Ивасаки лишь раздосадованно кивнул.

Вдруг к шуршащему шепоту добавились новые звуки – чьих-то легких, но торопливых шагов. Словно кто-то пробежал за моей спиной…

На этот раз, испуганно охнув, обернулась Йоко и сделала шаг ближе к Ивасаки.

– Что там с вашей куклой? – напомнила Эмири.

– Я больше не отвечаю на звонки… – Аихара, неуверенно помедлив, продолжила: – Но все происходит почти так же, как и в страшилке, хотя я никаких игрушек не теряла! Кукла, которую зовут Мэри-сан, все равно умудряется говорить со мной через телефон. Сначала она позвонила и сказала, что лежит среди мусора. Затем – что приехала на станцию Каннай^[4], а это совсем близко к моему дому! – Аихара задрожала. – А я ведь рассказывала эту историю, знаю, что должно произойти дальше!.. Поэтому не стала ждать, пока кукла позвонит и скажет, что пришла к дверям в мою квартиру. Или в последний раз – что стоит за моей спиной… После второго звонка я ушла из дома и решила вообще пока уехать подальше. Но не знаю, остановит ли это Мэри-сан. – Аихара снова тяжело вздохнула: – Знала бы, что так выйдет, выбрала бы другую историю…

– А вы? – Не тратя времени, Хираи обратился к Такано.

– Я еще ни с кем не встречался, но там рассказал про призрачного пассажира. Видимо, теперь мне придется сменить работу и избегать машин… Хотя, получается, к смерти меня все же привез поезд. – Несмотря на смысл слов, произнес их Такано невозмутимым, даже обыденным тоном.

– А что это за призрачный пассажир? – с легким подозрением спросила Эмири, наверняка надеясь понять, как страшилка Такано может угрожать нам.

Ведь пока мы рядом, делим угрозы страшных историй друг друга.

– Есть легенда, что в машину к таксисту ночью может сесть взявшийся словно бы из ниоткуда человек, одетый во все черное. Незнакомец попросит отвезти его в несуществующее место, которого таксист, разумеется, не знает, и начнет указывать дорогу, при этом выбирая самые темные и мрачные улицы. А затем… перепуганный и сбитый с толку водитель обернется и поймет, что никого на заднем сиденье нет. После он снова посмотрит вперед, на дорогу – и тогда увидит, что его машина несется к обрыву. И умрет.

Такано на пару мгновений прервался, а затем с легким сожалением добавил:

– Я как раз работаю таксистом.

Эмири молча кивнула.

Я же поняла, что и история Аихары, и история Такано для нас не представляют угрозы… вроде бы. Конечно, все может странным образом обернуться так, что даже эти страшилки объединят всех нас. Например, Мэри-сан начнет звонить не только Аихаре… Но я очень надеялась, что ничего подобного не произойдет.

Хотя сейчас стоило в первую очередь беспокоиться о другом – о том, что все мы оказались на станции Кисараги.

И вдруг раздался телефонный звонок, от которого мое сердце едва не остановилось.

Аихара нервно дернулась, но, приоткрыв висящую на плече небольшую сумку, с явным облегчением поняла, что звонит не ее телефон.

– Здесь есть связь? – удивился Хираи.

– Хасуми, героиня легенды о Кисараги, переписывалась на интернет-форуме с другими людьми, советуясь, что ей делать, – напомнила Йоко. – Значит, связь есть.

Звонил мой телефон. Я поспешно достала его из кармана, едва не выронив, и, увидев, что звонит мама, помедлила, но решила, что следует все же ответить. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я нажала на кнопку приема вызова и, подключив все свои актерские способности, невозмутимо заверила маму, что я дома, со мной все в порядке и самочувствие у меня отличное.

Все остальные молчали, видимо, раздумывая, что нам делать дальше. Когда звонок завершился, я убрала телефон и закрыла лицо руками:

– За один короткий разговор я солгала маме больше раз, чем за всю жизнь.

– На данный момент это явно не самая большая твоя проблема, – заметил Хираи.

