Юкихиса Ямамото: Цветочная лавка на перекрестке судеб

Серия «Print Mint. Книги с ароматом счастья»

Yukihisa Yamamoto

HANAYASAN GA IU KOTO NIWA

Copyright © Yukihisa Yamamoto, 2022

All rights reserved.

Originally published in Japan in 2022 by Poplar Publishing Co., Ltd. Russian translation rights arranged with Poplar Publishing Co., Ltd. through Vicki Satlow of The Agency srl.

Перевод с японского Е. Ю. Ярлыковой

© Ярлыкова Е.Ю., перевод на русский, 2026

© Анастасия Старова, художественное оформление, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

I. Магнолия

Поздним вечером субботы ее пригласили в семейный ресторанчик.

Это должна была быть встреча с мужчиной. Правда, никак не свидание: напротив нее сидел угрюмого вида мужик сорока лет.

Тридцатью минутами ранее на телефон Кимина Кикуко поступил звонок: «Нужно поговорить». Звонивший уже ждал на станции неподалеку, поэтому, хоть Кикуко и хотела отказать, ничего поделать она не смогла.

– Может, зайдем к тебе?

Ну уж нет, добром это не кончится. Выбора не оставалось, кроме как предложить отправиться в семейный ресторанчик неподалеку от вокзала.

– Буду на месте в половине десятого, – бросила она в спешке. Быстро переоделась, слегка накрасилась – не идти ведь просто так! – и выбежала на улицу.

Первая декада июня. Тепло, и даже ночью поверх рубашки достаточно накинуть толстовку. Дорога до ресторанчика занимала несколько минут езды на велосипеде, но Кикуко все равно запыхалась.

Когда она с трудом добралась до места, сразу заметила звонившего ей человека: тот устроился у окна. Мужчина, увидев велосипед Кикуко, приподнял руку в знак приветствия: «Привет!» Точь-в-точь как в ее бывшей компании. Там, где они работали во втором отделе продаж, этот человек числился ассистентом третьего руководителя. Несмотря на то что он был ее начальником, про себя Кикуко прозвала его просто: «Ассистент».

Плохое предчувствие. Захотелось вернуться домой как можно скорее, и в то же время стало страшно, что он может последовать за ней.

– Извини, что так поздно, – лениво бросил Ассистент, когда Кикуко припарковалась и наконец-то села. – Что есть будешь?

– Буду только пить.

– Да? А я не ужинал сегодня, проголодался. Заказал себе комплексный обед с тушеной скумбрией.

В половине десятого вечера и не ужинал? Нет. Дело даже не в этом.

– Вы работаете на выходных?

– В смысле – на выходных? А-а, ну да. Сегодня же суббота, – сказал мужчина с кривой ухмылкой.

– Похоже, вы заняты.

– В последнее время страшно занят. Ведь ты на работу больше не ходишь.

Слова сожаления чуть было не сорвались с языка Кикуко. Однако она вовремя напомнила себе: «Моей вины в этом нет».

– Эх, а после встречи снова на работу…

– Вы разве не ходите домой?

– Хожу. Чтобы поспать.

– А ваша жена не ругается?

– Семья давно привыкла, что меня нет. Как-то раз ребенок даже не узнал меня, когда я пришел. Сказал мне: «здравствуйте», представляешь? – рассмеялся мужчина, а затем добавил: – Шучу, конечно.

На самом деле он не шутил.

– Так о чем вы хотели поговорить?

– Давай-ка я сначала поем. И ты заодно что-нибудь выпей.

В целом она уже догадалась, о чем пойдет разговор. Он здесь, чтобы попросить ее вернуться. Само собой, Кикуко была решительно настроена на отказ, но Ассистент, судя по всему, не собирался отступать.

Десять дней назад Кикуко сдала директору рабочий пропуск, специальный корпоративный телефон, а вместе со всем этим написала заявление об уходе. С того дня на работу она больше не возвращалась. Почти сразу почтовый ящик оказался завален письмами, а мобильный разрывался от постоянных звонков, и все – от бывшей компании. Единственное, что могла делать Кикуко, – выключать телефон на весь день и проверять его только ночью, перед сном. Неделя шла, звонки и письма поступали все реже. Потом прекратились совсем. А она по собственной же глупости решила, что про нее забыли.

