Чону, сгорбившись, сидел в абсолютно пустом храме, занимавшем обветшалое здание в окрестностях дома. Когда надежда обнаружить подсказку в воспоминаниях Чэу рухнула, он почувствовал, будто нечто, удерживавшее его на краю пропасти, лопнуло.

Дарует ли ему прощение Бог за попытку влезть в головы других? Он прикрыл глаза, погрузившись в молитву:

«Господь, даже если потом наступит раскаяние, я не могу остановиться. Лишь продолжая греховным путем двигаться дальше, возможно найти истину. Какая истина предстанет передо мной в конце этого греховного пути? Господь, разрешишь ли мне докопаться до истины, даже если я вот такой?»

Не успел Чону выйти из храма на мокрую от дождя улицу, как ему позвонила Хесу, давняя подруга и по совместительству лечащий врач его дочери.

– Хесу, что стряслось?

– Давно не виделись, если у тебя есть время, предлагаю встретиться за чашечкой чая или чего-то покрепче. Есть разговор.

– Больше всего меня пугают слова «есть разговор». Это что-то связанное с Суа?

– Да. Подробности при встрече. Сильно не переживай.

* * *

Чону был многим обязан Хесу. Когда он валялся в течение четырех дней без сознания, именно Хесу выступала и лечащим врачом, и защитником Суа. Она наблюдала Суа три года; в последнее время частота их встреч сократилась до одного раза в месяц.

Хесу первой пришла в кафе и, попивая грейпфрутовый чай, ждала Чону. Завидев его, она приветственно махнула рукой. Она была поистине привлекательной женщиной со своими локонами по плечи, подпрыгивавшими при каждом движении, белоснежной кожей и пухлыми коралловыми губами.

– Вчера у нас был сеанс с Суа. Вот то, что она нарисовала, когда я попросила ее изобразить маму, – сказала она, протягивая Чону нарисованный цветными карандашами рисунок.

При одном взгляде на рисунок сердцебиение Чону участилось и на мгновение потемнело в глазах. На рисунке была изображена женщина с двумя огромными крыльями за спиной; она летела вниз со скалы.

– Нет слов.

– Скажи? Это ведь странно? Может, она что-то вспоминает.

После стирания памяти Суа Чону объяснил ей, что мама умерла из-за болезни. Но что тогда, ради всех святых, нарисовала Суа? Трудно поверить, что такое изобразил ребенок, который ничего не помнит. Скорее это напоминало попытку проводить в последний путь трагически погибшую мать.

– Что до скалы, которую нарисовала Суа, это…

– Да, это наш дом. Похоже на нашу высотку.

– Даже с учетом крыльев это, очевидно, картина падения. Я была в ступоре, увидев нарисованное, на языке крутилось множество вопросов, но я просто похвалила ее.

– Как она себя вела во время сеанса? Я абсолютно не почувствовал в ней изменений.

– Я тоже. Это была все та же солнечная и улыбчивая Суа.

Чону было тяжко при мысли о том, что его маленькой Суа пришлось перенести операцию, еще и на мозге. Во время операции он воздействовал гораздо более слабым разрядом тока, чем это требовалось. Важнее было пре= дотвратить возможные последствия, нежели успешно провести операцию.

Чону не возлагал больших надежд, но, когда Суа стала прежней после операции, он уверовал, что все прошло успешно. Не то чтобы он не размышлял о том, как бы все сложилось, пересади он воспоминания Суа. Но Чону не смел подвергнуть Суа еще большему риску.

– Вероятно, вместо того чтобы полностью стереть память, я всего лишь ослабил межнейронные связи. Возможно, остались какие-то смутные обрывки воспоминаний, когда не различить, где сон, а где явь. Эмоциональная реакция на воспоминания притупилась. Другого объяснения я не нахожу.

Внутри Чону боролись два чувства: с одной стороны, он был бы рад, не вспомни Суа о том ужасе, с другой – насколько было бы здорово, укажи она прямо на преступника.

– Ты в порядке? Выглядишь так, будто тронь тебя – и развалишься. – Она осторожно похлопала его по плечу.