Будто в подтверждение его слов откуда-то издалека раздался тихий смех, и теперь я уже даже не надеялась, что накручиваю себя. Особенно когда фонари под навесом начали мигать.

– Вы слышали?

– Да! Это был смех? – нервно уточнила Йоко и бросила настороженные взгляды по сторонам.

– Тут очень странно… – заметила Эмири, но, в отличие от Йоко, будто бы без капли волнения. – Все время какие-то звуки. И мне кажется, за нами кто-то наблюдает.

– Ты хотела сказать не «странно», а «жутко»? – пробурчал Ивасаки.

– Пока еще не жутко. Посмотрим, что будет дальше.

Звонкий искаженный смех прозвучал куда громче, как будто слова Эмири кого-то развеселили. Раздался топот, явно не одного… человека или ёкая, а затем из ниоткуда к нам выкатился мяч.

– Что это?! – вскрикнула Аихара.

Мяч, подкатившись к ногам Хираи, оставил за собой прерывистую кровавую полосу.

– Проклятье! – зло бросил Хираи и пнул мяч в обратном направлении. Тот откатился, оставив новые красные следы, и исчез среди теней.

– Зачем ты это сделал? – раздраженно спросил Ивасаки, проводив мяч помрачневшим взглядом. – Лучше здесь ничего лишний раз не трогать.

– А что, думаешь, я теперь проклят?

– Вдруг ты сейчас согласился поиграть с местными юрэями? – предположила Эмири. – Ни в одной истории это хорошо не заканчивается.

– Переживаешь за меня? – усмехнулся Хираи.

– За себя. Ты-то пока с нами.

– Пусть лучше поиграют с куклой Хираи… – пробормотала я, борясь с подкрадывающейся паникой.

И вновь краем глаза уловила мелькнувшие тени.

Аихара вдруг звонко вскрикнула и отпрыгнула в сторону.

– Что такое? – удивился Такано.

– До меня кто-то дотронулся! Кто-то дернул меня за край футболки!

– Успокойтесь… – начала Йоко, но вдруг чьи-то полупрозрачные сероватые руки закрыли ей глаза и рот.

Йоко приглушенно вскрикнула, дернулась вперед, и руки исчезли.

А шепот зазвучал теперь скорее злорадно.

– Ты в порядке? – Ивасаки, испуганно посмотрев на Йоко, сжал ее ладонь.

– Да, – хрипло отозвалась она, но выглядела куда бледнее обычного.

– Здесь наверняка полно юрэев…

Голос Ивасаки потонул в резком грохоте. Я, вздрогнув, в который раз обернулась: звук, а это явно был бой барабанов, раздался с противоположной от туннеля стороны. Но его источника я, как и подозревала, не разглядела.

Правда, вполне возможно, лишь пока.

– И что нам теперь делать?.. – Аихара, поджав губы, обняла себя за плечи.

– Насколько я помню, согласно легенде о станции Кисараги, – Йоко повысила голос, вглядываясь в темноту, из которой доносился оглушительный бой барабанов, – именно от того, что приближается с этим шумом, люди и сбегают в тоннель.

Она кивнула в его сторону. Вот только, несмотря на до дрожи пугающий бой барабанов, у меня не было ни малейшего желания идти прямо в эту черную дыру. Может, нам и стоило прятаться от неведомого нечто, приближающегося к станции, но оно явно было не единственной местной угрозой. Хотя, возможно, здешние юрэи как раз и хотели не оставить нам выбора, хотели вынудить нас все-таки отправиться в тоннель.

– Думаю, идти туда – очень плохая идея, – покачал головой Ивасаки, тоже заговорив гораздо громче. – Кто знает, что нас поджидает в этом тоннеле!

– Кто узнал, тот уже не расскажет, – с нервной иронией отозвался Хираи, и я с трудом расслышала его слова.

Лихорадочно размышляя, как же нам стоит поступить, я осмотрелась. Может, попытаться уйти со станции, подальше от путей?.. Сработает ли это? Будет ли там выход?..

Я сомневалась, что получится спрятаться в здании. Да и нам нужно не просто спрятаться, нам нужно выбраться отсюда. Новый поезд пока не спешил прибывать на станцию.

