Одним словом, выяснить предстояло очень много. Причем желательно побыстрее, пока до местных обитателей не дойдет, что в джунглях появился незваный гость.

– АР-Р-РГХ! – вдруг, как по заказу, донеслось из лесу громогласное.

Ну вот, накаркал.

«Внимание! Обнаружена опасная форма жизни!» – почти сразу встрепенулась Эмма.

«Приглуши мне эмоции, будь добра», – вместо ответа попросил я. После чего отступил к ближайшему дереву, попутно избавившись от найниитового диска. И скупо усмехнулся, когда дальние кусты раздвинулись, а на поляну выбралось самое необычное существо, какое я только видел.

Глава 1

Зверь и впрямь оказался здоровым – ростом со взрослого дарнама, массивный, с тяжелой круглой головой и мощными лапами, он смутно напоминал большую саблезубую кошку, которую природа одарила неимоверно длинной шерстью рыжевато-черного окраса, а заодно снабдила сразу несколькими рядами острых зубов, свойственных, скорее, акуле, нежели млекопитающему.

В моей справочной, кстати, названия этого вида даже не нашлось. И в местном интернете упоминаний о таких монстрах я тоже ни разу не встречал. Из той информации, что у меня имелась, подобного зверя вроде как не должно было существовать в природе, однако зверюга на это плевать хотела. Она была голодна. Видела перед собой добычу. А потому без раздумий, прямо из кустов, с ревом прыгнула в мою сторону, нацелив мне в голову острые когти.

В любой другой ситуации я, естественно, ждать бы не стал и еще на подходе встретил бы гостя одним большим найниитовым диском. Однако, не зная точно, как поведет себя найниит и имея на руках одни лишь смутные предположения, пришлось выбирать иные способы выжить.

Само собой, никуда я не побежал, за нож не схватился и на ближайшее дерево не полез – думаю, зверюга не только быстро бегала, но и распрекрасно умела карабкаться по древесным стволам, так что от нее, как и от медведя, просто так не спрячешься.

На кханто, разумеется, тоже рассчитывать не стал, да и молнии использовать не рискнул бы, раз уж Эмма сказала, что при таком магическом фоне с ними тоже могут возникнуть проблемы.

Вместо этого я дождался, пока зубастая тварь прыгнет. Ну а потом попросту создал обычный пространственный карман, в который уже нацелившаяся на сытный обед зверюга с ревом и угодила.

Из всех своих магических умений я выбрал именно это сугубо по той причине, что это был самый простой, быстрый, экономный и наиболее эффективный способ расправиться с крупным зверем – раз. Потому что это была не стихийная, а сопряженная магия – два. Ну и наконец я посчитал, что стандартный пространственный карман поведет себя более предсказуемо, чем найниит или, скажем, магия воздуха. И при его использовании я, скорее всего, ничего не потеряю.

Причем сам карман я, как и думал, действительно создал. Чисто технически проблем у меня не возникло, ну разве что концентрироваться пришлось заметно больше, чем обычно. Все, что после этого оставалось сделать, это затянуть горловину и с чувством выполненного долга отряхнуть руки, потому что из такой ловушки ни одна зверюга самостоятельно не выберется. Однако если с самим карманом у меня все получилось нормально, то вот дальше…

Дальше, как оказалось, Эмма все-таки была права, потому что не только стихийная, но и пространственная магия почему-то повела себя неправильно.

Не знаю, с чем это было связано, но от внезапно накатившей слабости у меня ноги подогнулись, а в голове до такой степени помутилось, что я, совершенно не ожидав от себя подобной реакции, буквально рухнул на колени и уперся ладонями в землю, неожиданно почувствовав себя так, словно мне на плечи небо рухнуло. Ну или хотя бы строительный кран, да еще не простой, а с приличным грузом. В довершение всего у меня из носа фонтаном хлынула кровь, и я непроизвольно закашлялся, ни дайна не понимая, что со мной происходит.

«Внимание! – тревожно сообщила Эмма. – Критическая перегрузка и дестабилизация дара! Угроза носителю крови!»

