Я выпустила медальон и медленно размотала повязку. Затем нащупала царапины. Одна из них за прошедшие два месяца стала еще короче. Это подтверждало мои догадки о том, что первым желанием Шияссы было окончить курс Специальной боевой магии. Я надеялась, что, стоит нам оказаться в Линьине, вторая царапина тоже уменьшится, и это будет означать, что я на правильном пути.

Тьен прошелся языком по ранам, но это не произвело никакого эффекта.

«Не могу залечить их, – с сожалением заметил пес. – И кровь из них не пробуждает в тебе некромантию. Это магия вашего рода?»

– Вероятно. Царапины магически нейтральны, так как принадлежат не этому телу, а являются следствием переноса душ.

«Эльфы могут понять, что это, если увидят?»

Я нахмурилась. Эта мысль не приходила мне в голову. Я судорожно начала вспоминать, какие из артефактов рода Ходо использовались в Рибено-Линьинской войне. Наконец, я мотнула головой:

– Не должны. Там мне придется всеми силами скрывать некромантию. Учитывая, что мы отправляемся участвовать в магическом турнире… Это будет проблематично.

«Если бы у тебя был магический доспех, как у меня…» – начал было Тьен.

Но я снова покачала головой:

– Мы уже обсуждали это. Слишком затратно и массивно. Я сильно теряю в скорости. Это тело не такое сильное, как твое.

«И не такое сильное, как мое прошлое», – мысленно добавила я. Но больше ничего не сказала. Отвернулась к стене и под мрачные мысли погрузилась в сон.

Магическую практику специально ставили в ночь с пятницы на субботу, чтобы студенты могли отдохнуть после охоты на нежить. Но на этот раз выспаться мне не удалось. Я проснулась от тихого, но отчетливого стука в дверь. Открыла глаза и обнаружила, что Тьена со мной уже нет, а за окном темно. Наскоро сотворенный магический светлячок осветил циферблат часов. Они показывали пять.

Стук повторился. Пришлось крикнуть:

– Иду!

Затем я торопливо влезла в халат и распахнула дверь. Я ожидала увидеть кого угодно: Шона, Винсента, кого-то из прислуги с сообщением, что случился пожар, потоп, нашествие демонов, или нас вызывают к ректору.

Но за порогом стояла одна из двух моих однокурсниц, черноволосая и черноглазая Агата. Фамилия девушки благополучно вылетела из моей головы, я помнила только, что ее род владеет небольшим куском земли, на котором в избытке плодится всякая нежить. Поэтому на уроках она показала себя упорной и целеустремленной.

Вот только сейчас на ее лице не было и следа былого спокойствия. Магический светлячок выхватывал темные круги под глазами, стиснутые зубы и нахмуренные брови. Однокурсница старательно смотрела куда-то мне за спину.

Глава 2. Сюрпризы

Я озадаченно посмотрела на однокурсницу и спросила:

– Что случилось?

– Это я тебя хочу спросить. Что за грохот?

– Грохот? – переспросила я. – Не было никакого грохота.

Девушка так старательно тянула шею, пытаясь рассмотреть что-то у меня за спиной, что я не выдержала и оглянулась. Тьена и след простыл. Одна из створок окна была приоткрыта. На столе лежала катана духа, рядом с ней мешочек с окариной.

– А почему окно открыто? – подозрительно спросила Агата.

– Люблю холод, – отрезала я. – И до твоего приходя мне прекрасно спалось, грохота не слышала. Спроси у Игнесс.

С этими словами я решительно закрыла дверь прямо перед ее носом. Затем направилась к окну, чтобы закрыть его. Но в комнату проскользнул Тьен.

«Что ей было нужно?» – спросил пес.

– Сама не знаю, – призналась я. – Такое чувство, будто убедиться, что я не привожу к себе кавалеров. Но с чего вдруг?

«Может, это обещанные неприятности?»

– Маловероятно.

«Испорченная репутация для девушки – это плохо».

Только нравоучений от собаки, которая половину ночей проводит в моей постели, мне и не хватало. Я легла и отвернулась к стене:

– Да какая там репутация. Лучше проверь, не принесла ли она на себе сюрпризов. И сделай так, чтобы тебя не видели, когда ты попадаешь в мою комнату.

«Я осторожен».

