– Времени-то как раз у нас и нет, – хмуро произнес Альберт. – Нужно срочно что-то предпринять для спасения репутации королевы.

– Если не реагировать, то они успокоятся сами, – осторожно произнес Палмерстон.

– А если нет? – процедила она. – Хотите превратить меня в еще большее посмешище?!

– Сколько времени у меня есть? – еще осторожнее спросил лорд Палмерстон.

– Трое суток. Не более. Люди этого Блумфилда в Лондоне?

– Они погибли. В Санкт-Петербурге была кратковременная вспышка оспы. И помощник Джона как раз контактировал с кораблем, прибывшим из Индии, откуда она и пришла. Так что… Их просто не осталось. Нам даже их тел не выдали из-за заразности. Сами похоронили. А Джон сейчас в Аргентине.

– Бумаги его поднимайте. Думайте. Завтра вечером доложите о том, что вам удалось.

– Слушаюсь. Я могу идти?

– Да, – произнесла королева.

– А что там с Калифорнией? – поинтересовался принц Альберт, когда тот было уже пошел.

– Судя по всему, ее заберут русские.

– Зачем она им?

– Мы пока не знаем. Идет война, а потому сведения отрывочны, особенно со столь удаленных театров.

– Хорошо. Тогда спрошу иначе. Зачем Калифорния этому молодому человеку?

– Увы, идет война, – развел руками лорд Палмерстон. – А это глухое местечко Тихого океана. Там даже населения нет. Буквально пара тысяч человек, не считая индейцев. Его мотивы сложно предположить. Он достаточно парадоксален. Я сегодня же распоряжусь отправить туда пару кораблей и толковых людей, чтобы они все разузнали. Основные силы флота у нас сейчас обеспечивают наше наступление из Канады на юг. Каждый корабль на счету. Но я полагаю, что-то изыскать получится.

– Хорошо, – кивнул принц Альберт.

– Вы, кстати, обдумайте: как можно было бы его переманить на нашу сторону, – произнесла королева. – Он ведь еще не женат?

– Пока нет, но обручен с дочкой графа Александра Строганова, – заметил Альберт. – Думаю, что вам известно, что сей граф очень близок с семьей императора. В особенности с его детьми. Одна из Великих княжон так и вообще живет тайным браком с сыном Строганова. Лев едва ли откажется от такой партии. Слишком уж сильно она его сближает с наследником престола.

– Хорошо, сэр, – произнесла королева Виктория, глядя в глаза лорду Палмерстону, – вы все это затеяли, вам и разгребать. Завтра доложите о ходе дел. Вам все ясно?

– Предельно ясно, Ваше Величество.

– Тогда я вас больше не задерживаю.

Он вышел.

Нет.

Вылетел пулей.

Дверь закрылась, и принц Альберт вяло произнес:

– Не слишком ли много времени мы уделяем всей этой истории?

– Этот мерзавец сумел поставить на кон мою честь!

– Надо бы написать нашему доброму другу в Париж, чтобы он уже угомонил своих шавок.

– Вряд ли они его послушаются, – фыркнула Виктория. – Он же никто без нас. И кстати, этот скандал бьет по его положению намного сильнее, чем по-нашему. Но намекнуть ему стоит, чтобы усилил свои попытки остановить эту вакханалию.

– Признаться, я совершенно устал от выходок этого человека. Почему мы не можем просто взять и выгнать лорда Палмерстона? Вы же, моя милая, сами видите, что творится в Европе. Это его рук дело. Скольким нашим родственникам он уже навредил? И ведь это не конец. Не скрою, Великобритании все это выгодно, но нам с вами, чисто по-человечески… – махнул он рукой.

– Увы… За ним стоят очень влиятельные люди, – развела она руками. – И моя честь их волнует едва ли.

– Тогда пусть они исправляют созданные ими трудности!

– Иначе что?

– Проклятье!

– Моя власть очень сильно ограничена их чрезвычайным влиянием. Палмерстон мерзавец, этого не отнять. Но он должен совершить куда более серьезную ошибку и связанную отнюдь не с моей репутацией. Люди, которых он представляет, должны усомниться в его полезности. Тут-то мы и сможем ударить, легким касанием завершив карьеру этого человека.