Так и попалась на недавний звонок. Номер начинался на 080: значит, не корпоративный. Кто бы это мог быть? На другом конце провода оказался Ассистент. Мужчина позвонил с личного телефона и так обрадовался, когда звонок наконец прошел! К большому недовольству Кикуко.

Пока она отходила, чтобы набрать стаканчик улуна из машины для напитков, в ресторанчик вошел еще один человек – женщина едва за тридцать, одетая слишком хорошо для этого скромного местечка на окраине. Но больше всего в глаза бросалась прическа. Волосы, аккуратно уложенные и собранные, украшал большой белый цветок.

Что же это?

Хотя имя Кикуко и было созвучно с названием цветка – хризантема, большого интереса к растениям она никогда не питала. Иногда, проходя мимо, могла остановиться, чтобы полюбоваться красивым видом, но не более того.

Издалека можно было разглядеть, как на лице женщины проступил легкий румянец. В изящном платье, украшенном черным кружевом, с небольшой сумочкой, свисающей с плеча, в руках она сжимала простенький бумажный пакет белого цвета.

Неуверенной походкой женщина проследовала за сотрудником до своего столика и села как раз неподалеку от места, где расположились Кикуко и Ассистент.

– Бокал вина, пожалуйста, – обратилась посетительница к официанту.

По пути обратно к столику Кикуко все не могла отвести взгляд от незнакомки. А та, вдруг поймав его, улыбнулась.

«Мы что, знакомы?» – пронеслось у Кикуко в голове, и она слегка кивнула в ответ.

Быть не может.

После окончания школы она переехала в Токио: поступила в колледж искусств, сняла квартиру, расположенную на западной окраине района Кудзиранума. Кикуко ни разу не меняла место жительства, а в марте этого года продлила контракт еще на два года вперед. Дорога до колледжа, который находился прямо в центре столицы, всегда занимала не более получаса – и это с учетом пересадок между электричкой и автобусом. В центре находилась и кофейня, где она подрабатывала в студенческие годы, и компания, которую она бросила. Больше Кикуко никуда не ходила. Разве что в продуктовый магазин по дороге домой.

За все шесть лет жизни в этом городе она не завела даже хороших знакомых, что уж говорить о друзьях.

И все равно.

Кикуко не покидало чувство, что она точно где-то видела эту женщину. Но даже к моменту возвращения за столик вспомнить, где же они могли видеться раньше, никак не получалось. Теперь эту незнакомку с неизвестным цветком в волосах можно было разглядеть через плечо Ассистента.

– А, точно, – тем временем, отложив палочки, подал голос мужчина. Он потянулся во внутренний карман пиджака: – Вот, верну, пока не забыл.

В руке Ассистент сжимал заявление об уходе, которое написала Кикуко.

– С какой стати вы мне его отдаете?

– С такой, что мы не можем тебя уволить. Возникли трудности.

– Но я же сама ухожу!

– Почему?

– Потому что я дома не бываю! Даже в выходные от меня требуют быть на работе. Не выполнила план? Значит, выкупай нераспроданное и все расходы на поездки и деловые встречи тоже, кстати, оплати. За сверхурочные не доплачивают, отпусков не дают, я даже в туалет сходить не могу – надо просить разрешения у начальника! Еще и воду пить на рабочем месте нельзя!.. – Списку не было конца. От злости все внутри кипело так, что на секунду Кикуко перестало хватать воздуха. Но стоило ей замолчать, как в разговор вступил Ассистент:

– И что с того?

– А то, что я решила уйти!

– Так дела не делаются. У тебя столько претензий, а люди до тебя работали и работают дальше, не жалуются. И я тоже. Или как это получается: все могут, а ты не можешь? Ну что за эгоистка. Ты как думаешь, тебя на работу почему взяли? Из жалости, потому что художники сейчас никому не нужны, вот и все. А ты еще возмущаешься.

Ассистент всегда смотрел на нее сверху вниз. Шутил над тем, что она выпустилась из художки. Однако в этот раз Кикуко не собиралась отступать.

