– А где гарантии, что вы меня потом не прикончите? Я же больше не буду вам нужен, – с задумчивым видом интересовался я.

– Тебе придётся поверить нам на слово. Не в твоём положении торговаться, иномирец, – хмыкнул Томас.

Ага, поверить на слово. Я разве похож на идиота?

Ну, если меня не заставят принести какую-нибудь магическую клятву, то вполне можно схитрить. А за три месяца вполне реально разрулить ситуацию в свою пользу, если не получится сделать это прямо сейчас.

Ведь новое тело в новом мире будет вести себя непредсказуемо, здесь работают совершенно иные законы.

– Ну ладно, – я развёл руками, так просто, словно соглашался с ценой на рынке.

Ещё где-то час Бернар и Томас объясняли, как должен выглядеть артефакт и через кого из рода Акулиных я смогу его найти. И этого времени мне хватило, чтобы подготовить магические каналы к инициации.

– А можно мне поближе этот кристалл посмотреть? Интересно же, – спросил я у мужчин, делая максимально глупое выражение лица.

Они переглянулись. И Бернар достал из кармана кристалл с проклятьями. Вложил его в мою руку.

– Ток не разбей, а то сразу сдохнешь.

– Ага, – со злобной ухмылкой ответил я и швырнул кристалл о стену.

– Ты что творишь?!

Двое с выпученными глазами стояли и смотрели на меня, а я запустил инициацию.

Из кристалла вырвалась голубая, серая и фиолетовая дымка. Сплеталась в три потока и, точно змея, поползла ко мне по полу.

Всё тело начало жечь, будто я падал в жерло вулкана. Лицо искривилось от боли. Но всего за пару мгновений она сменилась эйфорией. И я начал улыбаться, словно в самом деле был душевнобольным.

– Что он делает? – озадаченно спросил Томас у своего подельника.

– А какая разница? Всё равно сдохнет за пару минут. Только время потеряли.

Бернар презрительно сплюнул на пол. И плевок прошёл сквозь дымку, не задев её.

Проклятый туман обволакивал мои ноги. А мужчины с интересом наблюдали, ничего не предпринимая. Ну и хорошо, ведь теперь меня ничто не сможет остановить.

Я нашёл в этом теле частичку своего дара из прошлой жизни, которая перенеслась вместе с душой. Направил жизненную энергию, чтобы расширить этот одинокий канал. Этим я убавил себе лет десять жизни, но это легко решить потом.

Используя частицу особого дара своей души, я направил дымные потоки, которые заключали в себе смертоносные проклятья, в этот самый канал. И стал преобразовывать их, используя для расширения.

Так проклятье и испарилось. Только раньше я загонял проклятья в магический источник в форме кристалла возле сердца. А сейчас – в каналы. Суть осталась та же, изменилась лишь форма.

– Как ты это сделал? – опешил Томас, и у него чуть не отвалилась челюсть от удивления.

Ведь от проклятого дыма и следа не осталось, а я жив. И самое приятное: после инициации во мне пульсировала мана, которую я мог использовать.

– Да он нас дурил! – сообразил Бернар.

– А вы повелись, – ухмыльнулся я, а мысленно уже заготавливал убойное заклятие.

Томас развёл руки, и в его ладонях загорелись огненные шары. Но я оказался быстрее.

Скастовал заклинание молнии, но что-то пошло не так.

И вместо серии электрических ударов из моих рук хлынул поток воды прямо в огненного мага. Ну, это возымело толк, и огонь погас.

А вот Бернар набросился на меня с кулаками. Я увернулся и задел стол. С него упал поднос с едой.

Наклонился и поднял вилку. И одним рывком воткнул её в глаз громилы.

Пока Томас кастовал что-то новое, а Бернар вытаскивал вилку, вспоминая все местные ругательства, я обратился к той своей силе, что должна наверняка сработать.

Начертил в воздухе пальцем руну смерти и вложил в неё ману из преобразованного магического канала. Она загорелась голубым пламенем. И стоило мне на него подуть, как синий огонь перекинулся на мага-огневика.

Он завопил от боли. Такое пламя потушить невозможно.

Осталось разобраться со вторым. И снова – руна смерти.