С этими словами пес отправился к порогу и стал что-то вынюхивать там. Я уже начала засыпать, когда Тьен негромко окликнул меня:

«Мия. Иди сюда».

В его голосе прозвучала нотка тревоги. Сон как рукой сняло. Я торопливо сбросила одеяло, подошла к входу и щелчком пальцев зажгла магический светлячок. Сотворила пару разных заклинаний, определяющих чужую магию, но ничего не увидела. В моей голове снова зазвучал извиняющийся голос Тьена:

«Ты не увидишь этого без некромантии. Тебе придется себя поранить».

Я быстро подошла к столу, достала кинжал из ножен и проколола палец. После того, что случилось на кладбище, пользоваться некромантией снова не хотелось. Я еще помнила, как едва не потеряла сознания из-за того, что проснулась золотая искра.

Ночь снова окрасилась в зелёный цвет. Я опять видела нити, которые связывали духов с нашим миром. Золотая искра и не подумала проснуться. Золотой свет внутри едва всколыхнулся в ответ на рану, жжения в груди я не чувствовала. Осторожно, боясь спугнуть необычайно хорошее самочувствие, я развернулась и медленно подошла к двери. Сначала я ничего не увидела. Также медленно и осторожно выплела заклинание поиска и тогда…

Это больше всего напоминало безобразную черную кляксу. Она пульсировала и переливалась на пороге, в самом углу. Не было сомнений в том, что это принесла моя гостья.

«Что будешь делать?» – спросил Тьен.

Вместо ответа, я торопливо начала плести заклинание. Зеленые нити вокруг пульсировали и медленно отдавали мне силу. С окариной я смогла бы сделать это быстрее, но так надежнее. Я выложилась по полной. Конструкция, которую я сплела, относилась уже к пятому рангу. Заклинание начало медленно и неумолимо поглощать черную кляксу.

Я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Тщательно осмотрела все вокруг и убедилась, что снаружи нет других сюрпризов, а затем вернулась в комнату. Холодный язык Тьена коснулся моего пальца, залечивая царапинку. Я легла в постель и откинулась на подушки, устремив взгляд в темноту. Тьен свернулся рядом и положил голову на мой живот. Спихивать его было лень.

«Она не могла создать это сама», – сказал пес.

– Знаю. У нас завелся интересный доброжелатель. И я все еще ставлю на Фирремов и артефакты, украденные у моего рода.

Я не сразу поняла, что вцепилась в шкуру пса. Должно быть, ему было больно, но Тьен даже не шевельнулся. Я вздохнула и почесала его за ухом. Мои мысли снова устремились в прошлое.

– Интересно, кто сейчас живет в Сакуратэншу? – задумчиво выдала я. – Айсабуро сказал, что они не сожгли замок. И что они сделали с телами моей семьи…

«Узнаешь, когда вернешься в Рибен», – проговорил пес, и в его голосе я услышала непоколебимую уверенность. Это неожиданно придало сил. Я слабо улыбнулась, зная, что он прекрасно видит меня в темноте, и закрыла глаза. Следовало выспаться после ночной охоты на нежить. Похоже, нас ожидают новые неприятности.

После завтрака мы с Винсентом укрылись от ветра в одном из уголков парка. Я рассказала ему об утреннем происшествии.

– Агата Веньян? – задумчиво произнес он. – Чем ты ей помешала?

Я вспомнила напряженное лицо соседки по этажу и ответила:

– Не думаю, что именно ей. Простой студентке ниоткуда взять подобную дрянь.

– Кстати, ты так и не рассказала, что это было за заклинание.

Я огляделась и зашептала ему на ухо:

– Не совсем заклинание. Это тень духа, которая врастает в стену, а затем медленно начинает питаться чувствами людей, вытягивать их силу. Опасная, если дать ей вырасти. Я нашла ее вовремя. Но Агата не могла создать это. Только другой некромант.

– Артефакты твоего рода? – понятливо сказал Вин. – Думаешь, снова Фирремы?

– Ни у кого больше нет повода нас ненавидеть. Их род в опале из-за меня. Из-за всех нас.

Мы немного помолчали, и юноша спросил:

– Почему рассказываешь это только мне, а не всем?

– Потому что Шиясса Гемхен, даже с учетом владения некромантией, не может знать о ловушках столь высокого уровня. И тем более не стоит светить то, что я уже поднялась до пятого ранга.