– Я, между прочим, в Сети проверила. У нас в каждом регионе установлена минимальная почасовая оплата. А в вашей компании зарплата явно меньше, чем средняя по городу!

В ответ Ассистент лишь пожал плечами.

– Вот почему я не работаю с молодняком, – с набитым ртом сказал он, – верите всему, что на заборе написано. Ты со своими обязанностями толком не справляешься, а зарплату требуешь, как у нормальных сотрудников.

– Но по трудовому кодексу…

– Мало ли что по трудовому кодексу. У нашей компании есть устав.

Кикуко не могла поверить своим ушам.

– Для вас что, устав важнее закона?

– Законы у нас в стране слишком мягкие. «Если будем делать все по правилам, денег не заработаем», как сказал председатель компании. Экономический пузырь лопнул аж в девяностых, а Япония до сих пор в рецессии. Это все твой трудовой кодекс виноват.

С ума сойти. От одной только мысли, что в таком страшном месте Кикуко пришлось проработать целых два года, мурашки побежали по спине.

– Если сейчас уволишься, всю компанию подставишь, – продолжил Ассистент. Доев, мужчина отложил приборы и подался вперед: – Из-за твоей выходки встала работа. У меня и без того дел по горло, а я тут сижу, тебя уговариваю. Столько времени впустую потратил… Председатель на тебя в суд подаст, если не вернешься. Придется покрывать убытки. Или вернуть те деньги, что ты у нас заработала.

– Но я не смогу…

– Правильно, не сможешь. Вот я и замолвил за тебя словечко перед начальством. Сказал, чтобы они тебя простили, что ты вернешься на работу на следующей неделе. Ведь ты важная часть нашей команды! Кроме того… – сказав это, Ассистент вдруг понизил голос: – Я ведь всегда тебе говорил. Я хочу как лучше. Это все для твоего же блага.

От этих слов у Кикуко волосы встали дыбом. Снова он за свое.

Когда они работали вместе, это часто случалось. Во время вечеров в баре с коллегами, во время деловых поездок Ассистент оказывал ей знаки внимания. Заигрывал и даже звал в любовный отель. Само собой, это одна из причин сбежать из компании как можно скорее.

«Все для твоего же блага». Тьфу. Жалкий предлог, чтобы и дальше ее домогаться.

Но слова застряли в горле, а сердце сжалось в груди. Стало тошно. Душно. Это чувство было ей знакомо – так же плохо становилось каждый день по дороге на работу. И ровно десять дней назад, когда Кикуко проснулась и поняла, что стало хуже, она решила: так продолжаться больше не может. Дело уже не в желании, а в самочувствии. Заявление об уходе она писала из последних сил.

Вдруг из-за спины Ассистента раздался голос.

– Ну и мерзость.

Это оказалась девушка с цветком в волосах. Аккуратно держа бокал вина в одной руке, она поднялась с места и села рядом с Кикуко.

– Ты кто такая?!

– А тебе какая разница?

– Эй, ты ее знаешь?

– Знает. Я ее подруга. – Мило улыбнувшись, женщина мягко приобняла Кикуко за плечи. Воздух теперь казался слаще: тонкий аромат косметики переплетался с запахом вина и отчетливой, но незнакомой приятной нотой. Цветочный запах.

– Мне тут позвонили и сказали, что мерзкий хрыч с работы ее домогается. Вот я и пришла. – Одним глотком женщина допила вино и убрала руку с плеча Кикуко, после чего потянулась к кнопке вызова персонала. Затем продолжила: – Мы как-то болтали, и я даже не поверила, что у нее на работе все настолько плохо. А оказалось еще хуже: компания-то у вас не просто черная, а чернющая. Кто бы мог подумать? Так удивилась, что рука сама к телефону потянулась. Все записала! И как вы черным наймом занимаетесь, и как к сотрудницам пристаете… Кто угодно на ее месте давно бы уволился.

Ассистент громко сглотнул. А женщина продолжила:

– Кику, солнышко, – ласково улыбнулась она, из-за чего Кикуко замялась – «откуда она меня знает?», – ты же помнишь того адвоката, господина Такахаси?

Никого она не помнила. И вообще не знала. Но на всякий случай кивнула.