Зрачки девушки расширились, невидяще уставившись в пустоту, она поднесла пальцы к побелевшим губам, не желая верить страшной догадке. Нет, не может быть. Он не может её так жестоко обмануть. Ведь эти золотистые глаза, смотревшие с нежностью и любовью, не могут лгать!..

– О, да-а-а-а!.. – ещё один стон резанул по нервам Риоре острым ножом, внутри что-то оборвалось, разлившись в груди жаркой болью.

Сглотнув, она осторожно заглянула в щель, уже зная, что увидит, но до последнего отказываясь верить, тщетно пытаясь убедить себя, что там кто-то другой…

Широкая кровать, застеленная красивым тёмно-бордовым бельём с вышивкой. Блики от огня в камине освещают два обнажённых тела, мужчины и женщины. Потрясённый взгляд Риоре медленно скользил по спине жениха, на которой рельефно проступали мышцы, подтянутым ягодицам, длинным ногам… Светлые волосы разметались по плечам – в них вцепились руки женщины, – сильные пальцы мужчины сжимали бедро незнакомки, закинутое ему на талию. Дама запрокинула голову, подставляя шею для поцелуев, её глаза были закрыты, а пухлые, чувственные губы изогнулись в ленивой, довольной улыбке. Ладонь жениха скользнула выше, обхватив попку любовницы, и он сделал несколько медленных неторопливых движений, продолжая целовать шею и плечи незнакомки.

– М-м-м-м… – женщина выгнулась, прикусив губу, ноготки скользнули по смуглой коже, оставив красные царапины. – Мой хищник… Дразнишь?

Голос звучал хрипло, низко, с игривыми нотками. Ротик Риоре приоткрылся, она не могла заставить себя отвернуться, уйти отсюда, не видеть и не слышать происходившего… Это она должна быть на месте незнакомки, это её руки должны обнимать эти плечи!

– Соскучился, Леви, – сколько раз Риоре слышала этот тихий, рокочущий голос, с такой же нежностью произносивший её имя! – Мы три дня не виделись…

Та, которую звали Леви, негромко рассмеялась, запустив пальцы в светлые волосы и несильно сжав пряди.

– Нельзя рисковать, милый, у тебя свадьба через месяц, – произнесла Леви, откинувшись на подушки.

Он поднял голову и посмотрел на любовницу долгим взглядом.

– Хотел бы я, чтобы ты была на её месте, – услышав это, Риоре беззвучно охнула, зажмурившись, и судорожно вцепилась в юбку. Пальцы девушки метнулись к губам, а сердце разбилось на тысячу осколков, больно ранивших острыми краями. – Иллевия, я с ума по тебе схожу, постоянно думаю о тебе…

В памяти Риоре что-то щёлкнуло, и она вспомнила, кто эта женщина: саера Иллевия эр Таарн, знатная, но не особо богатая вдова, тоже лорна, как и жених. Известная охотница за мужчинами, однако, как поговаривали в свете, больше постельных утех эту даму интересовали деньги. Послышался шорох – глаз Риоре так и не открыла, пытаясь справиться с рваным дыханием, – и насмешливый, снисходительный голос произнёс:

– Правда? Я слышала, ты не отходишь от своей невесты, милый. Так кому из нас ты врёшь, а, проказник?

– Риоре лишь средство, – с лёгкой досадой ответил он, а та, про которую столь небрежно отозвался, медленно умирала от боли, слушая правду. – Я женюсь на ней, проведу в её постели ровно столько времени, сколько понадобится, чтобы она забеременела, и отправлю в самое дальнее поместье, а ребёнка потом заберу. Леви, я хочу, чтобы ты стала моей второй женой, – в разговоре возникла красноречивая пауза, пока Риоре, прислонившись к стене, пыталась справиться со слезами, жёгшими глаза.

– Тебе нужны её деньги? – спросила Иллевия.

– Конечно, – жених, уже почти бывший, издал смешок. – Кто в здравом уме отказывается от такого приданого? Мы с её отцом прекрасно договорились, от меня – хорошее отношение к её дочери, от него – согласие на наш брак. Вот и стараюсь, знаешь ли. Правда, я ещё пообещал не брать вторую жену, но…

– Но обещание не клятва, да? – мурлыкнула Иллевия. – Какой ты хитрый, милый мой…

– Ты согласишься, Леви? – настойчиво повторил её любовник. – Выйдешь за меня замуж?

