– Привет, Гло! Ты сегодня задержалась, – добродушно произнёс конюх, скидывая в тачку содержимое лопаты. Вытерев пот со лба, он улыбнулся уже открыто: – Готова поработать?

Глава 5

Моя соседка встрепенулась, вынырнув на голос знакомого. Внутри зашевелилось нечто неописуемое, словно кто-то хотел забрать у меня что-то. С трудом я запхала это чувство подальше в себя, удерживая контроль. Глория застонала от недовольства, но затихла. То-то же, когда меня за волосы таскали, она не сильно рвалась командовать. Закатав рукава простой рубахи, которая заменяла здесь ещё и бельё, с готовностью кивнула. Знала бы я, чем всё закончится, – обходила бы конюшню за километр.

Всё было в навозе: платье, руки, волосы. Грудь болела от удара, что едва не сломал мне рёбра. Одна горячая кобыла не оценила моей заботы и отправила меня в полёт на кучу собственного дерьма. Всё было в навозе: платье, руки, волосы. Грудь болела от удара, что едва не сломал мне рёбра. И мне теперь приходилось отмывать себя, сдерживая слёзы. Запах удушал, сжимая горло, а боль не давала полноценно дышать. Целительская сила, о которой упоминала Глория, вовсю залечивала внушительный синяк на грудине. Однако она не унимала боль, позволяя прочувствовать её в полной мере.

– Ну что же ты, Гло, – причитал надо мной конюх Сименс, – знаешь ведь дурной нрав Бетси. Зачем только подошла к ней сзади?

Ах вот как, Глория знала об этой строптивой кобыле. Знала и молчала, когда я заходила в стойло! Ну и мстительная соседка мне попалась, слов нет!

– В-видимо я ещё н-не п-проснулась, – сбивчиво пробормотала, вытирая умытое лицо чистой тряпкой.

– Ладно, ступай переоденься и иди на кухню, – тяжело вздохнул мужчина, с грустью глядя на моё грязное платье. – Как-нибудь сам справлюсь.

– А к-как же г-госпожа Брунхильда? – делано испугалась я, прикрывая ладонью рот.

– Не боись, прикрою в этот раз, – подмигнул конюх и помог встать с прессованного сена.

Я дёрнулась было отряхнуть подол, но вовремя вспомнила за налипший навоз. Неприятный аромат окутывал меня с ног до головы, но стал едва ощутимым. Видимо, я успела привыкнуть. Помахав напоследок, я быстрым шагом устремилась в сторону своего убежища. Комната манила, словно огонёк – мотылька. Я мечтала о тёплой ванне с душистым мылом и шампунем. Грезя об этом, я даже не заметила, как впереди появился человек.

Лоб вспыхнул болью, ударившись об что-то каменное. С тихим вскриком я вновь очутилась на земле. Подняв глаза, я увидела полный презрения и омерзения взгляд. Так смотрят на насекомое, что попало в тарелку супа. Вздрогнув, я опустила голову. Презрительное цоканье языком мне, наверное, будет сниться в кошмарах. Судя по звукам, незнакомый мужчина попытался отряхнуть камзол от грязи, учуял аромат и выругался. Таких слов я ещё не слышала, довольно забористые и ёмкие, поносящие и меня, и моих родственников до пятого колена. Мгновенье, и камзол оказался у меня на голове, полностью накрыв. В нос ударил запах корицы и мёда, что полностью перебили благоухание навозной кучи.

– Делай что хочешь, но к утру он должен сверкать и приятно пахнуть, – раздражённо бросил незнакомец, проходя мимо меня.

Я подавилась словами извинений. Глория внутри меня пищала от стыда. Казалось, ей стало тесно в моей голове и она наматывала там круги. Резко сняв с себя камзол, я крепко сжала пальцы на дорогой ткани. Обернувшись, увидела лишь удаляющуюся широкую спину. В груди ёкнуло, но я довольно быстро задавила в себе восхищение его подтянутой фигурой. Нечего заглядываться на богатых снобов, тем более после такого эпичного знакомства.

– Эй, Глория, – тихо обратилась я к соседке. – Как будем исполнять приказ этого… мужчины? Твоя вина, что мы превратились в кучу навоза.

«П-прачечная н-находится на з-заднем дворе, – заикаясь, сказала девушка, и мне показалось, что она даже губу прикусила. – Я н-не хотела такого, д-думала, она п-просто хвостом уд-дарит».

– Будешь сама стирать, – буркнула я, поднимаясь на ноги.

Теперь платье стало напоминать половую тряпку, прошедшую войну. Печально вздохнув, я прижала камзол к груди, вдыхая приятный аромат. Может, в этом мире есть духи или это просто часть хитроумного колдовства? Узнаем позже, сейчас нужно как можно быстрее смыть грязь.

Ванна разочаровала. Её попросту не было, лишь бадья с холодной водой и тазик. Кусок жёсткого и вонючего мыла шёл в довесок к мочалке. Сцепив зубы, я быстро обмылась, стараясь не вдыхать противный запах мыла. Платье, как бы я ни хотела его выкинуть, пришлось замочить в этой же воде.

Постираю после работы на кухне, подумала я, надевая второй комплект униформы горничной. Тело, как мне и показалось в первые минуты здешней жизни, было молодым и подтянутым. Глория получила в наследство прекрасную фигуру, лишённую лишних волос и складок жира. Только округлости в нужных местах да плавные линии изгибов. Мечта, одним словом, и женщин, и мужчин.