Я снова хрипло закашлялся, тщетно силясь унять льющуюся потоком кровь.

Что еще за на хрен? Я всего один пространственный карман создал, да и то не самый большой. А такое чувство, что их было не меньше сотни и все размером со стадион!

«Произвожу корректировку гормонального фона. Произвожу стабилизацию магического дара… Внимание! Стабилизация магического дара невозможна! Неизвестная переменная! Влияние неучтенного фактора! Фиксируется повреждение структуры магического дара! Отмечается неконтролируемое смещение сопряженных ветвей! Требуется срочная коррекция в условиях медицинского модуля! Требуется срочная помощь целителей!»

Я только склонился ниже и, уперевшись лбом в политую моей же собственной кровью землю, тяжело задышал.

Твою ж мать…

«Адрэа!»

«Используй найниит… стабилизируй меня хотя бы так…» – прохрипел я, чувствуя, что еще немного и потеряю сознание. В башке уже отчаянно звенело, перед глазами все плыло. По ощущениям я и правда сильно перенапрягся, но даже в самые черные дни, когда меня гоняли в хвост и гриву, мой дар не вел себя настолько непредсказуемо и не выходил с такой скоростью из-под контроля.

Будто в подтверждение слов Эммы, я услышал басовитое гудение над головой и, скосив глаза, обнаружил, что вокруг меня и правда появилось неконтролируемое магическое явление. А именно – молнии… много-много небольших, средних и даже несколько здоровенных шаровых молний вдруг невесть откуда возникли в воздухе и с негодующим треском принялись метаться по поляне.

Я хорошо слышал, как они несколько раз во что-то врезались. Краем глаза успел заметить, как над моей головой сверкнули мощные электрические дуги. Вскоре до моего слуха донесся громкий треск и глухой звук от упавшей где-то неподалеку ветки. Но повернуть голову и посмотреть, что там такое, не смог. Все, на что меня хватило, это отползти на пару шагов в сторону и рухнуть в траву, сворачиваясь в позу эмбриона, поскольку ни на что другое я был попросту не способен.

«Внимание! – тем временем продолжала нервничать Эмма. – Отмечается дестабилизация работы нервной, дыхательной и сердечно-сосудистой систем! Сбой в работе управляющего поля! Сбой в работе клеток! Запущены механизмы саморазрушения! Отмечается критическое падение в крови кислорода и питательных веществ…»

«Это еще почему?» – вяло подумал я. Дышать и даже просто лежать было неимоверно тяжело, словно из меня все соки внезапно выпили. Но соображать я пока еще мог. И как только до меня дошло, что хотя бы один параметр из множества сбившихся еще можно откорректировать, я тихо прошептал:

– Врубай поглощение.

Эмма, правда, и сама успела сообразить, а может, и мысли мои прочитала, поэтому в тот же миг от моего тела отделилось несколько тончайших найниитовых ручейков и под яростное гудение мечущихся по всей поляне молний настойчиво потянулось к тому, что меня окружало. То есть к траве, к кустам, деревьям… и даже к упавшей неподалеку ветке, которая, судя по запаху, после встречи с одной из моих взбесившихся молний, начала потихоньку тлеть.

Молнии я, кстати, все еще видел. Штук десять из них… самые крупные и злые… вились у меня над головой, издавая то самое басовитое гудение. Молнии помельче летали чуть поодаль, на расстоянии примерно в четверть майна, да еще и на нескольких уровнях – кто повыше, кто пониже, как маленькие злобные НЛО или же большие агрессивные осы, настойчиво рыскающие в поисках добычи. Причем летали они, как оказалось, не хаотично, а по вполне угадываемым траекториям. Но при этом перекрывали все подступы к моему бренному телу и вели себя, словно цепные псы, которым поручили охранять важный объект.

Наконец, последняя… довольно многочисленная партия самых мелких молний осталась где-то на периферии зрения. И вот они-то перемещались достаточно беспорядочно, но при этом вели себя наиболее агрессивно.