– Может, это оттого, что в последнее время я нормально не сплю? Ничего страшного. Не волнуйся. – На мгновение его охватило желание выложить ей, кто, казалось, глядела прямиком в душу, все. С трудом, но он сдержал этот порыв. Чону поспешил уйти, прежде чем его решимость испарится и он даст слабину.

* * *

Уже в машине по пути домой после встречи с Хесу он, будто прося совет, пробормотал:

– Чису, что мне делать? Помоги мне. Я по тебе сильно скучаю.

Как только он вспомнил о ней, плотину сдерживаемых до этого эмоций прорвало. Он припарковался на обочине, чтобы совладать с разбушевавшимися чувствами. В груди пекло: вероятно, стресс спровоцировал обострение гастрита. Тогда на ум внезапно пришли слова тети:

«У Чису был любовник».

Тетя ошибалась. Чону доверял Чису. Он и представить себе не мог такого варианта развития событий, при котором Чису ушла бы от него и начала встречаться с другим. Но его все еще не покидал вопрос, зачем Чису в тот день встречалась с неким мужчиной.

Чону был почти у дома, когда резко повернул назад. Пункт назначения изменился. Он ужасно скучал по ней, но теперь ему не оставалось ничего, кроме как идти по ее следам.

Был будний день, девять часов вечера. Никаких гарантий, что, приехав сейчас, ему удастся встретиться с тем мужчиной, не было, и тем не менее его будто что-то тянуло, и он отправился в юридическую фирму «Хансе». У него промелькнула мысль зайти в кофейню на первом этаже здания, где Чису встретила знакомого.

Чону выяснил, о ком говорила тетя. Не потребовалось проводить никакого расследования. На сайте фирмы был лишь один адвокат по фамилии Чо. Рядом с внушительного размера фотографией профиля висела краткая информация:

Чо Минчжэ

Тел.: 02-6003-7хх2

E-mail: jmj@han-se.com

Сфера деятельности: уголовное дело, споры в сфере строительства и недвижимости, семейное дело, общая юридическая практика, коммерческий арбитраж

На фотографии он был в очках без оправы и в темно-синем костюме. Телосложение выглядело довольно худощавым для его высокого роста.

Прежде чем зайти в кафе, Чону спустился на подземную парковку и заглушил двигатель. В тот момент он заприметил мужчину на красном Porsche, припаркованном прямо напротив.

«Ха! Это он».

Чо Минчжэ; это точно был он. Мужчина будто сошел с фотографии, размещенной в профиле на сайте компании. Благодаря тому, что Чону изучил информацию обо всех юристах данной фирмы, он мог с уверенностью сказать, что перед ним стоял адвокат Чо.

Чону вновь завел двигатель. Он пришел в себя только тогда, когда уже гнался по пятам за машиной мужчины. В это время ему бы следовало уже быть дома или где-нибудь в ином месте, но он не мог все бросить. Красный Porsche свернул в переулок в Чхондамдоне. Перед неизвестным баром едва держалась на ногах пьяная вдребезги женщина, под руку ее поддерживал, судя по виду, служащий парковки. Машина медленно сбросила скорость и притормозила прямо перед женщиной. Та, пошатываясь, забралась внутрь; при этом мужчина, сидевший на водительском кресле, не предпринял ни единой попытки как-то помочь ей.

Машина мужчины, набрав скорость, куда-то направлялась. Прошло около часа с тех пор, как Чону начал преследование. Он не смог бы внятно объяснить, по какой причине вдруг решил погнаться за мужчиной, но путь, по которому следовала машина впереди, выглядел весьма подозрительно. Они подъехали к безлюдному берегу реки Ханган. Чону жил в Сеуле всю свою жизнь, но он и не подозревал, что у Хангана есть такое пустынное место. Чону продолжал издалека следить за машиной адвоката Чо. За наглухо тонированным окном невозможно было рассмотреть, что происходит снаружи. С досадой решив, что в таком случае зря тащился, Чону опустил стекло. Ночная прохлада коснулась его щек.

В следующий миг… раздался едва различимый крик женщины. Чону затаил дыхание и весь обратился в слух. Может, он что-то не так расслышал. Ведь это могло быть всего лишь мяуканье кошки, жужжание насекомого или завывание ветра, дующего с реки.