– Ты и в светлой магии уже получила четвертый ранг. Знать бы еще, как развить твою золотую искру…

Только в этот момент я осознала, что вчера искра не просыпалась. Наверное, чувства отразились на моем лице, потому что Винсент тут же задал вопрос:

– Что такое?

– Вчера на кладбище золотая искра помешала мне пользоваться некромантией. А позже, когда я обезвреживала духа, получилось наоборот. Она даже не проснулась, несмотря на то, что я использовала много силы, долго создавала сложное заклинание. Все это странно.

– Возможно, твой уровень эльфийской магии тоже растет.

Эта мысль меня совсем не порадовала. За прошедшие месяцы я только начала приспосабливаться к сочетанию трех видов магии. Непредсказуемость золотой искры могла создать мне большие проблемы.

– Жаль, что Ли-Ин не успела тебя ничему научить, – сказал Винсент.

– Мне тоже.

При воспоминаниях о смерти эльфийки я почувствовала горечь. Никогда бы не подумала, что меня может расстроить смерть кого-то из остроухих. На ее похоронах я не плакала. Я потеряла слишком много, чтобы плакать. Но мне было жаль, что я не успела ее спасти. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Юноша сжал мое плечо и добавил:

– Но мы скоро отправимся за Великую стену, и там будет много эльфов. Не исключено, что кто-то будет к тебе благосклонен. Кроме того, ты можешь потребовать награду за доставку шкатулки в виде обучения.

Эта мысль мне понравилась. Отправляться к остроухим и учиться у них мне совсем не хотелось. Но вернуться в Рибен и отомстить Тайджу с неуправляемой магией не получится. Значит, придется использовать любой шанс получить знания о магии эльфов.

Я улыбнулась Винсенту и решила:

– Наверное, я так и поступлю. Но сначала придется уговорить ректора на эту поездку.

Мы медленно направились к зданию общежития. Правда, дойти до него нам не дали. На полпути дорогу мне преградил юный герцог Ильрем. Он старался выглядеть равнодушным, но я ощущала его волнение и досаду. Смотрел тот только на меня. Я ответила однокурснику холодным взглядом и замерла, ожидая, что он первым начнет разговор.

Ильрем еще раз смерил меня взглядом и через силу выдавил из себя:

– Почаще оглядывайся, Шиясса.

После этого он развернулся и ушел. Его рыжего приятеля на этот раз не было рядом. Винсент проводил нашего однокурсника задумчивым взглядом и спросил:

– И что это было? Предупреждение?

– Похоже, – кивнула я. – Герцог расщедрился на благодарность за то, что мы не дали Фиррему его убить.

– И его слова лишний раз подтверждают то, что тебе снова грозит опасность.

– Похоже, – повторила я и продолжила путь.

Происходящее нравилось мне все меньше. Но предупреждение Ильрема было кстати: теперь можно было рассказать о нем Шону и Ястеру, не касаясь утреннего визита Агаты.

Выходные прошли на удивление тихо. Мы все сидели как на иголках. То, что дядя Гвидо собирался пробыть в городе три дня, указывало на то, что неприятности стоило ожидать в скором времени. Дух, которого подсадила Агата, не должен был вырасти так быстро. И это наводило на мысль о проблемах впереди. И, вполне возможно, они вовсе не связаны с местью Фирремов.

К ректору я отправилась в понедельник после обеда. Точнее, мы отправились: со мной пошел Винсент. Ему предстояло быть убедительным, а мне – хлопать глазами и напоминать о том, как сильно всем учителям мозолит глаза пара остроухих бастардов в Академии, сколько неприятностей мы доставили учебному заведению и ректору лично.

По пути Винсент напомнил мне, что нынешнего главу Академии звали господин Дуэй. Я припомнила карту Нуамьенна и поняла, что графство Дуэй лежит довольно далеко отсюда. Когда я удивилась этому вслух, Вин пояснил:

– Господин Дуэй не ценитель деревенских просторов. Графство находится вдоль южной границы Нуамьенна, постоянно терпит набеги кочевников и живет довольно скромно. Уже пару десятков лет там правит толковый наместник-военачальник, а граф занят делами светскими.

Наш разговор оборвался, потому что мы, наконец, дошли до кабинета.