Инспектор Монфлёр сделал шаг, а я почему-то так этого испугалась, что резко рванула прочь. Цварг замер, потрясённо глядя на меня и наверняка думая: «Ну что за идиотка?» А я даже толком описать не могла, почему так себя повела. Перед Кракеном лицо сохранить сумела, а перед красавчиком инспектором, и по совместительству официальном лицом, – нет!

«Эстери, у тебя паранойя. Успокойся. Этот цварг не имеет ничего общего с отцом Леи. Это другой цварг. Вдох-выдох».

– М-м-м… Простите, каблук неустойчивый. – Я растянула губы в подобии улыбки. – Насчёт ланча – нет. Определённо, нет. У меня много работы.

Мужчина, к счастью, замер и больше не делал попыток приблизиться.

– Госпожа Фокс. Вы, возможно, не так меня поняли. – Он поджал лиловые губы и задумался. Я поймала себя на том, что невольно глубоко вдыхаю древесно-хвойный парфюм инспектора. – На самом деле мне не нужны документы по операциям. Если вы мне расскажете всё о пациентке, которая у вас была полгода назад, то я уйду.

– Какой пациентке?

– Одри Морелли.

Я не дрогнула.

Не позволила себе даже моргнуть, когда инспектор Монфлёр внимательно изучал каждую деталь моего лица. Но внутри волна липкого страха скользнула вдоль позвоночника, оставляя неприятные ощущения. Шварх, знала же, что нельзя связываться с сенаторской дочкой…

– Госпожа Фокс, – Кассиан склонил рогатую голову к плечу, – мне нужно всё, что вы можете рассказать об Одри Морелли. Её тело, точнее, всё, что от него осталось, нашли четыре месяца назад здесь, на Тур-Рине, недалеко, на совсем не оживлённом перекрёстке. Её родственники очень сильно переживают. Мне поручено всё перепроверить. Уверяю, если вы станете сотрудничать, то я закрою глаза на многое…

Он понизил голос, выразительно посмотрел на сейф и подошёл ближе. Чертовски близко, но попытки дотронуться, к счастью, делать не стал. Так и замер в шаге напротив.

– Вообще на всё. Подумайте об этом.

– Меня уже расспрашивала Служба Безопасности Цварга. – Пришлось кашлянуть, чтобы вернуть себе привычный тембр. – Всё, что я знала – рассказала. Она была лишь однажды, интересовалась уходовыми процедурами. Это всё, что мне известно.

«Уходовой процедурой с ненавистного Цварга», – добавила мысленно.

Ту подставу с гружёным флаером и кровавым месивом я сразу не одобрила, слишком уж жестоко всё выглядело. Однако Одри захотела обставить всё именно так, считая, что, если будет целое поддельное тело, по нему обязательно кто-то что-то опознает.

Кассиан смотрел на меня слишком пристально.

Слишком долго.

Слишком внимательно, чтобы я могла чувствовать себя спокойно.

«Треклятые звезды! Этот мужчина опасен. Слишком проницателен. А ещё цварг, чтоб его…»

– Госпожа Фокс, – его голос оплёл бархатной цепью. Тихий, но весомый, – вы ведь понимаете, что я не оставлю вас в покое, пока не получу ответы?

Я выдержала паузу. Ровно столько, чтобы напомнить себе – я не обязана ничего ему сообщать. Ровно столько, чтобы удержать лицо, на котором не дрогнет ни один мускул.

– Вы уже получили ответ, инспектор.

– Не тот, что мне нужен.

Он чуть наклонился и буквально выдохнул мне это в лицо. Между нами остались считанные сантиметры. Тело окатило жаром. Я не сдвинулась. Не моргнула. Не дала ему этого триумфа.

– Одри Морелли исчезла не просто так. И вы знаете об этом.

– Вы любите строить догадки, господин Монфлёр?

– Только когда они оказываются верными.

Между нами повисла пауза.

– Я не понимаю, о чём вы говорите. Я ничего не знаю о смерти Одри Морелли.

«Поверь в это, Эстери, просто поверь! Одри не умерла, а значит, и смерти не было… Технически ты даже не врёшь…»

«Да кого ты обманываешь, Тери?! Ходячий детектор лжи?»

Внутренне меня трясло. И самое поганое во всём этом было – ощущать, что серые стальные глаза напротив медленно препарируют твои эмоции и раскладывают по полочкам, тщательно анализируя. Мужские губы дрогнули в тени насмешки.

