Также в лесах стало много мелькать людей в форме бойцов Красной Армии и НКВД, и теперь уже поди пойми где наши, а где переодетые диверсанты. Особенно таких групп появилось множество за пять дней до начала войны, немало самолётами забрасывали, но в основном те в лесах сидели, выжидали, а за два дня начали действовать. Те кто выжил после встречи со мной. Точнее с кем эта встреча не произошла. Отслеживал их, и пока не убеждался, что тут точно не свои, уничтожал, зачищая. Работал также от берега Балтики и до берегов Чёрного моря. Ну насчёт Чёрного моря хватил, в Молдавии я редко работал, проводил воздушную разведку и обратно на Север, где этих банд порядочно. Меньше месяца у меня было с момента, как я столицу покинул, пока не громыхнуло, началась война. Я в это время как раз спать лёг. Отработал за ночь пять банд, общее количество четыре сотни, плюс отряд диверсантов в восемь голов, в форме НКВД были, и могу сказать, что этот район чист. А отдыхал я у Ковеля. Следующей ночью продолжу. Спать устроился, к слову, также в овраге, подстилку из волчьей шкуры, в густом кустарнике, навес небольшой, накрылся одеялом и вот уже сплю. А то что война началась, моторы гудят, бомбёжка в отдалении, то я это уже не один раз видел, меня таким не удивить, лучше посплю, наберусь сил перед следующей ночь. Думаю, ещё ночей пять поработаю и лечу к столице.

Скорее всего уже повестка будет ждать, я призывной первой очереди. А что, за этот месяц, что я тут уже работаю, общее количество уничтоженных националистов, да и вообще лихих людишек, то за шестнадцать тысяч точно есть. Их действительно немало нагнали. Вообще за ночь и до тысячи доходило количество уничтоженных бандитов, просто в эту ночь подчищал район, всего четыре сотни, зато в его безопасности я более-менее уверен. Главное я доволен собой, здорово опыта получил, и он рос, я использовал разные тактики. Отработал множество схем по уничтожению лесных банд. Это не по неделе раз в год, как в истории, когда я Караваевым был.

– Да сволочи, достали! – вызверился я от очередного пролёта немецких бомбардировщиков. Время было восемь утра, поспать не дают.

Как я понимаю недалеко характерная излучина реки и те использовали ту как ориентир, вот и летали надо мной. Спал я голышом, душно, выбежав наверх оврага, достал «зушку», и устроившись на месте наводчика, быстро навёл стволы на головной бомбардировщик, «Дорнье 217» были, и дал короткую очередь. Вот и до зенитки дело дошло. Мимо, подправил и вторую. Бомбардировщик, что летел на двухкилометровой высоте, взорвался, рванули бомбы, взрывом смахнуло два летевших рядом бомбардировщика, им поломало крылья и те стали падать вниз, я и бил по остальным. Из этой девятки ушли четверо, один горел. А так к концу дня, меня шесть раз поднимали пролетающие бомбардировщики и штурмовики, и все я обстреливал, опустошив короба со снарядами в ноль, но зато сбил двадцать шесть бомбардировщиков, шесть штурмовиков, и семь истребителей. А я очень хороший зенитчик, зачётно с «зушкой» начал эту войну, но снаряды всё, в ноль. И пришлось убегать. Место позиции и овраг где я спал, перепахали бомбами. Мстили. Ничего, не смотря на усталость и что не выспался, был доволен. Нашёл новое место и дальше спать.

Вот и эти пять ночей я отработал, здорово подчищая леса, также по кострам ориентировался. Впрочем, работа стала здорово стопориться, в лесах появилось множество наших частей, да и окруженцы мелькали уже, даже дезертиры, и диверсанты среди этой массы войск хорошо так умудрялись укрываться, слились с толпой. Поэтому поработав, я эти пять ночей Украину, её Западные области, не покидал, но на пятую ночь всё же полетел к нашим. А было уже двадцать шестого на двадцать седьмое июня. Добрался благополучно, запасы топлива я пополнил, так что проблем нет. Самолёт обслужил и убрал, кстати немало налетал на нём, а ведь экспериментальная модель, ручной сборки. Не серийная. Пока тянет, молодец. Но я готов сменить, в случае нужны, уже на местные летательные аппараты. Сел на окраине столицы. А дальше на своём «фаэтоне» поехал в город. Кстати, это один из тех, что у бандита в отстойнике нашёл. К Кобрину я ещё не летал, чуть позже посещу и заберу свой «Газ-а». Использовать его во время войны не буду, уберу в штабной бункер у Бреста, там на складах места порядочно, поэтому ещё разной технике наберу и спрячу. А кататься вот на этих буду, на моём любимце, после войны. Постоит на консервации лет пять, ничего ему не будет. Вот с такими мыслями я и ехал в город. К дому не поехал, тот сдан, да и нужен он мне больше чтобы иметь тут прописку, чтобы личное дело отзывать из военкомата Минска, что давно сделано было. Поступил проще, доехал до парка, лёг на заднее сиденье машины, и вскоре уже спал.