Дальше Риоре не могла слушать, как и видеть то, что происходило в спальне. Так же неслышно, как пришла, она спустилась в холл и застыла у зеркала, тяжело опёршись на столик под ним. Из отражения на неё смотрело бледное лицо с горящими глазами, в глубине которых поселилось глухое отчаяние и боль. Враньё, всё враньё. Все последние полгода. Он такой же, как все, его тоже интересовали исключительно её деньги. Папа… Папа оказался одураченным, хотел, как лучше, а получилось как обычно. Риоре сильно, до крови, прикусила губу, заставив истерику отступить глубже. Ну что ж, жизнь преподала отличный урок…

Конечно, она не стала бежать обратно наверх, врываться в комнату и устраивать безобразную сцену, как писали в дамских романах. Это ведь ещё и нанесёт непоправимый удар по её репутации: если Ригаст будет молчать, то его любовница вряд ли. И всем станет известно, что она без сопровождения явилась в дом мужчины. Пусть он и её жених… бывший. Девушка вспомнила, как жена папиного компаньона – как её имя, Ри не помнила, – сопровождавшая несколько раз в свет, предупреждала насчёт саеры эр Таарн. Дама имела скандальную репутацию и слыла совершенно беспринципной особой, способной на нехорошие поступки ради своей выгоды. Молодой воспитанной девушке с такими общаться не стоило, по словам компаньонки. Риоре ушла из дома так же незаметно, как пришла, и запрятала злополучный ключ в самый дальний ящик своего туалетного столика. Папе она тоже не стала рассказывать об увиденном: его больное сердце могло не выдержать таких новостей. И никакие деньги, к сожалению, не могут ему помочь, даже лучшие маги-целители разводят руками… Если же он узнает о некрасивом поступке дочери, скандале, который она учинила, может и вовсе случиться непоправимое. Так что, хорошо, что Риоре тихонько покинула злополучный дом, никому ничего не сказав.

Она брела домой, не замечая ни людей вокруг, ни домов, ни ярких витрин. Замуж, конечно, уже не хотелось. Даже мысль о том, что Ригаст к ней прикоснётся, вызывала болезненную горечь во рту. Что ж, придётся представить всё дело так, будто она передумала. Да, папа огорчится, да, общество будет в недоумении, и подобная легкомысленность не прибавит Риоре популярности. Да она к ней и не стремилась, собственно, и пусть уж лучше такой скандал, чем… чем, если бы все узнали, что она пошла одна в дом жениха и застала его там с любовницей. Ведь увы, последнее совсем не в диковинку среди саеров. Никто Ригаста и не осудит… А папа заставлять не будет, если она скажет, что передумала, потому что не любит. Он же души не чает в единственной дочери и пойдёт ей навстречу. Да, пожалуй, так всем будет лучше. Пусть женится на этой своей Иллевии, если хочет, Риоре не собирается становиться ширмой для них. Или тем более терпеть в доме вторую жену. И Ригаст переживёт, получит компенсацию за разрыв помолвки и успокоится.

Пальцы девушки нащупали в кармане записку, и Ри нахмурилась. Кто её написал? Не жених, совершенно точно, ему как раз совсем не нужно было, чтобы госпожа Телме узнала об Иллевии. Кто бы он ни был, Риоре благодарна безвестному лорну или человеку – без него она бы так и оставалась в неведении, пока не стало бы слишком поздно для неё. И ждало бы её дальнее поместье и тихое угасание в забвении и тоске, пока муж развлекался бы со второй женой в столице. Так что, всё к лучшему.

Дома Риоре поднялась к себе, бросила взгляд на приготовленное к посещению театра платье и не сдержала грустной усмешки. Не будет больше театров и развлечений, и встреч с Ригастом тоже. У неё не так много времени, чтобы продумать своё поведение и речь. И когда с улицы донёсся приглушённый стук копыт, Риоре, уняв некстати взметнувшееся волнение, несколько раз глубоко вздохнула и подошла к двери своей комнаты. Она справится. Она ничем не выдаст себя. Ведь может же Риоре передумать, почему нет? Разгладив складки домашнего платья, девушка вышла в коридор и спустилась в холл, где её уже ждали жених… бывший, и отец. Последний, увидев дочь, удивился:

– Милая, ты почему ещё не готова? Мы уже едем.

