Главное, не перестараться, чтобы в постель к нему не угодить до этого. А то… Не хочу об этом думать.

И какой идиот придумал такое правило для воскрешения искры? Три плевка ему в спину!

– Жансу, ты можешь кое-что для меня сделать? – Придумав маленький план, смотрю на служанку.

– Всё, что скажете, госпожа! – со страстью выдаёт моя умница.

– Ты можешь пойти и разузнать осторожно, за что генерал Смерть на меня взъелся? Ну, может, кто из слуг болтать будет, а ты тихонько послушай. Если заметят, скажи, мол, о местных правилах хочешь разузнать, вот и пришла. Главное, в неприятности не попади. Хорошо?

– Хорошо, госпожа, – кивает Жансу и уже порывается к выходу, как мешкает.

– А можно спросить? – нерешительно оборачивается.

– Спрашивай.

– Зачем вам это?

– Узнаю, за что он на меня злится, и смогу понять, как это исправить. Вслепую можно только хуже сделать, – говорю ей, и Жансу чуть ли не светится от радости, даже взвизгивает.

– Госпожа, это правда вы! Я так испугалась, когда вы эти странные вопросы задавали, а сейчас смотрю, как голова ваша работает, и радуюсь! Нет, даже вдвойне радуюсь, ведь вы не сердитесь на ровном месте! – выпаливает на радостях Жансу и тут же закусывает губу.

Опять лишнее ляпнула. Переживает. Я же лишь усмехаюсь по-доброму и, повторив про осторожность, отправляю шпионку с косичками на разведку.

А сама заканчиваю изучать огромную спальню и решаю, что принять горячую ванную после всех приключений и нервов – именно то, что нужно. Главное, чтобы в этом сериале вообще была ванная, а то вдруг тут баньки и отхожие места располагаются где-нибудь на заднем дворе замка. На экране, ясное дело, все нюансы не показывали.

Хвала всему живому, ванная тут есть: огромная, круглая, и находится она сразу за смежной дверью спальни, в комнате с мраморными полами и стенами.

Водопровод тоже имеется, и даже вентили похожи на те, что были в моём мире.

Набрав нужное количество воды, погружаюсь в ванну, стараясь не намочить след от плети на плече, и наконец-то расслабляюсь. Как же тепло и приятно, когда каждая мышца, каждая косточка прогревается.

В воздухе витает завеса пара, а ароматы масел с запахом хвои, которые я нашла у зеркальца с раковиной, позволяют на секунду представить, что я не в замке мстительного дракона, а в каком-нибудь СПА, куда мечтала сходить, но всякий раз экономила и откладывала, пока не умерла.

От воспоминаний первой жизни, хоть там хорошего было немного, становится тоскливо. Правила того мира я знала, а здесь всё новое, неизведанное и опасное.

Мир, где у меня совсем нет прав и нет свободы. Я – чья-то собственность.

Чувствуя, что начинаю поддаваться унынию, тут же беру себя в руки. Заканчиваю водные процедуры и, облачившись в шёлковый халат, который предусмотрительно оставили в ванной, выхожу в комнату.

В воздухе витает изумительный аромат свежей выпечки с корицей и цитрусами, а на входе стоит уже знакомая прислуга в годах. В её руках поднос с кучей булочек и стакан молока. Прямо как ребёнку принесли.

– Хозяин велел подать перекус до ужина на случай, если вы голодны, – отчитывается дама и уходит, а я принимаюсь за еду прямо в халате.

«Хозяин велел? Хоть и рычит, а кормит хорошо. Значит, не всё потеряно», – думаю я, пока запихиваю в рот кусочек невообразимо вкусной булочки и запиваю молоком.

Я такая голодная, что слона бы съела. Но надо оставить половину для Жансу. Она ведь тоже ничего не ела. Кстати, где её до сих пор носит?

Стук в дверь раздается идеально вовремя. Радуюсь приходу моей шпионки и чуть ли не вприпрыжку лечу к порогу со словами:

– Заходи скорее, Жансу!

Только вот входит не она, а мой муж. И, судя по его виду, не на чаёк он зашёл. Выглядит ещё более злым, чем раньше.

А я… Я стою в халате и с булкой в руке.