– Я очень опасаюсь того, чтобы не открылся ящик Пандоры, – тихо произнес Альберт.

– В каком смысле?

– Если лорду Палмерстону удастся убить этого молодого графа из России, остановится ли он на этом? Ответит ли нам Николай? И не начнется ли резня европейских аристократов? Сделал бы все быстро и тихо, но нет. Вон сколько шума! Это все так непрофессионально.

Королева поджала губы. Ей эта перспектива совсем не понравилась…

* * *

Тем временем Лев Николаевич просматривал комиксы.

В формате лубка.

Отдельные листки с нарезкой из нескольких графических эпизодов и короткими подписями. Обычно они делались кустарно и очень в невысоком качестве исполнения. Лев же подошел к вопросу серьезно. И привлек студентов-художников, чтобы они не только разработали образы всех персонажей, но и нарисовали грамотно сценки.

В нужном ему стиле.

Весьма, надо сказать, далеком от всего, что в те годы практиковали. Не аниме, разумеется, но достаточно близко. Просто не с такой гиперболизацией, хоть и в должной степени просто и без ненужных и совершенно избыточных деталей. Что, как ни странно, открывало дополнительные возможности для передачи эмоций и смыслов.

Нарисовали, значит.

Профессиональные молодые граверы все это вырезали. Ну и пошла жара. А точнее, многоцветная прокатка.

Лев Николаевич подходил к вопросу самым серьезным образом, поэтому размениваться на черно-белые лубки не желал. Экономия со спичку, а эффекта недобирается с вагон. Так что те самые граверы делали разбивку под стандартную в те годы литографию в восемь цветов. Для каждого из которых свой штамп.

Муторно.

Зато если печатать много – не сильно дороже черно-белых. А Толстой делал огромные тиражи по меркам тех лет. И ставил самые умеренные цены. Практически работал в ноль. Зато эффект от этих лубков превзошел все его самые смелые ожидания!

Сначала они шли ни шатко ни валко.

Но народ распробовал и, учитывая невысокую стоимость, начал покупать, покупать, покупать. Дворяне-то, кстати, не сильно, а вот люди попроще крайне охотно. Из-за чего пошли переиздания этих номерных лубков. Да-да. Номерных. Все они были связаны общей историей, хотя являлись самостоятельными и логически законченными эпизодами или сценками.

Их делали по двум книгам.

В первой Александр Фомич Вельтман рассказывал аналог приключений «Конана», только в формате апокрифической славянской древности. С колдунами и прочими сказочными элементами. А главный герой был молодым славянином, которого захватили в плен после набега, продали в рабство, но он вырвался на свободу и теперь наводил шороху в местной ойкумене.

Во второй книге Алексей Константинович Толстой разворачивал этакий Forgotten Realms на просторах откровенно сказочного Урала и Сибири с эльфами, гитьянками и прочими волшебными существами. Но в некоем отдаленном прошлом. Тут вообще огненные шары летали и каменную кожу в качестве защиты накладывали. А приключался сын павшего бога войны, который желал через него вернуться, возродившись…

Сами по себе эти книжки удались.

Ну по местным меркам.

И их получилось издать и распродать тиражом по пять тысяч экземпляров. Для этих лет очень прилично. Однако Льву это казалось мало. Так что он не только запустил создание настольных игр по этим книгам, в духе D&D, но и вот таких комиксов. Лубочных.

И вот они-то выстрелили.

Настолько хорошо, что сейчас готовилось новое большое переиздание обеих книг аж по десять тысяч. Что для середины XIX века выдающийся успех. Да, случались и совершенно невероятные книги, но в основном бо́льшая их часть ограничивалась смехотворными тиражами в России. В том числе и потому, что они были рассчитаны на дворян, а это не самая читающая публика.

– Надо бы отдельные листки собирать в журналы, – произнес, продолжая перебирать лубки, Лев.

– Надо, но пока сил нет. Игры как выпустим – сразу и займемся, – ответил Алексей Константинович.

– И конкурс какой стоит устроить.