А с утра, к военкомату. Но сначала, как проснулся, сбегал умыться к пруду в парке, освежился, потом в машине позавтракал, салат оливье, и сосиска в тесте с чаем. Отлично пошли. Ну и вот доехал до военкомата, было десять часов утра, а я был в форме без знаков различия. Командирская. Плюс награды закреплены. Машину припарковал у автостоянки, и к дежурному, предоставив документы, сообщив, что не получал повестки, а я призывной первой очереди.

– Тринадцатый кабинет, – сообщил уже замотанный лейтенант-дежурный, продолжая с кем-то общаться по телефону.

– Тринадцатый, – пробормотал я. – Предчувствия не хорошие.

Глава 6

Да, с этим числом мне не везло. Вроде не наше суеверие. И пришло оно от фильма «Пятница 13-ое», но вот как-то вошло в народный фольклор и чёртову дюжину начали считать несчастливым числом. Не знаю, как у других, а мне действительно в такие даты иногда не везло. Но не всегда. Было что и наоборот, очень даже везло. Ладно, увидим, как тут. Я уверенным шагом двинул дальше по коридору. Нужный кабинет оказался на первом этаже. Очередь небольшая, кстати, заметно что не молодые призывники тут, а явно бывшие командиры. Возможно после военных кафедр, было двое что имели вид учителей или преподавателей. Очередь двигалась в принципе быстро, так что уже через полчаса дошла и до меня. В кабинете, я ранее сканером видел, сидело трое. Вот к свободному и подошёл, у двух других стояло и ожидало двое призывников. Сесть тут никому не предлагали. Сообщив что повестку получить не смог, протянул командирское удостоверение. Тот изучил, быстро в каталоге нашёл мой учётный лист, и кивнул, вдруг сообщив:

– Неделю назад вам присвоено внеочередное звание – капитан.

– Хорошо.

– Кстати, повестку вам присылали.

– Не получал.

Дальше тот стал оформлять, пока отправив в коридор, ожидать. Вызовут. Тут таких с десяток ожидало. Там я устроился на скамейке. И откинувшись на стену, облокотившись, хмыкнул своим мыслям. Как же, присвоили внеочередное. Да тут пока сам не подтолкнёшь, не пошевелятся. Это пока я те два дня в Москве был, как отпустили из милиции, то не только в Санитарном управлении КА побывал, но и в отделе кадров по Автобронетанковому управлению, за коим числюсь. Дальше дело сложное, но в принципе вполне возможное. Нашёл полковника, тут именно самое сложное найти такого человека, и просто заплатил ему, тот пожал плечами, проблем нет, и вот пробил звание. Успел до начала войны, получается. А капитан, это куда круче чем обычный старлей. Капитаны уже входят в старший командный состав. Через полчаса мне вручили обратно командирское удостоверение, бумагу с направлением в Управление Автобронетанковыми войсками. Ну да, военкоматы только выводят из запаса. А назначением занимаются уже в управлении. Именно туда и направился. Машина же под боком. На месте еле нашёл куда приткнуть автомобиль, дальше поправив френч, поспешил ко входу, машинально козыряя командирам. Некоторые изучали меня. Один полковник так остановил и требовательно уточнил, почему одет не по форме? Вот тебе собака какое дело?! Объяснил, что только сегодня из запаса вывели, не успел поострить форму. Тот поворчал, но отпустил. Ишь какой уставной служака. Дежурный направил в нужный кабинет, там уже стали оформлять направление, плюс продаттестат и другие положенные документы, включая проездные. Кстати, старое удостоверение забрав, начали выписывать новое. Но на звание капитана. В военкомате не стали этого делать.

