– Отведи этих двоих в покои и сделай так, чтобы они не попадались на глаза, пока я не решу, что с ними делать, – приказываю подручному, и он спешит спровадить девиц, будто это его жизнь сейчас висела на волоске, а не жизнь Лиры Шиен.

Лира Шиен… Лира Шиен!

Это последняя капля великодушия, что у меня осталась для тебя. Но ты везучая. В отличие от тех, чьи жизни уже в моих руках и лишь ждут своего часа.

Жди своего наказания, Лира Шиен.

Глава 6. Наказание

Лера-Лира:

– Что он велел? – переспрашиваю я, глядя на светловолосого худощавого паренька, завалившегося с утра пораньше к нам в покои.

Разум всё ещё в полудрёме, так как большую часть ночи мы с Жансу не могли уснуть, гадая о том, что же будет после скандала у лестницы.

Как вспомню гневный взгляд Хагана Шэра, так дрожь идёт по коже, зато мигом просыпаюсь.

– В наказание за неуважительное поведение вы неделю будете выполнять обязанности прислуги. «Раз уж в семье вас не научили почитать мужа». Конец цитаты, – выдаёт паренёк, а затем сообщает, что через полчаса за нами придут.

Щёлкает пальцами, и та самая полноватая прислуга вносит поднос с завтраком, а затем все посторонние исчезают.

– Госпожа, – хлюпает носом Жансу, когда я в полной боевой готовности иду к шкафу, чтобы подобрать наряд поудобнее. Не в кринолине же полы намывать. – Вы в самом деле на это пойдёте?

– А у меня есть выбор? – Предпочитаю не утопать в сожалениях или других негативных эмоциях, а сосредоточиться на деле.

– Нет, – шмыгает носом Жансу. – Ну зачем вы так на него кричали? На Хагана Шэра даже взгляд боятся поднимать, не то что голос.

– Вот если бы ты вовремя сказала мне, что споткнулась и упала с лестницы, этого бы не случилось, – напоминаю Жансу.

– Я пыталась, но вы и слова вымолвить не дали, – опять хлюпает носом.

Это верно. Увидев синяки на её теле, я чуть не взорвалась на месте. Внутри кипела такая злость, что я почти не отдавала себе отчёта в том, что делаю. А мне нельзя забываться, нельзя допускать подобного. Что ж, будет мне уроком.

– Ешь давай, времени осталось мало, – говорю Жансу, а она поднимает на меня испуганные глаза.

– Мне можно есть только то, что останется на тарелке после вас.

– Мы вчера это уже обсудили. Ешь. Если ты, моя единственная союзница, будешь слаба, как нам тут выжить? – Сажусь за стол рядом с Жансу и подпихиваю ей тарелку с кашей, а сама беру что-то похожее на тост.

Только вот в отличие от служанки, охотно приступившей к трапезе и всё ещё боязно поглядывающей в мою сторону, мне кусок в горло не лезет.

Запихиваю, потому что от голода помирать точно не буду.

Как и обещал тот блондин, через полчаса к покоям подходит дама в чепчике и ведёт нас через весь замок. Слуги, завидев новую и уже ставшую опальной госпожу, тут же притихают и глазеют.

– Господин велел вам заняться лестницей, – выдаёт дама в чепчике, выведя нас на улицу.

Холод бахает в лицо, а мороз иголками колет щеки. Хочется вернуться в тепло, но я смотрю на метлу, которую эта самая дама в чепчике мне протягивает. Боязливо протягивает, нужно отметить.

– Я возьму! – спешит вперёд меня Жансу, но дама метлу не отдаёт.

– Хозяин запретил вам помогать госпоже. Очистить лестницу от снега должна именно Её Светлость.

– Вы что? Моя госпожа в жизни метлу не держала! У неё пальцы даже от вышивки болят, а тут… – выступает Жансу.

– Полно, Жансу. Не держала, так научусь, – обращаюсь к милой девчушке, а у неё глаза лезут на лоб.

Впрочем, у второй женщины вид не менее ошарашенный.

Верно, белоручка Лира Шиен никогда не взяла бы в руки метлу. Но я – не она. И у каждого моего решения есть цель.

– Госпожа? – охает Жансу. – Вы в самом деле согласитесь на такую недостойную работу?

– А что мне остаётся, если муж приказал? Я обещала служить ему, но испугалась за тебя и разгневалась. Не разобралась и нагрубила – значит, должна понести наказание, – выдаю Жансу, а у неё теперь не только глаза на выкате, но и челюсть норовит упасть на ступени этой самой лестницы.