Работа на кухне оказалась довольно простой, хоть и под командованием Брунхильды номер два. Главная кухарка оказалась властной и громкой дамой лет пятидесяти, с упитанными боками и в переднике с кучей кармашков. Ей лишний вес был к лицу, в отличие от тучной экономки. Несмотря на презрительный взгляд из-под нависающих бровей и поджатые тонкие губы, её не хотелось бояться. Так, опасаться, и то если плохо работаешь.

Чистка нескольких вёдер овощей , нарезка мяса под зорким взглядом мадам Брулло и мытьё гор посуды. Ничего сложного, но к вечеру всё тело ныло и болело. Вернувшись в комнату, я едва переставляла ноги от усталости. Рухнув на кровать, блаженно застонала, вытягиваясь. Сейчас даже жёсткая постель казалась раем, мягчайшим местом на планете.

Я почти уснула, когда взгляд случайно упал на грязный камзол. Он валялся у окна кучей грязи и источал тонкий неприятный запах, убивший нотки корицы и мёда. Застонав, я прикрыла глаза.

– Глория, твой выход, – глухо произнесла я. – Иди и стирай наше платье и камзол, раз уж я сделала всю остальную работу сегодня.

«М-м-м, л-ладно», – нехотя буркнула соседка по телу.

Вздрогнув, я ощутила, как меня втягивает куда-то в неизвестность. Потеря контроля над телом напоминала вхождение в наркоз, когда мир теряется в непроглядной тьме. Я ничего не видела, не могла шевелиться, словно превратилась в безвольный сгусток воздуха. Это испугало, вогнав в ступор. Удушающий ужас подкрадывался незаметно, ведя за собой воспоминания. Не хочу их видеть, только не сейчас. Заметавшись облачком в пустоте, я постаралась успокоить расшалившееся воображение.

В этом месте время не имело границ, и я даже не знала, сколько была в зависимом положении. Просто в какой-то момент словно щёлкнул выключатель, и я смогла открыть глаза. Вокруг была уже привычная комната, за окном мерцала покусанная луна, а в теле прибавилось тяжести.

Я поднесла руки к глазам, увидела растёртые в кровь костяшки. Покрасневшие кончики пальцев намекали, что горячей воды здесь нет от слова «совсем». Глория затихла, спрятавшись в глубине нашего тела.

Я не рискнула её дёргать, не зная, что сказать. Побывав в её шкуре, именно без права управлять телом, я почувствовала себя неловко. Я пришла неизвестно откуда и зачем, вытеснив истинную хозяйку на задворки сознания. Строю планы, не особо заморачиваясь её мнением, а ей приходилось мириться с этим.

Покраснев от стыда, я уткнулась носом в перьевую подушку. Сердце дико колотилось в груди, успокоившись лишь тогда, когда меня окончательно сморил сон.

Глава 6

Проснулась я на рассвете, услышав требовательный стук в дверь. Сонно моргая, поднялась с постели. Всё тело ныло: кости ломило, мышцы болели и были натянуты, словно канаты. Постанывая от боли, я подошла к дверному проёму. Открывать не спешила, опасаясь новой подставы со стороны жителей этого «чудесного» места. Бросив быстрый взгляд на спинку кровати, увидела там чистенький камзол. Ну что же, надеюсь, он успел высохнуть. Хотя я не представляла, как передать его тому заносчивому мужлану, ведь он даже имени не назвал.

Стук не прекращался. Не выдержав, я распахнула единственную преграду между убежищем и внешним миром. На пороге стояла худенькая служанка, напоминающая мышку. Невзрачная внешность, тусклые волосы русого цвета и большие карие глаза – вот и всё, что привлекало внимание. Она смущённо сцепила пальцы, поглядывая через моё плечо в комнату.

Мне это жуть как не понравилось, поэтому я резко шагнула вперёд и закрыла двери. Нечего пялиться на мою скромную обитель, зло подумала, отчаянно зевая.

– Меня отправили найти камзол уважаемого гостя поместья, – робко произнесла девушка. – Вы последняя, кого мне нужно обойти.

– Камзол? – сонно протянула я, прикрывая рукой очередной зевок.

Отлично, одной проблемой меньше. Я быстро вернулась к себе и схватила в охапку влажный камзол. Ничего, сам досушит, главное, что от вони получилось избавиться. На всё про всё ушла минута, и вот я уже отдаю чужую вещь служанке.

Та шокировано смотрела на меня, словно увидела призрака. В карих глазах плескалось недоверие, отчего мне пришлось проследить за её взглядом.

«Твою же, это ещё что такое?!» – я мысленно закричала, увидев узор на запястье.

Цветочная лоза насыщенного чёрного цвета обвивала моё запястье. Она напоминала качественную татуировку, нанесённую профессионалом. Не веря своим глазам, я даже потёрла рисунок пальцем. Чернила не смазались, краска не отпечаталась.

Помня о странной реакции служанки, я быстро спрятала руку за спину и скрылась в комнате, захлопнув двери.

Уже сидя на кровати, я натирала пальцем татуировку. Лоза не стиралась, как бы я ни пыталась её убрать. Всматриваясь в вязь рисунка, я замечала невероятное – тонкие полосы с листьями шевелились, едва заметно колыхаясь от невидимого ветра.

Бред какой-то, рассеянно подумала я, уже намереваясь ущипнуть себя и убедиться, что это не сон. Ну где вы видели живые татуировки? Хотя одёрнула себя: в этом мире и драконы с магией существуют.