкаюсь в грудь Туманова.

– Снова плохо? – проницательно спрашивает он.

– Нет, просто тушь потекла, – вымученно улыбаюсь.

Кирилл, похоже, отличается поразительным чувством такта – ни одного вопроса больше не задает. Обратно мы так же едем в полной тишине. Я вся погружена в мысли о том, как теперь быть. Пока я не знала о беременности, моя ситуация была сложной. Теперь она стала сложнее в разы.

– Ира, – окликает меня хозяин дома, когда мы уже выходим из машины. – Не переживай насчет заявления. Все будет в порядке.

– Да, спасибо за помощь.

– Но тебе все-таки придется пообщаться с моим юристом – учитывая то, что я нашел про имущество, суд не будет простым.

– Конечно, я понимаю.

Меня смущает забота Туманова, и я стараюсь поскорее сбежать к дочке. Заглядываю осторожно в комнату – мама прижимает палец к губам, и я буквально на цыпочках прохожу.

– Давно уснула?

– Да вот минут пятнадцать как. Справилась?

– Ага, – киваю. – Но Игорь, конечно, тоже приложил руку.

Мама качает головой, но хотя бы не ругается. Подхожу к кроватке и смотрю на Лизу. Моя любимая булочка. А скоро у нее будет братик или сестричка. Не могу удержаться и провожу по ее ручке, замечая, что кожа стала более светлой, а сыпь – побледнела.

– Ты нашла мазь, да? – спрашиваю у мамы шепотом.

– Наоборот, не нашла, – качает она головой, отводя меня в сторону. – Как раз хотела у тебя спросить. Курс же нельзя прерывать?

– Точно не мазала? – спрашиваю, подходя обратно к Лизе. Проверяю вторую ручку – там ситуация ровно такая же.

– Да говорю же – не нашла мазь. А что?

– Сыпь стала проходить, – растерянно говорю.

– Сама по себе?

– Да. Мы и лекарство вчера не выпили с этой всей ситуацией. Может, все-таки иммунитет стал более крепким, и организм сам переборол? – с надеждой произношу, глядя на дочку.

Мама хмурится.

– Или причины аллергии нет рядом, – говорит она.

– Не уверена. Дома мы перевернули все и перепроверили все, что можно.

– Так-то да, но… Как насчет гостей, которые могли что-то приносить?

– Да кто будет специально травить Лизу? – отмахиваюсь я от ее слов. – Мам, ты чего, это же…

Мы встречаемся взглядами, и я замолкаю.

– Ты что, думаешь, это Олеся? – сдавленно шепчу. – Она же ее крестная, и сама же помогала лечить Лизу.

– Удобно, да? Вы по больницам, Игорь без присмотра.

– Да что он – телок на веревочке? – огрызаюсь на это. – Мне что, караулить мужа надо, чтоб его не увел кто-то?

– Не надо. Но согласись, ситуация выглядит странновато.

Лиза сонно бормочет и поворачивается на живот, а меня топит нежностью к моей крошке. Если Олеся и правда что-то ей сделала, то я… Да я не знаю, что я сделаю с этой тварью!

– Ты ведь говорила, что она какого-то хорошего врача вам нашла, – продолжает мама выстраивать логическую цепочку.

– Нашла.

– Еще совпадения нужны? – я мотаю головой – поводов для подозрений более чем достаточно. – Надо пересдать анализы, Ириш. И чем скорее, тем лучше.

– Да, конечно. Ты права. Тем более что с разводом все усложняется.

– Почему? – настораживается мама. – Что-то не так пошло?

– Нет, Кирилл все разрулил. Но…

Замолкаю, не зная, как озвучить то, во что и сама до сих пор боюсь поверить.

– Но что, дочь?

– Я беременна, мам… – говорю, а она почему-то смотрит не на меня, а куда-то мне за спину. Оборачиваюсь и вижу Туманова, который стоит в дверях, и явно слышал мои слова.

Не знаю почему, но мне становится не по себе. Ощущение, что Кирилл и так все знал, становится слишком ярким.

– Мне позвонил помощник, – говорит он. – Нашел хорошего врача для Лизы.

Мама кивает мне, подходя к кроватке. И мы с Тумановым выходим.

– Она только уснула. А иногда спит довольно чутко.

– Да, я заметил, – усмехается он. – В общем, контакты врача есть. Можно поехать в клинику к нему, но если ты опасаешься, что Вертинский может вас отследить, думаю, можно устроить прием и здесь.

– А это не будет слишком? – осторожно спрашиваю я. Вообще-то у нас педиатр наблюдал дочку именно так. Мы редко ездили в клинику – только на обследования и анализы в основном.

Но здесь мы с гостях, и злоупотреблять добротой Кирилла мне совершенно не хочется.

– Да, почему нет, – пожимает он плечами.

– Было бы здорово.

– Хорошо. Сегодня я вернусь, скорее всего, поздно – но сообщу, как только помощник договорится насчет приема для Лизы.

– Я даже не знаю, как…

– Ира, – строго обрывает меня Туманов. – Мы уже это обсудили.

– Да, ты прав, конечно, – тушуюсь под его взглядом.

