Хватит сидеть и ждать у моря погоды. Надо действовать.

Я поднялся на крыльцо и, схватившись за ручку, аккуратно потянул дверь на себя. Она оказалась незапертой и хорошо смазанной, так что открылась без звука.

На цыпочках вошёл в дом с револьвером в руке.

Троица коминтерновцев собралась в гостиной и была слишком увлечена разговором.

– Недобрый день! – зловеще произнёс я, привлекая к себе внимание.

– Товарищ Быстров?! – первым опомнился Нейман. – Вы… Вы так рано, мы вас к шести часам ждали.

– Освободился пораньше. Свою часть сделки я выполнил – Сталин убит. Где моя жена?

– Она… Её сейчас тут нет. Вашу жену привезут к шести, как договаривались, – стал на ходу импровизировать Нейман. – Надо только немного подождать… Хотите чаю?

– Не хочу.

– А я вот не откажусь – с утра во рту ничего не было. Саша, сходи на кухню, поставь чайник, – обратился Нейман к одному из своих людей.

– Конечно, Генрих Оттович, – тот двинулся в мою сторону.

Ага, вот и мой душитель. Удавки у него нет, но она ему и не нужна. При его габаритах свернуть мне шею меня голыми руками – плёвое дело.

Я дал ему оказаться за моей спиной, а когда понял – всё, началось, сделал резкий шаг вперёд, развернулся и всадил ему пулю в живот. По нынешним временам – верная смерть.

Я не садист, но человек, который хотел надругаться над моей Настей – не заслуживал снисхождения, пусть дохнет в муках.

От болевого шока тот сразу потерял сознание и избавил меня на какое-то время от своих криков.

Я сурово посмотрел на Неймана и его второго напарника.

– Быстров, что вы творите?! – взвизгнул Генрих Оттович.

– А что – не видно? Избавляю мир от всякой нечисти! Думаешь, я не в курсе ваших планов? Вы хотели убрать меня ещё возле Кремля, а когда не получилось – решили сделать это в доме. Я всё слышал, Нейман!

– Что тебе нужно? – Нейману удалось поразительно быстро взять себя в руки.

– Для начала – ваше оружие. Доставайте его медленно и печально. Иначе… Мне терять нечего! Убью без всякого сожаления.

Для убедительности я направлял по очереди на каждого из них ствол и делал вид, что нажимаю спуск.

Нейман побледнел. Умирать ему точно не хотелось.

– Сделаем, как ты скажешь – только не стреляй! Миша, ну – доставай оружие и не спорь с Быстровым. Ты же видишь – он на взводе!

Когда револьверы обоих перекочевали ко мне, я удовлетворённо кивнул.

– А теперь я хочу получить мою жену. Где она?

– Я же сказал – её привезут себя к шести вечера! – стал валять дурака Нейман.

– Хорош придуриваться! Ты с самого начала вешал мне лапшу на уши. Я больше не намерен слышать эту чушь. Где она?

– Я… Я не знаю. Вашей женой занимались другие!

Я устало вздохнул.

– Нейман, ты дурак? Я воевал, служил в разведке. Там, на войне, когда взятые в плен «языки» не хотели с нами разговаривать, мы использовали простые, но очень эффективные способы. Я могу начать ломать тебе пальцы, могу проткнуть тебе глаз… Короче, у меня богатый выбор!

– Ты не сделаешь это, Быстров!

– С чего бы? – удивился я.

– Я хорошо знаю таких, как ты. Ты – мент!

– Нет, всё-таки ты – дурак! – протянул я. – Ты же понимаешь – ради жены я убил Сталина, а уж снять с тебя кожу живьём, чтобы узнать, где вы её держите – будет для меня сплошным удовольствием.

Я окинул его зловещим взглядом.

– Так что – мне начинать или сам всё расскажешь?

– Расскажу, – мотнул головой он.

– Внимательно слушаю. И да – давай в темпе, а то вдруг кто-то из посторонних выстрел услышал, вопросы начнёт задавать…

Нейман сообщил, что Настю держат в санатории. Ну что ж, хоть в чём-то не соврал.

– Её охраняют?

– Охраной это не назовёшь. Мы делаем всё, чтобы ваша супруга ничего не заподозрила. За ней по очереди присматривают двое наших коллег – женщин.