Я, правда, поначалу не понял, что за вспышки вижу сквозь полуопущенные веки и почему на краю поляны внезапно стали доноситься неритмичные, но многочисленные щелчки. А потом до меня дошло – обозленные молнии одну за другой уничтожали многочисленных мошек, которых здесь, как и в обычном лесу, хватало.

По мере того, как трава и кусты вокруг потихоньку испарялись, мое состояние стало явственно улучшаться и в скором времени я понял, что кровь у меня из носа больше не идет.

«Произвожу перенастройку работы органов и систем, – намного спокойнее сообщила Эмма, которая, кажется, нашла причину моего скверного состояния и начала предпринимать соответствующие меры. – Переключаюсь на резервные источники питания. Запускаю реорганизацию работы нервных клеток…»

Я молча закрыл глаза и через некоторое время снова их открыл. Но что бы ни делала сейчас Эмма, это было правильным решением, потому что я больше не умирал от переутомления. Мэна² через два безумная слабость и головокружение тоже прошли. Еще через три с половиной мэна я окончательно пришел в себя, после чего смог наконец-то сесть. Медленно обвел взглядом стремительно испаряющуюся биомассу. А затем поднял руку, взглянул на назойливо кружащиеся надо мной молнии и, остановив взор на самой крупной, тихо велел:

– Ко мне.

Молния, как хорошая девочка, тут же подлетела ближе и чуть ли не с облегчением плюхнулась мне на ладонь, не причинив ни малейшего вреда.

Увесистая. Размерами почти с футбольный мяч. Сверкающая яркими серебристыми сполохами. Но при этом на редкость смирная. Действительно, послушная. И прямо-таки напрашивающаяся на новую команду.

Я перевел взгляд чуть дальше, на остальные молнии, и те, словно почувствовав мое внимание, все как одна застыли на своих местах, будто рядовые в ожидании приказа.

Надо же…

Давно я не чувствовал их таким образом. Пожалуй, с начальной школы они не проявляли самостоятельность до такой степени, как сегодня. После перехода на второй уровень мы с ними вроде бы слились, стали единым целым. А сейчас все вернулось на круги своя. Я был сам по себе. Они – сами по себе. Но при этом они, как ни странно, по-прежнему признавали мое старшинство и, судя по тому, что я чувствовал, были готовы повиноваться.

«Критическая дестабилизация дара, – прошептала Эмма, когда я мысленно обратился к ней. – Контроль над всеми ветвями полностью утерян».

Я снова глянул на спокойно лежащую в ладони молнию.

«Не полностью. Но, похоже, какое-то время нам придется общаться в том же режиме, с которого мы когда-то начинали. Что у нас с телом?»

«Регенерация включена на полную мощность. Перенастройка органов и систем почти завершена. Поглощение обеспечивает тебя всеми необходимыми микро– и макроэлементами, но процесс нестабилен. Требуется наблюдение и дальнейшая корректировка».

«Не подскажешь, что это вообще такое было? И почему мне показалось, что мы с тобой сейчас копыта откинем?»

«Судя по всему, отсроченный эффект после пребывания в магической аномалии, – через некоторое время отозвалась Эмма. – Я не все параметры зафиксировала, однако недавно твое тело находилось в состоянии стазиса, и за это время в клетках успели произойти серьезные изменения. После снятия стазиса они какое-то время себя не проявляли, первичная диагностика серьезных отклонений не выявила. Но как только ты использовал магию… что-то произошло, Адрэа. Все дефекты, которые накопились в твоем теле во время стазиса, внезапно проявились. Клетки, словно по команде, начали отмирать. Причем почти одновременно, как если бы ты включил их запрограммированную гибель. И это потребовало использования всех наших запасов стимуляторов и регенератора, а также подключения ускоренной регенерации и дополнительных ресурсов».

Черт. Если у меня после выхода из стазиса случились такие проблемы со здоровьем, то получается, что и мастеру Майэ я ничем не помог? Он, если и оттаял, наверняка уже мертв, ведь ему, в отличие от меня, помочь было некому.

Эх, жаль. Хороший был старик…

Я усилием воли отогнал ненужные мысли в сторону.