– Что? Зачем? – удивился Вельтман.

– В журналах наших всяких, связанных с литературой, объявить о том, что проводится конкурс на лучший стихотворный образ по такому-то или такому-то персонажу. Деньги на награду победителю я выделю. Можно и пятьсот рублей положить.

– Не слишком много? – спросил Алексей Толстой.

– Думаете?

– Многие бросятся пробовать. Могут скандалы случиться и даже дуэли.

– Не случатся, – улыбнулся Лев. – Мы присланные тексты отберем комиссией какой-нибудь почетной. Кто у нас сейчас в авторитете среди поэтов? Вот их и пригласим за денежку. Чтобы отсеяли всякую дичь. А остальные опубликуем анонимно под номерами и предложим голосовать письмами. Так что победителя выберут читатели. На кого тут обижаться?

– На комиссию.

– Так сразу о том написать и указать, что комиссия станет проверять только соответствие правилам стихосложения и нормам приличия. Чтобы к нам потом не пришел Леонтий Васильевич Дубельт и не спросил.

– Ну… – пожал плечами Вельтман.

– Самое важное заключается в том, что сам по себе конкурс поднимет интерес к этим двум книгам и их продажи. Ну и лубок, само собой, тоже станет расходиться лучше. И запустит общественные дискуссии вокруг них. Широкие. Что нам и нужно.

– Опасная игра, ох и опасная, – покачал головой Алексей Константинович.

– Не переживайте вы так. Всю ответственность я беру на себя.

– Но авторы-то мы.

– Я лично буду отвечать перед императором, если что-то пойдет не так. Так что, делаем?

– А зачем? И так ведь все хорошо.

– Хорошо, но мало. Понимаете? Сначала мы годик-другой поэзией и малыми прозаическими миниатюрами публику станем разогревать. Потом перейдем к повестям по мотивам романов. А дальше начнем запускать франшизу.

– Чего? – хором переспросили они.

– Франшизу. Хм. По созданным вами мирам другие авторы будут писать свои истории. Вы их проверять. Если надо – редактировать или просить доработать. Рецензировать. И выпускать в соавторстве с указанием в названии отнесенности к вашим книгам. Это очень важно. Очень.

– Думаете?

– А через лет пять мы подготовим продолжение ваших историй, которые продвинут мир. Если к этому времени удастся сформировать большой творческий коллектив, то вообще мы всё и всех порвем. А главное, эти миры надежно и крепко войдут в мировоззрение подрастающего поколения. Где-то через книги, где-то через лубки, где-то через игры. Вот я и говорю: займитесь сборкой лубков в журналы. Их распространять на волне роста будет легче и выгоднее. Это вначале отдельные листки лучше продаются.

– Вас послушать, можно решить, что вы хотите захватить все внимание наших читателей.

– И не только наших, – улыбнулся Лев Николаевич. – Нужно готовиться к тому, чтобы начать переводить это на все на немецкий, французский, испанский и другие языки. Пока рано про это говорить, но мир нужно захватывать по кусочку.

– Мир… – фыркнул Алексей Константинович. – Скажете тоже.

– Мы должны давить и продвигать свою культуру, а вместе с ней и наши смыслы, наши идеи. В развлекательной, игровой, завуалированной форме, – максимально серьезно произнес Лев Николаевич. – А не ждать, пока к нам завезут какое-то очередное безумие. Лучше мы будем кормить весь мир своей сказкой, чем вкушать чужую. Здоровее окажемся.

– Разве мы справимся?

– А мы уже справляемся. – улыбнулся граф. – Вот два ваших романа пошли. И хорошо. Но я на них не остановился. Например, я сейчас работаю с Федором Михайловичем Достоевским. Знаете такого?

– Разумеется, – кивнули они оба.

– Мы сейчас с ним разрабатываем такую же большую историю о приключениях сыщика. Никакой мистики. Только натурализм, знание жизни и внимание к деталям, а также дедуктивный метод, позволяющий из нескольких неважных мелочей понять произошедшее.

– Признаться, я не ожидал, чтобы Достоевский писал о сыщике, после всего того, что с ним произошло, – покачал головой Алексей Константинович.