– Знаете, леди Фокс… – Его голос стал опасно низким. – Вы слишком хороши в этом.

– В чём?

– Во вранье.

Я позволила себе улыбнуться.

– Комплимент?

– Предупреждение.

Ах. Он хочет оставить последнее слово за собой. Понятно. Я выпрямилась и кивнула на дверь.

– Если у вас всё, инспектор. Прощайте.

Он замер.

Я чувствовала, как он борется с собой. Как его злит этот разговор. Как каждый нерв в его теле хочет продолжить игру, дожать меня. Хвост цварга нервно прочертил ещё одну глубокую борозду, но вместо этого он лишь коротко кивнул.

– До встречи, госпожа Фокс.

Крепкая спина и запретительно подтянутый зад Его Наглейшества скрылись за дверью, а я осталась одна и с шумным выдохом опустилась на кресло. В голове пульсировало от боли. В тот миг, когда цварг резко шагнул ко мне, показалось, что он применит ментальное воздействие.

Как у главдока и основательницы «Фокс Клиникс», моей специализацией была межрасовая медицина, и я прекрасно знала, что даже полукровки с недоразвитыми рогами-резонаторами вполне могут оказывать воздействие на женщин. А уж сколько пациенток приходило в слезах, описывая своё состояние как явные последствия сильнейшего бета-вмешательства, не перечесть. Да что там пациентки!

Я сама вот уже десять лет как перестала реагировать на мужчин… На всех, кроме цваргов. Всякий раз, как вижу чистокровного цварга, покрываюсь мурашками и замираю: а вдруг это он? Вдруг это и есть отец Леи?

Коммуникатор мигнул входящим сообщением. Секретарша доложила, что «подарок» от Хавьера в процедурной.

– Хватит рефлексировать, Эстери. Это всего лишь какой-то рядовой инспектор с Цварга. Вставай и делай свою работу, – сказала самой себе и поднялась с кресла.

Глава 7. Конгресс «Новая Эра»

Кассиан Монфлёр

Две недели.

Две недели, сжав зубы, я обходил на Тур-Рине каждый угол, в который успела заглянуть Одри перед смертью. Я знал, что это будет непросто. Но не думал, что настолько.

Во всех местах, которые она посещала, или Одри ни с кем не говорила, или это не попадало на камеры. Гранд-отель «Серебряный Обелиск», в котором сестра останавливалась дважды, имел уровень безопасности дипломатических встреч: три независимых сервиса слежения, биометрическая система идентификации гостей, по коридорам ходят только роботы-дворецкие. Никаких гуманоидов. Центральный музей галактического искусства. Толпы туристов, вечно висящие в воздухе дроны-мониторы. Казино «Астрид». Я лично запрашивал доступ к архивам. Камеры зафиксировали, что Одри играла в кости и рулетку, но за все вечера с ней разговаривали лишь менеджеры. Попытался было оказать знаки внимания какой-то беловолосый пингвин, но безопасники тут же за локотки вывели его прочь из заведения.

И так – абсолютно во всём.

Единственным слепым пятном за всё время пребывания Одри на Тур-Рине являлись проклятая «Фокс Клиникс» и четыре часа после – и то исключительно потому, что СБЦ удалось поймать таксиста, доставившего сестру до клиники в районе изнанки… а оттуда она ушла пешком. Одри Морелли, дочь одного из пятидесяти пяти сенаторов Аппарата Управления Цваргом, пошла на чужой планете по незнакомому району пешком.

Впору было бы поверить, что Одри действительно умерла случайно, вот только в голове не укладывалось, как гружёный флаер мог сбить её на неоживлённом перекрестке, да ещё и так, что толком похоронить ничего не осталось. В подсознании занозой сидела мысль: что-то здесь нечисто. И посещение «Фокс Клиникс» лишь убедило в том, что я упускаю нечто важное.

На нашей родине цваргини – драгоценность нации, и никто никогда в здравом уме – и не в здравом тоже! – не пожелает цваргине смерти. Каждому мужчине с пелёнок вкладывается в голову мысль, что будущее расы фактически зависит от благополучия наших женщин. Опять же, даже если представить, что кто-то решил отомстить отцу по политическим причинам, то отыгрывались бы на мне, а не на младшей сестрёнке. И мысли вновь закольцовывались, приводя меня на Тур-Рин. С кем Одри умудрилась поссориться на планете развлечений? Кому насолила? Почему её кто-то захотел убить?

Когда Эстери Фокс заявила, что Одри брала консультацию по уходовой косметике, я чуть не рассмеялся ей в лицо. Моя сестра? Которая имеет штат личных косметологов на родине и бежит консультироваться по каждой новой родинке с докторами наук? Очередная нестыковка.

Эстери была насквозь лживой, как и весь Тур-Рин. Я почувствовал это сразу, с того самого момента, как она заговорила со мной с лукавой усмешкой и обманчиво расслабленным тоном. Данное ей на изнанке прозвище «Кровавая Тери» никто ещё не носил с такой пугающей органичностью. Уверенная, острая на язык, мастерски владеющая собой. Я даже мог бы поверить. Но на одно мгновение – буквально на одну долю секунды – её бета-колебания дали сбой.

Резкий скачок. Я почувствовал его, как мгновенный удар электрического разряда в воздухе и на долю секунды накрывший резонаторы пронзительный страх, стоило мне шагнуть ближе. С чего ей меня бояться? Очевидно, она что-то знает о смерти Одри. И нагло врёт. И самое поганое, что даже когда я как инспектор пообещал, что не стану копать информацию по другим клиентам, она всё равно не пошла на сделку. Почему?! Где логика?!

«А может, потому, что она знает настоящих убийц Одри и покрывает их? Может, потому, что она слишком тесно связана с изнанкой Тур-Рина?»

Эта мысль не давала покоя. Я крутил её и так, и эдак…

А ещё она шарахнулась от меня как от прокажённого. Так реагируют на инспекторов только те гуманоиды, которым есть что скрывать.

Картина вырисовывалась печальной. Но очень правдоподобной. Я не верил в то, что Эстери имела какие-то неприязненные отношения с моей сестрой – тут бы точно пахнуло в бета-фоне ненавистью или чем-то подобным, – но интуиция вопила, что эта дамочка прекрасно знает, кто убил Одри. А если знает и молчит – значит, соучастница. Так работают законы любого Мира в ФОМе.

Я хрустнул костяшками пальцев, разминая кисти, и именно в этот момент завибрировал входящим звонком коммуникатор.

– Да?

Голограмма пожилого помощника соткалась в воздухе и тут же уважительно поклонилась.

– Добрый вечер, господин Кассиан. Подскажите, вы возвращаться на Цварг собираетесь в эти выходные? Мне отвезти лимузин на мойку?

На целую секунду я завис, пытаясь сообразить, о чём говорит Гектор. Какой лимузин? Какая мойка? Затем вспомнил, что отец очень любил демонстрировать статус сенатора и теперь, как его преемнику, это следовало делать мне. Поморщился. Не люблю показуху.

– Нет, Гектор. Я пока всё ещё на Тур-Рине. Лучше скажи, билет на конгресс удалось выкупить? Он уже послезавтра.

Голограмма собеседника недовольно поджала губы. Было видно, помощник надеялся, что я забуду о своём поручении. Как бы не так! Конечно, прямого отношения к конгрессу «Новая Эра» я не имел, а потому был вынужден покупать билет, но это был шанс попасть в закрытое общество Тур-Рина и перетряхнуть грязное бельё хозяйки «Фокс Клиникс».

– Да, удалось. Но я взял всё же два…

– О-о-о, ну зачем второй-то?!

«Новая Эра» являлась благотворительным светским мероприятием, посвящённым новейшим медицинским технологиям. И как всё престижное и благотворительное, вход стоил приличную сумму. Даже для меня. Тридцать тысяч кредитов в открытом космосе не валяются. И ладно бы деньги действительно шли тем гуманоидам, которые в них нуждались, но я крепко сомневался, что хотя бы половина собранной суммы отправлялась туда, куда надо. Тур-Рин же. Именно поэтому я велел Гектору купить один входной билет. О чём чётко сказал.

– Смею заметить, господин Кассиан, что появляться на подобного рода мероприятиях без пары – моветон, – чопорно заявил помощник. – А вдруг вас там кто-то узнает? А вдруг сфотографирует пресса? Наследник рода Монфлёр, молодой сенатор Цварга – и без спутницы! Позор же!

В висках запульсировало. В целом Гектор был отличным помощником, но иногда его упрямство и чрезмерная приверженность светскому этикету раздражали до зубовного скрежета.