– Что вы тут делаете? – Тут же отбегаю на пару шагов назад и затягиваю халат на груди, ибо этот самый дракон хоть и дал понять, что во мне заинтересован разве что как в презренном враге, а взгляд свой на уровне моих глаз долго задерживать не стал.

Взглянул туда, куда не стоило смотреть.

Да и я тоже хороша. Нужно было сразу одеться. Но кто бы мог подумать, что мистер «вы мне противны» явится сюда так скоро?

– Что я делаю в комнате своей жены? – тем временем спрашивает он, сделав вид, что абсолютно ничем не впечатлён. Хотя я видела, что на долю секунды он всё же подвис.

У Лиры не только лицо, но и тело красивое. Только это скорее плохо, чем хорошо. Миссия «завоевать расположение психа, не попав при этом в его постель» априори выполнима или нет?

– Кажется, вы ясно дали понять, что видеть меня не желаете, – отвечаю ему деланно строгим голосом. Чтобы не думал, что я из тех, кто будет выполнять каждую прихоть по первому требованию.

– Вас это удивляет?

– Если бы я знала, за что, было бы проще вас понять, – решаю сказать так.

Может, хоть в этот раз он расщедрится на откровение, а я воспользуюсь этой информацией, чтобы всё исправить. Ну или притворюсь, что ничего не помню, а теперь раскаиваюсь и в подтверждение искренности своих намерений буду служить ему «верой и правдой», как местные говорят. Вдруг сработает?

Но генерал не отвечает, лишь зловеще усмехается, а его взгляд становится красноречивей слов. В воздухе повисает: «Вы даже не понимаете, что именно делаете не так».

– Леди Шиен, зачем вы отправили свою личную служанку разнюхивать обо мне?

Боги, мурашки идут по телу от толщи ненависти, оседающей на моих плечах от его взгляда.

– Что? – невольно охаю.

Как он так быстро узнал? Жансу вела себя неосторожно? Прокололась? Или это здешние слишком подозрительные?

– Она навела столько шороху, ещё и пыталась подслушать мои разговоры. Разве не вы её отправили? – спрашивает он, но, не позволив даже рта открыть, добавляет. – Хорошо подумайте, прежде чем отвечать. Если она не по приказу, а самовольно – ей всыпят не пять плетей, а десять.

Чего? Плетей?! Что за варварские нравы?!

– Вы с ума сошли? – не могу сдержать эмоций. – Я всего лишь хотела узнать, за что вы меня так ненавидите, потому и попросила её поспрашивать.

– Вы в самом деле не понимаете? – Сверкает взглядом генерал так, что сбиваюсь с полуслова.

– Вы ведь знаете, что я ударилась недавно головой. Половину жизни теперь не помню.

– Правда? А может, дело в том, что забрать чужую жизнь для вас такой пустяк, что даже не стоило утруждаться и запоминать?

Что он такое говорит? Забрала чью-то жизнь? Я?!

Точнее прежняя Лира, но за все её поступки теперь в ответе я. Кому и как я навредила, боже?

– Думаю, разговор начистоту у нас не сложится. Поэтому просто запомните самое главное правило для вашей же безопасности: не суйте нос в мои дела.

– Не буду! – тут же соглашаюсь я. – Но только если вы отпустите Жансу!

Ну не могу я отдать ему её для порки. Не могу!

– Вы сейчас со мной торгуетесь? – Изгибает чёрную бровь красавчик, а в глазах такие бесы пляшут, что самым верным решением будет прикусить язык, а лучше – вообще спрятаться под кровать. Но я поступаю по-своему.

– Она ни в чём не виновата. Просто следовала моему приказу! – заявляю я, твёрдо решив, что во что бы то ни стало спасу Жансу.

– Стало быть, наказать нужно вас? – делает вывод генерал.

Боги, да как у него голова так работает? Обязательно кого-то наказывать? У него на этом пунктик, что ли? Если так, то он точно псих!

Злость берёт настолько, что даже перед глазами начинают рябить чёрные пятна. А затем вдруг – вспышка.

– Госпожа, их ведь казнят из-за вас! – Суетится какой-то мужчина в странном светло-зелёном одеянии.

Я его не знаю, но знает Лира, с которой он и говорит.

– А мне-то что? Они для того и родились, чтобы служить своим хозяевам. Их жизни никчёмны. Пусть хоть смерть принесёт пользу.