– А что касается вашего развода… – он многозначительно замолкает. Затем опускает взгляд на мой живот. – Ты ведь понимаешь, что твое положение может изменить многое?

– Это только мой ребенок, – тут же реагирую, закрывая живот руками.

– Я и не пытаюсь тебя переубедить. В тебе говорит обида. Я тебя… – он хмурится, отводит взгляд. – Я тебя понимаю, Ира. Но у вас дочь. Будет еще ребенок. Возможно, спустя время ты по-другому посмотришь на все.

– Это вряд ли, – качаю головой. – Муж предал меня, понимаешь? Я не смогу закрыть на это глаза. А разойтись по-хорошему он не хочет.

– Предательство трудно простить, – кивает он. Но меня не покидает ощущение, что сейчас Кирилл говорит вовсе не про мою ситуацию. – В любом случае я помогу. Юрист приедет завтра.

– А Игорь, он… Он узнает, что заявление все-таки приняли?

– Ему придет уведомление.

– А он не сможет сделать так, что мою заявку аннулируют?

Туманов самоуверенно усмехается.

– Он обязательно попробует это сделать. Даже не сомневайся.

– То есть все было зря? – спрашиваю упавшим голосом. Мне кажется, у меня даже ноги слабеют.

– Почему? – искренне удивляет Туманов. – Нет, конечно. Я же сказал, что решу вопрос.

– Погоди, я запуталась, ты же только что…

– Я сказал, что он попытается аннулировать, – весомо возражает он. – Но у него не получится. Я догадываюсь, через кого он попытался устроить проблему. Но тут ему придется обломиться.

– То есть в ближайшее время Игорь узнает, что все-таки будет суд?

– Да. Назначат дату, и его оповестят. С высокой долей вероятности он попробует все прикрыть, у него не получится. И тогда…. – он вздыхает. – Тогда он снова начнет тебя осаждать.

– Я подумала… Я не хочу никакого имущества от него. Мало что понимаю в этом, но возможно, если я соглашусь подписать все бумаги для передачи, развод пройдет легче и быстрее?

Туманов снисходительно фыркает.

– Ира, я думаю, дело не только в том, что на тебя записано.

– Счета? Я готова и от них отказаться.

Кирилл задумчиво смотрит на меня, словно я упускаю какую-то очевидную деталь.

– Ты забываешь про мужское эго. Полагаю, оно сильно задето тем, что ты смогла уйти от него без его разрешения. Так что теперь это незакрытый гештальт – вернуть тебя.

Его слова больно ранят меня. Но в то же время я понимаю, что в чем-то Кирилл прав. Это очень характеризует Игоря – он честолюбив и в чем-то тщеславен, целеустремленный и пробивной. Он ставит цель и не успокоится, пока не добьется ее.

Теперь, выходит, его цель – вернуть нас с Лизой. И неважно – хочу ли я этого. Но как быть?

– А что же мне тогда делать? Получается, в итоге я все равно проиграю, и он загонит меня в угол?

– Ира, – тяжело вздыхает хозяин дома. – Я же сказал, что помогу. Почему ты постоянно сомневаешься?

– Прости меня.

Кирилл раздраженно мотает головой.

– Я должен твоей семье. И если ты решишь идти до конца, я поддержу. Тем более что очень скоро Игорю будет крайне сложно махать своими связями.

– О чем ты?

– Вполне вероятно, он скоро попадет за решетку.

– Что?!

– В ближайшее время ему предъявят обвинение, – шокирует меня Кирилл. – Поэтому вопрос к тебе – ты правда готова бороться до конца?

15 Ирина

– Ты не шутишь?

Мне становится страшно от слов Кирилла.

– Нет, конечно. Какие шутки, Ирин? Вертинский наступил на пятки очень серьезным дядям. Так что его арест – дело времени.

– Господи, а что же мне делать? Это ведь и нас с Лизой коснется.

У меня голова кругом от новостей. Я попросту не успеваю привыкать и адаптироваться. То предательство мужа и Олеси, потом вот наше вроде как похищение, мамины связи, о которых я не знала. Теперь аллергия и обвинения в сторону мужа.

А еще моя беременность…

– Скажем так, будет не очень просто. Но тебе не стоит об этом переживать.

Я так растеряна, что даже соображаю слишком медленно. В мыслях полный бардак. Обвинение, арест… Игоря посадят. То есть по-настоящему обвинят, и он сядет в тюрьму. Надолго, наверное. Или как там это решается?

То есть он будет сидеть в камере, среди таких уголовников и…

Меня начинает мутить, и я убегаю в комнату, чтобы заскочить в ванную, где меня снова выворачивает.

Боже, я же не должна о нем беспокоиться. Он предатель. Он изменник. Но почему же мне все равно страшно за него?

Плачу от собственного бессилия и глупости. Как мне вырывать из себя эти чувства? Как избавиться от боли, которой он заразил меня?!

– Ириш, ты как? – ко мне заглядывает мама.

– Кажется, не очень, – честно признаюсь ей. Ловлю сочувствующий взгляд.

– Может, водички с лимоном? Мне помогало, когда я тобой была беременна. Папа твой всегда мне делал.

Киваю, а сама иду умываться. Из зеркала на меня смотрит замученная, бледная копия меня.

Как же мне все это пережить?