Только вот говорю я это не для неё, а для той белой макушки, что секунду назад выглянула из-за угла.

«Тот паренёк, который всюду таскается за Хаганом Шэром, он непременно всё ему донесёт», – думаю я и, тут же подняв взгляд вверх, замечаю самого хозяина, наблюдающего за нами из высокого стрельчатого окна.

Надо же, у меня уже чуйка на этого гада.

Киваю, изображая смирение и покорность, но он попросту отходит от окна. Ну и ладно.

Увидев вчера, каким психом он бывает, мысль о том, что проще умереть, чем его укротить, накатывает на меня всё чаще.

Всю прошлую ночь я пыталась найти другие варианты, как получить искру, и ничего умного в голову не пришло. Разве что мне повезёт, и кронпринц окажется где-то поблизости, чтобы обратиться к нему.

У меня самой нет возможности с ним связаться. Ни адреса, чтобы письмо написать, ни человека, чтобы отправить во дворец. Да я даже до сих пор не знаю, как тут всё устроено. Потому изобразить покорность, пока разбираюсь, будет лучше всего.

– Ай! – Подношу окоченевшие пальцы ко рту, чтобы согреть паром.

Как же болят. Не знаю, сколько я уже мету эту лестницу, но сил в теле Лиры точно мало.

– Госпожа, пусть вы не позволяете мне помогать, но хоть это возьмите, – умоляет Жансу и, стянув с себя теплую мантию, пытается накрыть ею меня.

– Верни обратно. Заболеешь, а тебе ещё детей рожать, – говорю девчушке.

Меня хоть и наказали, а «шубку» потеплее, чем у слуг, выдали. Статус «не пропьёшь», видимо.

После работы руки немного ноют, но ложку держать могу. Жансу причитает и плачет, будто это её конечности задубели, просит, чтобы я пожалела себя. Но мне нужно другое.

– Корми, – тут же поторапливаю её, услышав шаги за дверью. Хочу, чтобы они видели, как Лире Шиен тяжело даётся труд. Покашлять, пока по-настоящему не заболела, тоже не помешает.

За дверью мешкают. Подслушивают? Может, ещё и подглядывают? Я ведь для этого велела Жансу оставить дверь приоткрытой.

Отыграв роль до конца, наконец-то ложусь спать, а с утра всё начинается по новой. Лестница, затем мытьё посуды, протирание пыли. Разве что, полы меня мыть ещё не заставили.

– Ну сколько же господин может над вами издеваться? – причитает Жансу.

И мне интересно, – думаю я, но вслух только вздыхаю. Уши тут на каждом углу.

– Госпожа, ну дайте, я хоть немного помогу, пока никто не видит, – изводится Жансу, оглядевшись по сторонам. Хочет отобрать метлу, а мои окоченевшие пальцы уже не в силах удержать инвентарь.

– Как я вовремя! – раздаётся голос над нашими головами, и принадлежит он симпатичной шатенке.

Я вижу её впервые. На ней нет униформы, она одета в длинное лиловое платье, а на плечах мантия с коричневым мехом. И выглядит она так, будто только что с дороги. Даже какой-то узел в руках.

– Мирта, зачем ты сюда пошла? – догоняет её дама в чепчике.

– Хотела лично убедиться, что хозяин всё-таки женился на этой дряни, – шипит та, кого назвали Миртой. А дрянью она сейчас, кажется, меня назвала.

– Мирта, прекрати! Тебя накажут.

– Сначала пусть накажут её. Ты ведь сказала, что служанка не должна ей помогать, – Кучерявая шатенка в несколько шагов доходит до Жансу, выхватывает метлу и кидает на ступени.

Хлоп! И от толчка подошвы девицы черенок ломается надвое.

– Вы что делаете?! – вспыхивает Жансу от злости, а я внимательно наблюдаю и пока что не вмешиваюсь.

Мне интересно, кто же эта девушка такая, раз позволяет себе подобное поведение? Я бы подумала, что из знати, только вот её руки не ухожены, как и лицо, и обращались к ней не на «вы», а по имени.

– Мне рассказать, что вы нарушили приказ? – вскидывает подбородок девица.

– Моя госпожа это так не оставит! – с гордостью выпаливает Жансу.