– Та, что в меня сегодня хотела выстрелить – случайно не одна из них?

Нейман кивнул.

– Да. Что вы с ней сделали? Она не вышла с нами на связь…

– Ищите её в больнице, а если я перестарался – в морге.

– Вы очень опасный человек, Георгий Олегович.

– Я просто люблю свою жену. Собирайтесь, Нейман.

– Куда? – округлил глаза он.

– Как куда? В санаторий за моей женой. И да, ведите себя максимально естественно – никто не должен ничего заподозрить. Надеюсь, вы не возражаете, что придётся воспользоваться вашим служебным авто?

– Н-нет. Не возражаю. А что делать с ним, – он показал на лежавшего на полу раненого.

– Ничего. Пусть подыхает. Если не помрёт, когда вернётесь – отправьте его в больничку. А если преставится… Что ж, сам виноват. Выбрал неправильную сторону.

Я поглядел на второго громилу, который дотоле молчал и держался тише воды, ниже травы. Видать, не хотел, чтобы его постигла участь напарника.

– Михаил – да?

– Михаил, – подтвердил он.

– Отлично, Михаил! К тебе тоже будет маленькое поручение…

Я двинул ему так, чтобы как минимум сломать челюсть, а затем, окровавленного и обезумевшего от боли, связал так, чтобы тот и пошевелиться не смог.

Полюбовавшись работой, снова повернулся к Нейману.

– Теперь можно ехать.

– Я не умею водить авто, – предупредил он.

– А, переживаете насчёт вашего водителя?! – догадался я. – Он почти в порядке. Ему повезло гораздо больше, чем этой парочке.

Мы вышли из дома и направились к автомобилю. Шофёр ещё не очухался, и мне пришлось немного потрясти его за руку.

– Слышь ты, водила! Вставай, пора баранку крутить!

Он приоткрыл глаза и застонал.

– Да ну – не придуривайся. Я ведь не так уж и сильно тебя приложил. Голова поболит, не без этого, но ты таблеточку попьёшь потом и поправишься.

Наконец, на его лице появилось более-менее осмысленное выражение.

– Слава богу! Заводи коломыгу – поехали!

Генрих Оттович, попросите вашего шофёра, чтобы он вёл поаккуратней. Вы ведь своими глазами видели, как я поступаю с теми, кто плохо слушается…

Я нарочно посадил Неймана рядом с шофёром, так было легче контролировать его. К счастью, прибегать к крайним мерам не пришлось, и Генрих Оттович, и шофёр глупостей не совершали. К этому моменту Нейман окончательно записал меня в маньяки и психи и стал бояться как огня. Даже наоборот – это я всю дорогу переживал, как бы коминтерновец в штаны не наложил с перепугу. Мне было надо, чтобы он выглядел и вёл себя максимально естественно, когда буду забирать Настю.

Мы подъехали к воротам санатория. Шофёр заглушил мотор.

– Пойдёмте, Генрих Оттович. И ради вас же самих – не вздумайте напортачить! – предупредил я.

– Да-да! – закивал он.

В номере Насти не было, нам сказали, что она гуляет в парке.

Мы с Нейманом отправились туда.

Настя бродила по пустынному и холодному парку в сопровождении девушки примерно её лет, низкорослой и при этом широкоплечей и крепко сбитой. Чем-то спутница напоминала гномих из фэнтези.

Увидев меня, Настя радостно воскликнула и побежала навстречу. Удивлённая гномиха посеменила вслед за ней.

Мне очень хотелось забыть обо всём, крепко стиснуть жену в объятиях, но сейчас я не мог позволить себе этой заслуженной радости. Ещё ничего не закончилось.

Она узнала Неймана.

– Генрих Оттович… Спасибо, что привезли моего мужа!

– Я ведь обещал, – выдавил из себя улыбку он.

Настя поцеловала меня.

– Милый! Я так по тебе соскучилась!

– Я тоже ужасно-ужасно соскучился! Солнышко, у тебя пятнадцать минут на сборы…

– А что – разве мы тут не остаёмся? – изумилась она.

– Увы! Начальство не отпустило. Ничего, приедем сюда в другой раз. Например, летом…

– Хочешь, я поговорю с Трепаловым, и он даст тебе отпуск?

