Во-первых, если ситуация коренным образом не изменится к худшему, то прямо здесь и сейчас я действительно не умру. Да, я буду остро зависим от количества окружающей меня биомассы… угу, прямо как дайн… но при этом до тех пор, пока вокруг меня есть лес, в изобилии имеются насекомые, животные и растения, я совершенно точно выживу.

Более того, существовал шанс, что Эмма со временем все-таки отыщет поломку в клетках и сумеет остановить процесс распада нашего с ней тела. Поэтому главное, на что нам стоило направить максимум усилий – это выяснить, где мы находимся, и как можно быстрее покинуть аномальную зону.

Кстати, когда я предположил, что мы и впрямь попали в аномальную… ну или не совсем аномальную, но все же нестандартную зону и, возможно, именно с этим связаны деструктивные процессы в моем теле, Эмма, подумав, согласилась, что такое действительно возможно. Та первая аномалия и сопутствующий ей стазис грубо повредили мой организм. Тогда как эта усугубила случившиеся повреждения и будет усугублять до тех пор, пока я отсюда не выберусь.

Исходя из всего сказанного, мы с Эммой разработали стратегию выживания, в которой не хватало лишь исходной точки. Проще говоря, надо было определиться, куда идти.

С этим нам помог найниит, а вернее, небольшие найниитовые диски, которые я нашлепал на подошвы ботинок, как значки на грудь октябренку, после чего поднапрягся и все-таки взмыл в воздух в окружении тихо потрескивающих молний, готовых уничтожить все вокруг.

При этом до вершины ближайшего дерева я добрался относительно спокойно. Найниитовые диски, как и сказала Эмма, разрушаться подо мной не торопились. Однако как только я поднялся чуть выше древесных крон, подруга неожиданно всполошилась.

«Адрэа, стой!»

Я как поднялся в воздух на высоту нескольких майнов, так и замер, прекрасно зная, что подруга зря не встревожится.

«Что такое?»

Она вместо ответа ненадолго замолчала, выбросив вперед целое облако найниитовых частиц. Но при этом выбросила его не в стороны, а почему-то вверх. В темное, почти что предгрозовое небо, по-прежнему не желающее нам показать хотя бы краешком местные звезды и луну.

Я, если честно, не ждал, что там найдется что-то стоящее, опасное или полезное. Думал, подруга снова анализирует состав воздуха или берет какие-то пробы. Вторым зрением, правда, смотреть не рискнул – после первого неудачного опыта я решил, что этот спектр вообще пока трогать не буду, особенно на большой высоте и на неустойчивых дисках, с которых в случае чего мог навернуться на раз-два.

«Снижайся, – вдруг напряженно велела подруга, пока я гадал, что именно она делает. – И ни в коем случае не поднимайся выше крон деревьев».

Я послушно снизился.

«Почему?»

«Потому что мы с тобой ошиблись, – так же напряженно ответила Эмма. – Это не аномалия».

«А что же тогда?»

Она вместо ответа дождалась, когда я приземлюсь, и скинула в модуль полученные данные. Я, естественно, тут же залез во внутреннюю вкладку, нашел нужный файл, после чего открыл и увидел там целую серию снимков.

Правда, не сразу понял, зачем подруга наснимала то самое небо, до которого я так и не добрался. Но если поначалу она сделала несколько снимков в обычном спектре, то потом пошли данные уже в магическом. Более того, первые из них имели смазанные изображения, похожие на ту мешанину красок, которую я видел своими глазами чуть раньше. Но потом подруга откалибровала изображение, увеличила масштаб и резкость. Добавила контрастность. Убрала все лишнее, в том числе помехи, вызываемые обилием следовой магии. И вот тогда под ними проступило…

«Дайн меня задери! – замер я, не в силах поверить тому, что вижу. – Это что, магический щит?! Полноценный четырехстихийник?!»

Признаться, я впервые видел такую объемную, сложную и большую конструкцию, несмотря на то, что в теории ее внешний вид представлял себе очень хорошо. Частично элементы таких щитов ребята уже показывали на соревнованиях. Двухстихийники даже мои друзья ставили уже вполне уверенно. Трехстихийник я впервые увидел у Дэма Хатхэ в прошлом году. А вот законченный, неимоверной мощности четырехстихийный щит…

Пожалуй, нечто похожее я видел лишь в отеле «Пирамида», когда его величество тэрнэ Ларинэ держал крышу конференц-зала. Но тогда масштаб творимой магии все же был другим, тогда как этот щит, признаться, поразил меня до глубины души.

«Да, – подтвердила мои предположения Эмма. – Это комбинированный щит. Причем многослойный. Слоев в шесть, не меньше. И, судя по его размерам, он накрывает собой достаточно большое пространство».

Я мысленно присвистнул.

Наличие щита означало, что мы находимся вовсе не на необитаемой территории. И совсем не в природной аномалии, как я думал раньше. Вернее, быть может, аномалия тут и была, вот только создали ее искусственно.

Установленный над ней щит, если я правильно понял, сочетал в себе еще и свойства блокираторов магии второго типа. Более того, именно благодаря ему внизу скопилось такое дикое количество следовой магии – щит ее полностью блокировал. Из-за него ей некуда стало деваться. Причем больше всего ее было непосредственно рядом со щитом. А значит, Эмма правильно меня остановила – в таких условиях найниитовое поле могло повести себя непредсказуемо, так что приближаться к щиту было опасно.

С другой стороны, щит не мог взяться сам по себе – кто-то и для чего-то его тут поставил. Более того, постоянно поддерживал, тратя на это уйму времени и сил, потому что такой уровень фона невозможно было создать ни за месяц, ни за год.

А это значит что?

«У аномалии есть границы, – хладнокровно подумал я, еще раз просмотрев и проанализировав снимки. – Эмма, ты определила расстояние? Сможешь дать данные по щиту и рассчитать его приблизительные размеры?»

«Не очень точно, но смогу», – спокойно отозвалась подруга и в скором времени вывела на панель модуля предполагаемые размеры аномальной зоны.

При виде них я удовлетворенно кивнул.

Отлично.

Магофизику мы с ней изучали по отдельности, но даже так было понятно, что щит имеет вид купола. Эмма, конечно, увидела его не целиком, но и по тем данным, что она сняла, можно было уверенно заключить, что диаметр щита составляет не менее ста дийранов⁴. Насколько он правильной формы, мы, правда, не знали, по небу этого не определишь, да и ширина поля не позволяла дать более четкие прогнозы. Но аномальная зона в любом случае конечна. А раз так, значит, мы обязательно отсюда выберемся, тем более что наклон купола, а следовательно, и расстояние до ближайшей границы Эмма только что рассчитала.

Глава 2

Спустя всего половину рэйна мы уже выдвинулись в нужную сторону. Туда, где, согласно расчетам, расстояние от нас до края магического щита было минимальным.

К этому моменту в лесу стало еще темнее, словно вместо утра тут как раз собирался вечер. В отсутствие солнца, луны и звезд ориентироваться и впрямь было сложно, но мне показалось… это уж так, чисто мои ощущения… что движемся мы все-таки на юг, хотя, конечно, я мог и ошибаться.

Вопрос насчет того, как идти, пешком или на дисках, передо мной не стоял – раз уж маленькие диски я мог использовать без опасений, то при наличии средства передвижения топать пешкодралом было глупо.

И тем не менее высокую скорость я все-таки развить не рискнул – в тропическом, да еще и дремучем лесу, где никто не озаботился проложить пешеходные дорожки, это было чревато. А поверх деревьев Эмма забираться не советовала, поэтому лавировать приходилось невысоко от земли, где и пространства побольше, и мои молнии чувствовали себя комфортно.

Более того, как только я тронулся с места, они самопроизвольно выстроились в фигуру стабильности, которую мне некогда удалось скрестить с системой автоматического наведения, так что теперь я стал похож на летающего терминатора, от которого во все стороны угрожающе топорщились серебристые «шипы».

Правда, в присутствии найниита работы для молний практически не осталось, поскольку более двух сотен акрионов⁵ частиц, равномерно распределившихся вокруг меня на расстоянии в десять майнов, при небольшой скорости передвижения без труда справлялись и с поваленными деревьями, и с торчащими из-под земли корягами, и с лезущими в глаза колючками, и с насекомыми, и с мелким зверьем, и вообще со всем, что только встречалось на пути.

И поначалу меня это не смущало.

Будучи неспособным испытывать эмоции, я даже не подумал, что делаю что-то неправильно. Но в какой-то момент вдруг обернулся. Увидел оставшуюся после меня широкую просеку, словно там не человек прошелся, а сфера аннигиляции пролетела. Понял, что это не слишком хорошо, и попросил Эмму действовать выборочно, забирать только то, что действительно необходимо. Благодаря чему вскоре зона «аннигиляции» вокруг меня резко сократилась в размерах, огромный тоннель, который я пробивал по мере продвижения по лесу, существенно сузился. Найниитовые частицы перестали утюжить лес, словно асфальтовый каток, а их разрушительная деятельность стала гораздо менее заметной, зато намного более эффективной.

И вот что интересно.

Как только найниит перестал убивать всех без разбору и как только вокруг меня стало оставаться достаточно много мошкары и прочих созданий, которых Эмма не сочла достойными уничтожения, неожиданно обнаружилось, что кое-чего мы с ней все-таки не учли.

Точнее, я заметил неладное, когда у меня чуть ли не перед носом с одного дерева на другое с удивительной скоростью перепрыгнула какая-то зверушка. Я ее, собственно, лишь краем глаза и увидел – только мелькнула впереди рыжая шубка и исчезла. Молнии тоже успели ее засечь, а некоторые, посчитав за угрозу, даже выпустили ей вслед приличный по размеру заряд.

Зверушка к тому времени, правда, успела скрыться в кустах. Молния, естественно, угодила туда же. Оттуда почти сразу послышался негодующий вопль, а потом…

Признаться, я едва успел вильнуть в сторону, когда рыжая бестия, подгадав момент, выпрыгнула обратно и чуть не вцепилась мне в руку. Двигалась она при этом неимоверно, просто фантастически быстро. Если бы не усиленные рефлексы, фига с два я бы от нее увернулся.

И ладно, если бы эта зараза, промахнувшись, просто умчалась бы по своим делам. Так нет. Она кинулась за мной вдогонку, да еще и яростно при этом вереща. После чего прыгнула снова, на этот раз мне на спину, целясь в беззащитную шею, и… была немедленно распылена на атомы найниитовыми частицами.

Я потом еще посмотрел по модулю замедленное видео нападения и мысленно хмыкнул.

А ведь зверушка чем-то похожа на йорка. Густой мех, круглые ушки, большие глаза, длинный хвост… Правда, по размерам она оказалась заметно больше, чем Ши, имела довольно короткую шерсть, вытянутую морду, значительно более длинные зубы. Еще у нее, как оказалось, имелся кривой коготь на кончике хвоста, которым она, вероятно, цеплялась за ветки деревьев. Но в целом… да, это было очень похоже на йорка. Вот только йорки традиционно жили стаями, тогда как эта…

Встрепенувшись, я прислушался к информации, что шла от найниитовых частиц в реальном времени, и тихо присвистнул, обнаружив, что вокруг меня на деревьях находится приличное количество небольших, но вполне узнаваемых по очертаниям теплокровных созданий, которые, судя по всему, относились к тому же виду, что и уничтоженная Эммой зверушка. Более того, животные не просто сидели на одном месте. Напротив, они стремглав мчались по веткам параллельно моему курсу. Причем молча. И чем дальше, тем больше их становилось, словно йорки решили отомстить за смерть сородича и, вопреки законам природы, устроить охоту на более крупного противника.

Для обычных йорков такое поведение было не характерно. Они нападали, только если не оставалось иного выбора. Тогда как эти…

«Внимание! – словно отвечая на мои мысли, сообщила подруга. – В непосредственной близости от носителя крови обнаружена агрессивная и потенциально опасная форма жизни в количестве более пяти десятков особей, предположительно составляющих одну стаю. Рекомендуется уничтожить».