Ри вздохнула, избегая смотреть на Ригаста, но всем существом чувствуя его присутствие. Невозможно не ощущать эту ауру силы, исходившую от лорна, невозможно оставаться равнодушной к этой мужественной, хищной красоте… Риоре заставила себя улыбнуться и посмотреть на отца.

– Я не поеду, папа, – она порадовалась, что получилось произнести недрогнувшим, с лёгкими нотками грусти, голосом. – Знаешь, я много думала, – Ри изобразила задумчивость на лице и сделала несколько шагов. – Саер Ригаст мне нравится, но я его не люблю, – тут Риоре вскинула голову и посмотрела в непроницаемые, золотистые глаза бывшего жениха. – Да, не люблю, – уже твёрже повторила она, пытаясь рассмотреть хоть тень эмоций на этом обычно невозмутимом лице. Похоже, ему действительно всё равно, какие чувства она к нему испытывает, убедилась Риоре парой мгновений спустя. Ибо во взгляде Ригаста заметила лишь отблеск недовольства и недоумения. – Я слишком молода и не готова к семейной жизни, – госпожа Телме отвернулась, потому что глаза защипало, и это могли увидеть. – Я хочу расторгнуть помолвку, да простит меня саер эр Ратео, – закончила она, немного поспешно, пальцы смяли кружевную манжету, выдавая эмоции – но никто из мужчин не видел, она стояла к ним спиной.

– Ри… – послышался растерянный голос отца. – Риоре, девочка моя, что ты такое говоришь? Скандал же будет, может…

– Пап, – перебила девушка и обернулась, храбро улыбнувшись. На Ригаста она опять не смотрела. – Мне всего шестнадцать, ну какая семейная жизнь? – удалось даже непринуждённо рассмеяться. – Боюсь, я разочарую саера, чего мне бы не хотелось, – и хотя внутри всё сжималось от обиды и боли, Риоре снова посмотрела в лицо бывшего жениха. – Думаю, он найдёт себе подходящую партию, а я… подожду, – Ри всё же слегка запнулась.

На некоторое время в холле воцарилось молчание. Господин Элмари покосился на отстранённое лицо Ригаста.

– М-м-м, саер, простите, может, обсудим вопрос в моём кабинете? – отец Ри развёл руками. – Думаю, театр подождёт, уж если моя дочь так решила, неволить её я не буду, – твёрдо добавил он. – Думаю, я смогу обеспечить вам достаточную компенсацию за разрыв…

– Не стоит беспокоиться, – перебил его негромко Ригаст, и девушка чуть не вздрогнула от этого густого, низкого голоса.

Как ножом полоснули воспоминания, сколько эмоций в нём было, когда саер эр Ратео говорил с любовницей… С ней же – только вежливость. Как она могла думать, что у лорна к ней что-то есть? С её-то невзрачной внешностью… Риоре тряхнула головой, отбросив болезненные мысли.

– Всё равно, саер, прошу, нам есть, что обсудить, – повторил отец.

Гость молча наклонил голову и пошёл за отцом, оставив девушку одну среди холла. Ри, ссутулившись, будто из неё выпустили воздух, медленно поднялась к себе. Желания подслушать, о чём же будут разговаривать отец и Ригаст, не возникло никакого. Хватит с неё разговоров, которые не предназначены для ушей Ри. Меньше расстройства будет.

На следующий день весь Эльено со скоростью пожара облетела весть: помолвка между саером Ригастом эр Ратео и госпожой Риоре Телме расторгнута. О, да, эту скандальную новость обсуждал весь высший свет, девушку перестали приглашать на приёмы, конечно, но – она не расстраивалась. Риоре вообще ни с кем не хотела общаться в то время, сославшись на плохое самочувствие. Вскоре, закончив дела, отец забрал дочь, и они уехали в дальнее поместье на побережье, где провели три года, и вот всего несколько недель, как вернулись. Похоже, скандал забылся, потому что стоило Ри с отцом несколько раз появиться в городе, как на их подносе появились приглашения и карточки – все хотели видеть богатую красавицу-наследницу в своих домах.

Настоящее время

– Вот так всё и получилось, – сухо подвела итог Риоре, вынырнув из воспоминаний. – Он потом женился на этой Иллевии.