Ритмичный бой барабанов звучал торжественно, но при этом вызывал необъяснимую тревогу. И причина была не только в страхе перед тем, кто или что било в барабаны. Дело было и в самом звуке. Он мешал сосредоточиться, он врывался в голову, поглощая мысли, дрожью разбегался по телу, затопляя его слабостью…

Я резко тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться, не поддаваться. И у меня промелькнула мысль: а вдруг нет никого конкретного, кто предупреждает о своем приближении этим барабанным боем? Вдруг главную опасность представляют как раз эти звуки?..

Я не знала, но проверять не хотела.

Пробежавшись взглядом по скамейкам, я посмотрела на здание… и вскрикнула.

В одном из окон, самом дальнем, я увидела бледное лицо со спадающими на него спутанными черными волосами и пустыми глазами. Юрэй, казалось, поймал мой взгляд… и улыбнулся.

И вдруг все фонари погасли.

Станция погрузилась в кромешный мрак. Аихара вскрикнула. Кто-то дотронулся до моей руки, и теперь уже я едва сдержала крик, но затем этот кто-то сжал мое предплечье, и я услышала голос Эмири:

– Хината?

– Да, это я, – шепнула я и сжала ее руку в ответ.

Вокруг было настолько темно, что я совершенно ничего не видела – даже собственных пальцев, которые приблизила к лицу. Неужели ночь может быть настолько темной?

Я поспешно вытащила из кармана телефон и, разблокировав экран, включила фонарик… Который в то же мгновение осветил появившуюся прямо передо мной бледную фигуру с мутными черными глазами, виднеющимися между длинными спутанными прядями волос.

Я с криком выронила телефон.

– Что случилось? – услышала я встревоженный голос Ивасаки.

Я зажмурилась, но перед глазами все равно стояло жуткое лицо юрэя. Мне казалось, он до сих пор стоит где-то рядом и смотрит прямо на меня. Стоит только открыть глаза или протянуть руку…

Я боялась пошевелиться, сделать хоть шаг, но при этом боялась и стоять на месте: появилось такое чувство, что в любое мгновение кто-то схватит меня со спины, ударит, оттолкнет…

И вдруг свет в старых фонарях вновь включился, превратив непроглядную темноту в грязный полумрак.

– Кто это?

Эмири даже не повысила голос, он прозвучал привычно ровно… но непривычно напряженно. Моргнув пару раз и проследив за ее взглядом, я заметила на станции, с противоположной от тоннеля стороны, метрах в пятнадцати от нас высокую худощавую фигуру в белом, с распущенными спутанными волосами. Возможно, ту самую, а может, уже другую.

Юрэй стоял на месте, не шевелясь, а затем поднял тонкую бледную руку, медленно нам помахал…

И исчез.

А станция вновь погрузилась в кромешную темноту.

Вот только теперь свет загорелся почти сразу, и я увидела все ту же бледную худощавую фигуру, но уже на пару метров ближе.

– Проклятье! – воскликнул Ивасаки.

– Думаю, нужно уходить, – спокойно заметил Такано, и я с трудом разобрала его слова в непрекращающемся грохоте.

Йоко, прикусив губу, печально качнула головой:

– Было бы еще куда.

Я не могла не согласиться с Йоко. Бой барабанов не только не затихал, он звучал все громче. Все ближе.

Да еще и эти юрэи…

Нужно уходить, если мы хотим выжить. И стоило поторопиться, пока вновь не выключился весь свет.

– Оттуда надвигается что-то точно недружелюбное, – громко начала я и указала в сторону леса. – Идти в тоннель наверняка никто предлагать не станет. Значит, надо попытаться покинуть станцию. Может, за этим зданием будет тропа или дорога, и мы сможем сбежать.

– Нам не просто сбежать отсюда нужно, а вернуться в нормальный мир, – пренебрежительно отозвался Хираи.

– У тебя есть другие предложения? – Я посмотрела на него, не скрывая неприязни.

И весь свет вновь погас, утопив нас в черноте.

Теперь уже Ивасаки включил фонарь на своем телефоне, но тот, пару раз моргнув, отключился.