Вот это она зря. Я не в том положении, чтобы идти в лобовую атаку. Мне бы сейчас тише мыши сидеть, чтобы никто не трогал… Но ведь всегда найдутся те, кого ты будешь раздражать.

Не знаю, злится ли эта девушка из-за того, что натворила прежняя Лира, или я ей просто не нравлюсь тем, что существую? Ладно, с этим потом разберёмся. Сейчас главное – не попасть опять в скандал.

– Полно. Мы нарушили, они наказали. На этот раз всё по-честному, – киваю я Жансу, а кучерявая прищуривается. Видимо, ожидала от меня сцены.

Нет уж, у меня свой план.

– Надо же, госпожа Шиен само смирение? – сердито хмыкает Мирта и уходит прочь, а дама в чепчике растерянно бежит за ней.

Ох, чувствую, в замке станет ещё веселее.

– Госпожа, почему вы позволили ей так с вами разговаривать? – обиженно тянет Жансу. Дуется, как ребёнок, а меня отчего-то забавляет её непосредственность. Она – как луч света в этом мраке.

– А зачем лезть на рожон, Жансу, если сражаться сейчас нет ни сил, ни возможности? – говорю ей тихо. Но не могу объяснить всего, ведь за нами даже сейчас могут наблюдать. – Просто доверься мне и подожди. Ладно?

Жансу кивает, а я беру ломаную метлу и продолжаю счищать снег с бесконечной лестницы и громко кашлять.

Хаган Шэр хочет меня наказать, пусть считает, что я страдаю.

Он хочет, чтобы я была покорной, я это изображу.

Если надо, не только пальцы, но и попу отморожу, чтобы обмануть его бдительность.

Не знаю, смягчится ли его сердце, но рано или поздно он перестанет за мной следить, и тогда я смогу отсюда улизнуть. И да, я улизну, даже несмотря на то, что у Хагана Шэра есть то, что спасёт мне жизнь.

Только вряд ли он это отдаст. Он скорее меня убьёт, чем захочет спасти. А значит, ловить мне здесь больше нечего.

К ночи уже не чувствую рук настолько, что игра в «накорми» становится настоящей. Кожу так сильно прокалывают сотни игл, что слёзы наворачиваются на глаза. И только вера в то, что все эти мучения – не впустую, не даёт мне отчаяться, когда хочется сдаться и себя пожалеть.

Так проходят дни, а кое-кто всё больше и больше наглеет.

– Зачем вы дали ей тёплую воду? – рычит Мирта, появившись на кухне, где до её прихода было тихо, как в склепе, несмотря на то, что нас здесь четыре женщины, не считая Жансу. И все, включая меня, молча драят казаны.

– Мирта, не перегибай. Хозяин узнает, – велит женщина. А я к этому моменту уже знаю, кто такая Мирта.

Как ни странно – она новенькая служанка, которую Хаган забрал к себе три месяца назад после гибели кого-то из близких.

– Не вмешивайся, Лулу. Ответственность я возьму на себя, – выдаёт эта девица, а затем собственноручно приносит мне таз снега. – Вот тут и мой.

Ох, как этот таз сейчас напрашивается быть надетым на голову этой девицы, но я сдерживаюсь.

Если сейчас устрою скандал, проиграю. Возможно, этого девица и добивается.

«Хорошо, что местные её не очень любят», – сказала мне как-то раз Жансу. – «Я слышала, что она доводила служанку, а когда та не выдержала, Мирта изобразила из себя жертву, обвинив вторую в нападках. Тогда Мирту и невзлюбили. Но хозяин её не наказал, вот она и чувствует себя выше остальных».

Терпеть не могу такие подковёрные игры, но Мирта, видимо, в них очень хороша, а значит, будем играть по её правилам.

Смиренно принимаю таз и под ошалевшие взгляды женщин опускаю в талую воду чан и свои пальцы. Холодно, но я продолжаю работу.

Мирта радуется моему унижению, не понимая, что её нападки и злые высказывания играют мне на руку. Слуги, которые с первого дня поглядывали на меня с опаской, с появлением Мирты стали позволять себе надменные взгляды. Не все, а те, кому не хватает мозгов понять, что вечно госпожу мучить не будут.

Однако сейчас, чем больше Мирта пытается мне нагадить, тем больше сочувствия зарождается в их взглядах. Они уже шепчутся о том, что Лира Шиен не такая стерва, какой они её представляли. «Работает, не жалея себя. Хоть и белоручка, а как старается».