Наконец вызвали, и военинженер второго ранга, майору армейцу равен, сообщил, протягивая документы:

– Направляем вас в Белоруссию, Западный военный округ. Хотя он уже Западный фронт. У нас запросы лежат на опытных командиров, включая комбатов. Вас направляю в Тридцать Первую танковую дивизию Тринадцатого мехкорпуса. Дивизия находиться в стадии формирования и пополнения, и остро нуждается в опытных командирах. Последнее местоположение штаба дивизии, село Боцки. Там получите назначение.

Козырнув, забрал документы и направился на выход. Думаю, на этот момент дивизии уже разбита, так как стоит у границы рядом с Белостоком, и то что меня туда направляют, конечно странно, но мне даже на руку. Да, я слышал про Тринадцатый мехкорпус, особо тот повоевать не успел, как был разбит. Интересно этот запрос на командиров тут в отделе кадров с каких времён лежит? Ещё до войны получен? Однако, я уже говорил, мне это более чем на руку, поэтому и спешил прочь, чтобы не успели остановить и изменить направление. Первым делом на склады, нужные бумаги имел. Там обмундировался, форму получил новую, сам пришил знали различия, нарукавные нашивки, привёл форму в полный порядок. Хотели дать «Наган» как танкисту, но я «ТТ» потребовал. Не люблю этот револьвер. Да не удобен при стрельбе. «ТТ» может чуть сильнее по руке бьёт отдачей, но зато лежит как влитой. Да и привык я к «ТТ», у меня их полтора десятка в запасе. Пистолет почистил от смазки, смазал оружейным маслом, и зарядил. Пятьдесят патронов выдали. Номер оружия, пришлось сходить в штаб при складе, внесли в удостоверение. Они имели право это делать. Раз получил, нужно внести. Дальше на своей машине заехал на базу киносети, где ранее работал. На меня в форме косились, удивлённо таращились, узнавая. Ну и начальник попался в коридоре.

– Макеев, – опознал тот меня. – Так ты командир, да ещё танкист?

– Да, командиром танковой роет был, в Финскую хорошо повоевал.

– Вижу по наградам что хорошо. Нам уже сообщили, что вы ординарец. На фронт направляетесь?

– Да, Валентин Егорович, призвали.

– Что ж, служите. Да, запрос по вам был, дело ваше снова открыли, по новым обстоятельствам. Но найти не смогли.

– Пусть на фронте ищут.

Вере уже сообщили что я тут, так что покинула свой кабинет, в здании правления, радостно обняла, прижавшись уже заметным животом. Я попрощаться зашёл, сообщил, что что дом свой через нотариуса оформил, в случае гибли та наследует по завещанию. Вот так пообщались и попрощались. Подарил той серёжки с камушками, из последних трофеев. Любила та их, как сорока. Ну а сам поехал к адвокату, надо выяснить, что ещё за вновь открытое дело? То в курсе должен быть. Действительно в курсе. Не зря на дом не заезжал, уверен, что там засада. Да, снова ищут меня, но уже не по делу о мошенничестве, нет тут порядок, закрыли и закрыли, бывшее начальство что-то напутало. Оказалось, те шестеро наконец до столицы добрались, и написали заявление о похищении. Они оказывается две недели по тайге плутали. Нашли мне тайгу, небольшой лесок пятьдесят на шестьдесят километров, что пересекала железнодорожная ветка и накатанные дороги. Городские что ли? В общем, по этому делу и искали. Это ещё хорошо поджог дома участкового мне не приписали. Хотя и тут адвокат в курсе, через знакомого сотрудника милиции. Моё алиби проверяли, а всех, с кем участковый в споры вступал, но у меня алиби, я был в деревне, в ста пятидесяти километрах от столицы. Тут подозрения не подтвердились. А вот похищение, дело серьёзное. Так что подкинул тому денег, велел разбить все попытки меня оболгать. Мол, ничего не знаю, а что с этой шестёркой было, поди знай. Может помрачнение рассудка? Так что тот делом был занят, а я на выход из города. А всё, все документы на руках, так что заехал в лес, машину прибрал, сам на самолёте и прямо днём, на бреющем, скорость сто восемьдесят километров в час, полетел в сторону Кобрина.