И вот снова. Краткий вскрик, но он определенно принадлежал женщине. Чону аккуратно извлек телефон и вышел из машины. И крадучись двигался в сторону припаркованного Porsche. Казалось, будто разросшийся бурьян трется о его ноги. Приблизившись к машине, он заметил, что та раскачивается из стороны в сторону. Вновь раздался краткий резкий вскрик, и он уже без колебаний постучал в окно.

Внутри резко стало тихо, и окно поползло вниз.

– Ты кто? – с раздражением бросил мужчина.

– У вас все нормально? – игнорируя его, обратился Чону к сидящей на соседнем кресле женщине.

– Ты из полиции? Тебе какое дело до того, чем я занимаюсь в машине с любимой? Бесишь прямо.

Пронзительный женский крик, раздавшийся в машине, ударил по барабанным перепонкам. Тогда-то до Чону и дошло, что он совершенно превратно понял ситуацию.

– Простите. – Он поспешил принести извинения и припустил прочь.

Сзади раздался щелчок открывшейся двери автомобиля, и мужчина стремительно нагнал Чону:

– Любезный! Ну-ка постой.

Чону подумывал проигнорировать зов и продолжить путь к припаркованной машине, но остановился на месте. Адвокат Чо вышел вперед:

– Ты кто такой? Зачем преследуешь меня? – Он застопорился и, нахмурившись, приподнял очки рукой. – Ты… ты же муж Чису. Верно? Зачем ты здесь?

Он с первого взгляда опознал Чону. Ситуация перевернулась, и теперь настала очередь Чону, а не адвоката Чо, впасть в замешательство:

– Простите. Это… Я немного недопонял ситуацию…

– Да нет же, я спрашиваю, зачем ты следил за мной?

– Мой знакомый рассказал, что видел, как вы встречались с Чису. Я и не подозревал, что у Чису был подобный друг. Ведомый любопытством, я случайно увидел вас на парковке фирмы и незаметно для себя последовал за вами. Довольны?

– Невероятно… Ты сейчас меня в чем-то подозреваешь? Уж не я ли в твоем воображении убил Чису? Разве это не ты убил ее? – со злой усмешкой процедил адвокат Чо. – А что, в фильмах и сериалах, да в тех же новостях, если умирает жена, убийцей всегда оказывается муж. Умирает муж, убийца – жена. Даже когда я сам начинаю копаться в деле, итог всегда один.

– Заткнись. Тебе стоит захлопнуть рот.

– Не строй такую злобную мину. Я просто спросил, ты ведь преследовал меня. – Он гаденько ухмыльнулся уголком рта и достал из бумажника визитку. – Если у тебя есть ко мне дело, не стоит гоняться за мной, как крысеныш, запишись по-человечески на прием через секретаря и приходи.

Чону молча взял визитку и развернулся. В тот момент адвокат громко прокричал:

– Чису не была счастлива!

– Су… ка, как ты смеешь говорить своим мерзким ртом о Чису? – Чону сжал руки в кулак, но не обернулся в ответ на эту провокацию. Вместо этого он изо всех сил стиснул зубы и процедил слова себе под нос. Заведенный адвокат Чо точно так же кипел от гнева. Ожидавшая в машине женщина с написанным на лице любопытством поинтересовалась происходящим:

– Милый, это кто?

– Муж моей первой любви.

– Что? Что ты сказал?

– Ай! Короче. Просто поехали. Доброшу тебя до дома.

– Что за бред! Мы серьезно просто уедем?

– Прости. Завтра наберу.

Адвокат Чо был не из тех людей, которые нравились Чису. По крайней мере, так думал Чону. Он не жалел денег на свои хотелки: на машины, одежду, любовниц – и был излишне самоуверен. Его достоинство заключалось в том, что он не обладал излишней скромностью.

* * *

На следующее утро, едва стукнуло девять часов, Чону набрал номер, указанный в визитке:

– Добрый день. Звоню, чтобы записаться на встречу с адвокатом Чо Минчжэ.

– Минуту. Адвокат Чо сейчас на встрече… Как могу вас ему представить?

– Хан Чону.

– Записала.

Прошел час, но адвокат Чо так и не перезвонил. На все последующие звонки секретарь упрямо повторяла, что адвокат не может сейчас ответить.