– Про устройство и теракт – ни слова, – немного подумав, сказал я. – Скажи, что это всего лишь меры предосторожности по полученной недавно информации. Просто здание взято на карантин, и всё разрешится, когда доктора всех обследуют. Даже если среди гостей есть эмпатики, тебя сложно будет уличить во лжи. Это на самом деле всего лишь жёсткие карантинные меры. Примерно так всё и выглядело, когда дом Демидовых закрыли на несколько недель.

– Ванда, сейчас в отеле ты главная. Вся охрана подчиняется тебе, они проинструктированы и будут ждать твоих указаний, – добавил Гаранин. – Все, кто здесь работает, бывшие наёмники, те, кому я доверяю и кого спокойно в своё время отпустил. С этой стороны у вас не должно быть никаких проблем.

– Ванда, помни о времени, – перебил его Довлатов, открывая папку. – Инкубационный период от сорока минут до часа, первые симптомы проявляются через час. В отдельных случаях это время может сократиться, ты сама знаешь об особенностях вируса. Самое главное сейчас для всех – это избежать паники.

– Хорошо. Держите меня в курсе, – выдохнула Ванда и отключилась. Положив телефон в карман куртки, она вышла из тамбура и первым делом подошла к дежурившим охранникам, рядом с которыми уже стоял Вадим Окунев, наш оперативник. Странно, что я Белевского внизу не вижу. Не удивлюсь, если узнаю, что Ванда привязала его к стулу, когда решила прогуляться со мной возле отеля.

– Так, а ты здесь что делаешь? – прямо спросил я у Довлатова, начинающего делать портал из чистого листа бумаги.

– Мне нужно было определиться с точными координатами для создания стабильных порталов. Сюда я переместился по тому следу, что остался после Роминого прыжка. Должен же кто-то заняться переброской сюда медиков и наших ребят, пока Гаранин испытывает личностный кризис, Эдуард занят Бернаром, а вас, Дмитрий Александрович, здесь вообще быть не должно. И да, вы всё ещё отстранены от работы на сутки, – напомнил мне Денис. – Ну, и Вишневецкую в чувства привести. У вас бы это вряд ли получилось сделать в короткие сроки, учитывая личную привязанность, – с этими словами он активировал портал, оставляя нас с Ромкой на крыльце отеля.

– Пойдём, расскажешь, как вы достали французского наёмника, как узнали про вирус и что вообще происходит в моём СБ, пока меня нет, – я демонстративно посмотрел на часы, направляясь в сторону от двери отеля, – меньше сорока минут.

– Это моя вина, что они с Вадимом остались внутри, – прозвучал отрешённый Ромкин голос у меня за спиной.

– Что? – я остановился и повернулся к оставшемуся стоять на месте Гаранину.

– Женя уладил все проблемы с контрактом, а я решил просто не сообщать им об этом. Подумал, пускай Белевский ещё немного подёргается хотя бы до утра, – он провёл рукой по волосам, взъерошивая их ещё больше. – И, знаешь, если мы не успеем, и с ней что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу.

– Ты не мог знать, – выдохнул я. – И да, Рома, сейчас не время для самобичевания.

– Да, ты прав, – Ромка с силой провёл руками по лицу, и только после этого направился ко мне. – Знаешь, что меня больше всего волнует в этой ситуации и чего я действительно не понимаю?

– Я не умею читать мысли, – ответил я, подходя к Рогову, отдающему приказы. За огороженным лентами периметром, несмотря на позднее время, начали собираться люди. Я заметил несколько ярких вспышек и шум голосов, совершенно не понимая, откуда журналисты узнают о подобных случаях за столь короткий промежуток времени.

– Почему именно здесь? – он остановился, пристально посмотрев мне в глаза. – Почему все остальные объекты были в Москве, а последний – в Твери? И не просто в Твери, а в моём отеле?

– Ты думаешь, это как-то связано с тобой? – спросил я, начиная обдумывать то, что только что сказал мне Гаранин.

– Не знаю, пятьдесят на пятьдесят, – пожал плечами Ромка. – Нужно больше вводных данных.

– Либо да, либо нет, так и я могу сказать обо всём, ну, кроме засады с Полянским в квартире Ванды, – я покачал головой. – Мне вот, например, до сих пор не понятно, почему с ним – определённо нет. Поэтому раньше времени себя не накручивай. Капитан Рогов, нам нужно организовать место для временного штаба со всем необходимым оснащением, – обратился я к полицейскому, глядя, как в центре площади начали появляться мои сотрудники во главе с Ахметовой, сразу же направившейся к нам.

***

– Вадим, – Ванда подошла к Окуневу и кивком головы указала в сторону служебного помещения за стойкой администратора. Девушка, стоявшая внизу, хотела что-то возразить, но подошедшие к ней охранники быстро осадили её, не вдаваясь в подробности.

– Я в курсе того, что произошло, – проговорил оперативник, как только они вошли в небольшую комнатку и закрыли за собой дверь. – Со мной связался Андрей Олегович, – напряжённо произнёс он. – Что будем делать?

– Собери всех постояльцев, персонал и охрану в ресторане, – твёрдо приказала Ванда, видя неуверенность и страх в глазах парня. – Когда все будут там, я с ними поговорю. Проверьте по спискам, кто на месте, кто отсутствует, и начинай просматривать камеры на каждом входе, фиксируй каждого, кто входил и выходил на протяжении двух часов.

– А вы?

– А я займусь начальником охраны и начну внутреннее расследование, – Ванда потёрла глаза. – Мы справимся, нужно только делать всё быстро, без суеты и паники.

– Ванда, – Окунев прямо посмотрел в глаза Вишневецкой. – У нас есть хоть какой-то шанс выбраться отсюда живыми?

– Он есть всегда, – вложив в голос как можно больше уверенности, ответила Ванда, хотя сама сомневалась в том, что говорила. Она загоняла пытавшуюся вырваться панику и истерику глубоко внутрь себя, прекрасно понимая, что в критический момент может и не справиться. Но Довлатов был прав – они с Окуневым единственные, кто может их самих сейчас спасти.

– У меня только всё начало налаживаться в жизни, – с усмешкой произнёс Вадим и отвернулся.

– Вадим, – Ванда схватила его за руку и повернула к себе. – Ещё не всё ясно, да и к тому же, тот, кто работал с вирусом, явно что-то имеет против магов, женщин и детей, потому что мужчины выживают гораздо чаще остальных.

– Я сомневаюсь, что этим вы пытаетесь утешить себя, – нахмурившись, произнёс парень, который не знал подробностей действия этого вируса на человека. Ванда ничего не ответила, только улыбнулась ему и, отпустив его руку, вышла из служебного помещения, подходя к одному из охранников.

– Госпожа Вишневецкая, люди волнуются, – обратился он к ней. – Отель изолирован, никто не может выйти наружу, а мы не знаем подробностей, чтобы хоть что-то пояснить. Скоро может начаться бунт и паника.

Ванда осмотрела холл, где толпились десятки обеспокоенных людей, переставших кричать, как только Ванда вышла из служебного помещения. В голове девушки метались самые разнообразные мысли. Она была не готова к подобному, особенно к разговору с теми, кто остался заперт здесь вместе с ними, надеялась хоть немного подготовиться и подобрать правильные слова.

– Здесь есть система оповещения по громкой связи? – спросила она у ожидающего ответа охранника. Он кивнул и протянул ей уже подготовленное устройство, похожее на обычную рацию. Ванда ещё раз глубоко вздохнула и нажала на небольшую чёрную кнопочку.

– Прошу внимания постояльцев и сотрудников отеля, – произнесла Ванда в микрофон устройства.

Её голос разнёсся по всему зданию, проникая в самые скрытые и тёмные уголки. Внизу воцарилась просто идеальная тишина, даже дети, не понимающие, почему их разбудили посреди ночи и потащили вниз, перестали капризничать и замолчали, глядя на старающуюся смотреть прямо перед собой девушку.

– Говорит старший следователь Службы Безопасности Российской Республики Ванда Вишневецкая. В отеле введён режим строгого карантина по предписанию Центра по контролю и распространению заболеваний, – она старалась говорить твёрдо и уверенно. Нельзя показывать, что ей тоже очень страшно, и что она не готова умереть настолько, что только чудом удерживается от полноценной истерики. Сейчас нужно просто сообщить этим людям, почему их заперли в этом здании. Любые объяснения только усугубят ситуацию. – Это вынужденная и временная мера. Мы просим всех сохранять спокойствие и следовать указаниям сотрудников охраны. Для вашей же безопасности и ускорения процедуры осмотра просьба всем постояльцам и персоналу пройти в ресторан отеля. Медицинские бригады уже в пути и начнут осмотр сразу же, как только прибудут на место. Повторяю: сохраняйте спокойствие и следуйте указаниям охраны. Паника и самовольные действия только усложнят ситуацию и задержат снятие карантина.

Она отпустила кнопку. На несколько секунд воцарилась тишина, а затем холл взорвался десятками голосов. Все задавали вопросы, что-то требовали и кричали, не обращая внимания на администратора и нескольких человек из охраны, поспешивших к толпе. Ванда передала рацию обратно охраннику.

– Ваша задача – организованно провести всех в ресторан. Без грубости, но твёрдо. Тех, кто отказывается, оставляйте здесь, в холле. Как только начнут прибывать первые сотрудники из центра по контролю, все особо не согласные сразу же отправятся туда, куда нужно. Эти ребята умеют убеждать одним своим внешним видом, – сказала она, посмотрев на часы.

До появления первых симптомов у тех, кто оказался ближе всех к месту распространения вируса, оставалось в худшем случае не больше получаса. К ней подошёл Вадим, начиная отдавать первые распоряжения, отстраняя девушку и словно закрывая её от разъярённых людей.

Ванда, чувствуя на себе десятки взглядов, двинулась к лифтам. Ей нужно было найти Орлова, как приказал ей Рома, а дальше смотреть по ситуации. Она нажала кнопку вызова, и когда двери открылись, на неё вывалилось несколько человек, включая затормозившего рядом с ней Белевского.

– Ванда, что происходит? – обеспокоенно спросил он, хватая её за плечи и заставляя посмотреть на него.

– Всё, что вам, Антон Романович, нужно знать, я сообщила ранее, – сбросила она его руки и прошла мимо него, заходя в лифт.

– Это как-то связано с тем, что произошло ранее в отеле в Москве? – спросил он до того, как она нажала кнопку.

– Не льстите себе, – она покачала головой. – Когда прибудут целители и эпидемиологи, они всё расскажут, а сейчас идите в ресторан и не создавайте мне проблем, – устало произнесла она, и дверь закрылась, отрезая её от него.

Кабина дрогнула и начала движение. Ванда прикрыла глаза, но уже через несколько секунд распахнула, когда двери открылись на подвальном этаже, встречая её темнотой и зловеще мигающим светильником над входом.

Глава 2

– Так, и где здесь технический отсек с вентиляционной камерой? Нужно было хотя бы планы здания просмотреть, прежде чем сюда соваться, – пробормотала Ванда, стараясь разогнать гнетущую тишину хотя бы звуком своего голоса.

Тишина, стоявшая здесь, не была абсолютной. Повсюду раздавался доводящий до нервного срыва монотонный низкий гул работающих приборов, а по полу шла какая-то странная вибрация, то затихающая, то набирающая обороты. Всё это давило на голову, и хотелось только одного: убежать отсюда куда-нибудь подальше, желательно домой, чтобы отдаться уже нарастающей панике.

Было душно, и ей казалось, что воздуха не хватает. Он не был спёртым и затхлым, но складывалось ощущение, что его вокруг очень мало. Даже несмотря на то, что Ванда полностью лишилась своего дара, такие нюансы она всё ещё могла чувствовать где-то на подсознательном уровне.

– Здесь есть кто-нибудь? – не выдержав, девушка остановилась и крикнула, в надежде, что её услышат и как минимум дадут о себе знать. – Артём? Вы здесь?

Она постояла несколько секунд и глубоко вздохнула, когда не услышала никакого ответа. Ванда обернулась, раздумывая над тем, чтобы уйти и заняться камерами, но, закрыв глаза, сжала кулаки. Начальник охраны был ранен, возможно, ему требовалась помощь, и она должна была её оказать.