И теперь в моей палате на полу красуются два обугленных трупа. М-да, надо бы с ними что-то сделать.

Да и удивительно, что на крики и шум битвы никто из персонала не прибежал. Подошёл к двери и понял, в чём дело. Здесь был наклеен листок с руной тишины.

Отлично. Как раз успею убрать тела. Но ведь убитые не просто так пришли. Да я с уверенностью могу сказать, что они работают на кого-то значимого в этом мире.

И тут мне придётся каким-то образом узнать, что за кадры занимаются переселением душ, и обезопасить себя от них. И про артефакт надо узнать. Что в нём такого ценного, раз ради его получения в это тело пытались подселить добрую сотню душ?

Я осмотрел палату в поисках чего-нибудь, чем можно начертить руны на полу, но не нашёл ничего, кроме странного вида одежды. Мужской костюм в стиле двадцатого века. Неужто здесь все такое носят? В моём мире давно перешли на джинсы и футболки, правда, на войне с некромантами пришлось форму потаскать. Генеральскую, между прочим.

Для использования невидимой руны, как я это делал двадцать минут назад, не осталось маны в крошечном, но слегка расширенном канале. Такими темпами мне придётся не одну сотню подобных мощных проклятий впитать и преобразовать, чтобы вернуться к прежнему уровню дара.

В общем, вместо письменных принадлежностей я воспользовался разбросанной по полу едой. И вскоре картофельное пюре с каким-то странным гуляшом из мяса – то ли говядины, то ли курицы – очертило вокруг сложенных рядом покойников круг. И ещё на руны испепеления немного осталось.

И уже через пять минут на месте безобразия красовался чистый пол. Даже чересчур чистый. Граница круга выбивалась в свете магических светильников. Ну, это уже не страшно: тут только умелый рунный маг докопается.

Решил отдохнуть, пока ко мне ещё кто-то не пришёл. В голову полезли разные мысли.

Жаль, что в своём мире я погиб, и туда уже не вернуться.

Да и не к кому мне возвращаться после последней битвы. Прямиком из детского дома меня забрали в гимназию для одарённых, где и вырастили идеального ведьмака. А из-за постоянных войн с некромантами под предводительством лича долгие отношения я так и не построил.

От скуки я просто уснул. А проснулся от скрипа открываемой двери. Поднял голову и увидел грудастую медсестру. Улыбнулся ей, а она посмотрела на меня так, словно перед ней мертвец поднялся из могилы, и убежала. А я-то думал, что не так плохо выгляжу.

Следующие часы меня посетил целый десяток докторов, которых тут называли целителями. Они меня осматривали, опрашивали. Но я в основном отвечал, что ничего не помню, и никого это не смущало.

Ближе к вечеру ко мне в палату, словно ураган, ворвалась девушка с длинными голубыми волосами. Она кинулась мне на шею и крепко обняла. Да так, что я чуть не задохнулся.

– Братик! Ты живой! – ликовала она.

За ней вошёл парень в строгом чёрном костюме и злобно посмотрел на меня. Черты его лица напоминали мне собственное отражение в зеркале. Видимо, это брат.

– Живой! – ответил я девушке. – Только вот не помню ничего.

– Ничего страшного. Мы тебя домой заберём, и там память быстро вернётся!

– Ага. И завтра снова отшибёт, – с усмешкой сказал парень.

Я злобно на него покосился, но парень лишь отвёл взгляд к окну.

– А ты кто? – спросил я у него, помня, что мои странности никого не должны смутить.

– Это же Алексей. Твой двоюродный брат, – смущённо ответила девушка.

– А…?

– А я – Виктория, – перебила она меня. – Ты совсем-совсем ничего не помнишь?

– Помню, что меня Сергей зовут. Эм-м, на этом всё, пожалуй, – ответил я, изображая задумчивость.

– Почему я не удивлён? – ехидно спросил Алексей.

– Может, потому что твой брат чуть не умер? – ответил я в таком же тоне.

– Мой брат – придурок, каких поискать.

– Алексей! – насупилась Вика. – Он же только пришёл в себя. Забудь о своей ненависти хотя бы на день.

– Не могу, сестрёнка. Сергей позорит весь наш клан. Мало того что мы в изгнании на этом треклятом острове, так он ещё и умудрился убить княжича Черепахова и обратить весь их род против нас! А потом чуть не утонул и получил от Черепахова предсмертное проклятие. Понимаешь? Акулин и чуть не утонул?

– М-да, странно, – спокойно ответил я, поражаясь похождениям прошлого хозяина этого тела. – А почему я не мог утонуть?

Я снова вернулся к лучшей стратегии расспросов в моём положении. И делал вид, что ничего не понимаю. Хотя по большей части так и было.

– Да потому что ты Акулин! – злобно прокричал Алексей. – Видишь, сестра, даже наш покровитель от него отвернулся.

– Дело не в великой Акуле, а в проклятье. Целители не смогли мне толком объяснить, куда оно делось, – сказала Вика.

– Чудесный дар Акулы? – предположил я.

Догадывался, что ребята говорят именно о той акуле, что изображена на моём перстне.

– Да какая разница? – отмахнулся брат. – Может, свяжемся с твоим отцом и скажем, что целители советуют Сергею остаться здесь на более длительное лечение? А вдруг они и голову ему смогут починить.

– Да что не так с моей головой? – выпалил я.

– Сергей, понимаешь… – начала Вика и запнулась.

Девушка, видимо, рассуждала, как бы помягче мне сказать.

– Ты просто идиот, – вместо неё ответил брат.

– Ты тоже идиот, раз так общаешься. Но что-то мне подсказывает: наш идиотизм сильно отличается, – парировал я.

– Да как ты смеешь? – разозлился Алексей и приблизился к моей кровати.

– Больного бить собрался? Ещё вопрос, кто из нас больше род Акулиных позорит.

– Алексей! – остановила его Вика. – Перестань, пожалуйста.

Дать, что ли, в морду брату? Может, тогда будет получше слова выбирать. Да и чем мой предшественник успел ему насолить?

Ладно, не буду пока нарываться, и магию ведьмака использовать не стоит, а то не хватало ещё проколоться на какой-то мелочи. Надо сперва понять, какие отношения сложились в этой семье. Сначала разведка, потом уже действия. А морду набить всегда успею, это дело нехитрое.

Чувствую, мне предстоит много дерьма разгребать. Так много, что потребуется не лопата, а мусоровоз.

– Сергей, понимаешь, у тебя с детства проблемы с обучением и восприятием. Ты многого просто не можешь понять, да и память часто тебя подводит. Но ты всё равно Акулин, и мы не отказываемся от тебя, – объяснила Вика.

– Спасибо, – сказал я сестре. – Ваша поддержка, правда, очень важна.

А я уже начал вживаться в роль. Да и девушка мне симпатизировала. Очень добрая по первому впечатлению.

В нашем мире подобные залётные души, вроде меня, сразу уничтожали. Поэтому и в этом мире не хотелось рисковать.

Только вот если она говорила правду, то у меня могут возникнуть проблемы. Если мозг парня повреждён с рождения, то все его загоны могут перейти и на меня, и неважно, насколько психически устойчивым я был в прошлой жизни.

– Пойдёмте уже домой, – попросил я и встал с кровати.

Девушка покраснела и прикрыла рот рукой. И только тогда я вспомнил, что лежал под одеялом абсолютно голый. Перепачканную брызгами крови и едой пижаму я предусмотрительно выбросил.

– Хоть бы постыдился перед сестрой, – посетовал Алексей.

Я лишь пожал плечами и пошёл к шкафу, где и лежала моя одежда. Думаю, мой предшественник и не такое вытворял. А я всего-навсего не отличался излишней скромностью.

Тем более, у этого парня с телом было всё в порядке, несмотря на длительное пребывание в коме. А если ещё подкачаться и набрать десяток килограмм, то вообще шикарно будет.

– Я готов, – сказал я, одевшись.

И мы спустились на первый этаж. Прошли по длинному коридору и вышли из госпиталя в сад.

Я на миг остановился. В вечерних красках весны сад смотрелся красиво. Было в этом что-то сказочное. То самое, что некроманты уничтожили в моём родном мире. И теперь я уже не увижу, как это будут создавать заново.