Боги! Да она монстр, раз такое говорит!

– Госпожа, вы уверены? Поговаривают, что та девушка – возлюбленная генерала Смерть, – сообщает мужчина. Он похож не то на слугу, не то на охранника. Высокий, угрюмый, со шрамом на лице.

– Кьяр скоро о нём побеспокоится, не стоит переживать, – слышу собственный голос в ответ, то есть голос Лиры, но он тут же стихает.

Образы раздваиваются, а меня пробивает дрожь.

Что это было?

Моргаю, чтобы остудить едва зародившиеся слёзы, картинка исчезает полностью, и перед моими глазами теперь строгое лицо генерала и та самая горькая презренная усмешка на устах.

Не говорите мне, что я виновна в смерти его возлюбленной!

– Что и требовалось доказать. Лучше убить служанку, чем поранить ваш палец, так ведь, госпожа Шиен? – только и говорит Смерть, истолковав мой шок как трусость, и ступает к выходу.

А я и пошевелиться не могу. В голове колоколом бьёт злость. Как эта Лира вообще могла…? Как посмела кому-то навредить? Убить…

– Нет! Стойте! – С трудом беру себя в руки и кидаюсь за генералом.

Если сейчас расклеюсь, если отпущу его, он накажет Жансу!

Хватаю в панике его руку, чтобы остановить, а меня будто током бьёт.

Что за чертовщина?

– Не смейте ко мне прикасаться! – рычит на меня дракон, и надо бы испугаться, но не до этого.

– Жансу! Я возьму её наказание на себя! Слышите?! – выпаливаю со слезами на глазах, и, кажется, что-то ломаю этими словами в голове генерала.

Глава 5. Гнев

– Что вы сейчас сказали? – прищуривается Хаган, не веря своим ушам.

– Я возьму наказание Жансу на себя. Я её отправила, мне и отвечать, – твержу генералу, а он смотрит на меня так, будто у меня вторая голова только что выросла.

Ну вот чего он замолчал, когда надо соглашаться?

– Не этого ли вы хотели? Так чего ждёте? Давайте! Наказывайте! – подначиваю его, пока он не передумал и не забрал свои слова обратно.

Жансу в обиду не дам! И себя, конечно, не хочется. Но с этим потом разберусь. Что-нибудь придумаю, успею!

– Предлагаете мне вас наказать? – переспрашивает он, будто я сама не поняла, что только что ляпнула.

Видит же решимость в моих глазах и всё равно не верит. Думает, блефую?

– В первую брачную ночь? Уверены, что этого хотите? – дополняет свой вопрос дракон, а мне это совсем не нравится. На что он намекает? Ещё и наступает на меня угрожающе.

Погодите! Мужчина, возлюбленной которого навредила Лира, не стал бы так себя вести. Может быть, я что-то не так поняла в том видении? Или тот мужичок говорил неправду?

– Я не сумасшедшая, чтобы хотеть боли. Но вам, видимо, жизненно необходимо кого-то истязать. И раз уж утолить ваш гнев можно только так, давайте! – заявляю ему. И, видя, как что-то меняется в его взгляде, спешу добавить: – Я не помню, что натворила. Но мне искренне жаль, если сделала кому-то больно.

И в этот момент я не лгу. Пусть в открывшемся мне воспоминании Лиры много несостыковок и слепых пятен, в одном я теперь уверена: она способна поступить ужасно. И мне действительно очень-очень от этого плохо.

Он должен увидеть мою искренность, и он видит! Но… И не думает мне верить.

– Леди, помилуйте себя, не врите мне в лицо, – предупреждает дракон, возвращая себе ледяную маску. – Вы ведь слышали, кто я такой.

– Вас называют варваром за суровый нрав. Но и у варваров есть принципы. И я не вру. Не посмела бы. Теперь мы с вами в одной лодке.

– Мы? В одной лодке? – переспрашивает генерал, и, кажется, это последнее, что он ожидал от меня услышать.

– Неважно, с какой целью вы потребовали меня в дар, хоть и знали, что я предназначена другому, теперь я – ваша жена. И мой долг служить вам, – заявляю решительно, хотя слово «служить» мне и не нравится, но местные его обожают.

Генерал хмурится и смотрит так, будто перед ним не я, а тело, восставшее из мёртвых.