– Не надо, родимая! Я уже пробовал. Не поможет.

Гномиха подошла, остановилась рядом с нами, вопросительно вздёрнула подбородок. Нейман кивнул ей, и она расслабилась.

– Жора, познакомься – это Соня, моя новая подруга! – представила её Настя. – А это – мой муж.

– Ваша супруга много рассказывала о вас. – выдавила Соня.

– Надеюсь, не о том, как я храплю во сне. Приятно было познакомиться, Соня!

Мы направились к выходу из парка. По пути я оглянулся и увидел, как к Соне подходят двое крепких ребят в штатском, в которых мне удалось распознать сотрудников МУУРа.

Ну, а возле автомобиля меня ждал и другой сюрприз. Водителя в ней не было, на его месте сидел улыбающийся во все тридцать два зуба чекист Боря Райнер.

Глава 5

– Георгий Олегович, Анастасия Константиновна! – поприветствовал нас он.

Настя удивлённо посмотрела на него.

– Здравствуйте! А разве мы знакомы?

– Заочно. Мы в некотором роде коллеги с вашим супругом.

Я не знал степень вовлеченности Бориса в происходящее, события закрутились так, что он мог относиться к любой из противоборствующих сторон.

– Здорово, Борь! Какими судьбами?! – спросил я, настраиваясь на любое развитие событий.

Вдруг он приехал сюда, чтобы меня арестовать?

Чекист словно прочитал мои мысли.

– Жора, расслабься! Это тебе от Трепалова, – он протянул мне сложенный вчетверо листок бумаги.

Я взял его и развернул. Это была записка от Александра Максимовича, в которой тот приказывал мне в интересах дела беспрекословно подчиняться товарищу Райнеру.

Изучив её содержимое, я аккуратно разорвал записку на мелкие клочки.

– Борь, а почему ты, а не кто-то из наших?

– Ну… после того, как всё завертелось, сам понимаешь, каждый из твоих коллег сейчас под пристальным наблюдением. Трепалов посчитал нужным подключить нас к игре. Там было написано, чтобы ты выполнял мои приказы?

– Нет.

– Жора!

– Хорошо. Было.

– Тогда предлагаю тебе и твоей очаровательной супруге следовать за мной. Нас ждёт автомобиль.

– А что делать с этим? – показал я на коминтерновское авто, а затем кивнул на ошарашенного Неймана.

– С этим разберутся мои люди. Не грузи себя лишними заботами.

Он ещё раз посмотрел на Настю.

– Ваш супруг, наверное, сказал вам, что у него куча дел и он должен срочно бежать на работу?

– Другими словами, но смысл приблизительно такой, – кивнула Настя.

– Так вот: Георгий Олегович пошутил. На самом деле он будет рядом с вами. Только придётся переехать в другое место, но вам там понравится – честное слово! Я даже вам завидую белой завистью: тихо, спокойно, уютно… А какая красота вокруг! Закачаешься! – затараторил Борис, заговаривая Насте зубы.

Новой локацией для нас стал небольшой и действительно уютный домик, в котором нас ждала… Степановна.

Я удивлённо посмотрел на Борю, тот горделиво вскинул подбородок.

– Мы же обязаны позаботиться о всей твоей семье! И да – здесь вам будет безопасно. Отдыхайте на здоровье, гуляйте, наслаждайтесь природой – только ради бога в город не выезжайте. Иначе сорвёте всю игру.

– И долго мне вот так? – задал я важный вопрос.

– Не знаю, Жора! Просто не знаю. От меня здесь ничего не зависит, – признался он, и я сразу понял: Борис не шутит.

Пока женщины обустраивались и хлопотали на кухне, мы вышли с ним на улицу поговорить.

– Как оно вообще всё?

– Завертелось со страшной скоростью. Тебя не опознали, есть только словесный портрет, но можешь мне поверить – под него половина мужчин в стране подходит.

– И всё-таки, что будет с Нейманом? Он видел, как ты меня встречал. Если окажется на свободе, побежит к Радеку.

– К Радеку он точно не побежит. Думаю, сегодня вечером или завтра в лесу найдут сгоревшую машину, а в ней пару изуродованных трупов. Автомобиль из гаража Коминтерна, трупы опознают как товарища Неймана и его водителя.

Видя, как я нахмурился, он пояснил: