– Учиться надо, а не искать легких путей, – бросил директор и исчез в туманном портале.

Я плюхнулась обратно в кресло и виновато посмотрела на Лана. Он стоял в пол-оборота и задумчиво поглаживал подбородок.

– Как он здесь оказался? – осторожно произнесла я.

– Из портала вышел, – задумчиво отозвался эльф.

Пауза повисла между нами. Я по-прежнему сидела в кресле с кольцом на пальце, а Лан стоял у окна. Причем чувствовала себя страшно виноватой. Хоть директор и сказал, что оба хороши, но перед своим парнем мне хотелось провалиться в подземные пещеры темных эльфов. То есть, нет, если директор наш оттуда родом, то лучше не надо, я и здесь вполне могу краснеть и ощущать свою вину.

– Хотя директор из темных, но скорее хотел заставить тебя учиться, а не снимать с тебя приворот. Поэтому, – Лан сделал паузу и повернулся ко мне, – ты отдаешь мне свои конспекты, я внимательно изучу, что вы сегодня проходили …

– А я … – подскочила с готовностью.

– А ты ложишься спать! – отрезал тоном, не терпящим возражений, эльф. – И кольцо не снимай! В этом вопросе, пусть по разным причинам, но я согласен с эльфом директором. – Взгляд Лана в кромешной тьме, давно накрывшей Долину света, оставался ярким.

Кажется, он что-то задумал. У меня всегда мурашки пробегали от пылающей искры в его глазах. Раньше это приписывала на свой счет, а теперь … даже не знала, что и думать. Впрочем, думать мне как раз не дали. Лан выпорхнул с балкона, устремившись в темно-синюю ночь, накрывшую не только академгородок, но и всю страну светлых эльфов. Вдалеке горланили песни студенты, явно собиравшиеся кутить до утра.

Устало поплелась в ванную. Сегодняшний обычный учебный день забрал много душевных сил, потому думать не хотелось. Прохладная вода освежила тело и немного мысли, но не настолько, чтобы взбодрить. Зато ощущение вины постепенно отступило. Правильно эльф директор сказал – виноваты оба. Я – в своем стремлении доказать знания, и он – преподаватель, который должен был предотвратить приворот.

Улеглась в кровать с чувством сожаления. Сегодня на балконе распустились эландрии, как символ признания любви и страсти со стороны Лана. Совсем другого окончания дня ожидала, а в итоге ничего не сложилось.

Закрыла глаза, легкая нега окутала меня, и я вдруг почувствовала вкус мелисы на губах. Но я же умывалась! Распахнула глаза – никого. «Нацеловалась» – вынесла себе диагноз.

Мало того, что приворожилась к директору академии, темному эльфу, так еще и вспоминаю его поцелуи! А я надеялась провести вечер в объятиях Лана, самого замечательного и очень умного эльфа. Что за жизнь такая!

Во сне я целовалась с темным эльфом. Чувствовался его запах, а губы болели. Теплые, мужские руки поглаживали спину и плечи. Не знаю, сколько спала, но проснулась оттого, что дыхания не хватает. Резко подскочила на кровати и села.

Вокруг цвели эландрии. Нежным ароматом они заполняли комнату, стараясь показать себя во всей красе, и это им удавалось. Какой же Лан романтичный! Знает как мне сейчас тяжело и с помощью магии вырастил эландрии, чтобы успокоить, ободрить.

Встала и направилась на балкон. Вокруг никого.

– Лан! – тихо позвала, стараясь не шуметь сильно.

Не хотелось, чтобы завтра вся академия с легкой руки Дианы и Таиры обсуждала наши ночные свидания. Но вокруг было тихо. Зато в ветках разросшихся деревьев запел сладкоголосый соловей. Пернатый певец выводил длинные трели, и я замирала, боясь дышать, ожидая прекрасного завершения. А он пел и пел, оповещая всю округу о своей влюбленности, о своей избраннице, которая сейчас смотрит на него. И только для нее он старательно выводит рулады.

Облокотилась на перила и задумчиво посмотрела на кольцо. Если не считать предложения, каким способом эльф директор предложил снять приворот, он вполне благородно поступил. Меня с урока забрал, а не оставил перед всеми демонстрировать страсть, потом усыпил и кольцо заговорил. То, что оно обручальное, опять же идет в зачет директору. Не пожалел, отдал семейную ценность, которая передается из поколения в поколение. Ограничение по времени на поиски отворота тоже можно понять. Вещь фамильная, когда-нибудь и ему жениться придется, а я с его кольцом пусть и расхаживаю. С какой стороны не посмотри, везде эльф директор поступил положительно, даром что темный. И его условие искать самой отворот тоже объяснимо. Поставил на место выскочку, которая решила поправлять директора во время урока при всех учащихся. Сама виновата, вот и получила приворот, потому что уперлась и не послушала преподавателя.

Колечко мне нравилось. Не настоящее, которое обручальное, а сотворенное из морока. Тонкая полоска почти белого металла и скромный рисунок плетущегося растения. Покрутила на пальце, совсем массивность первозданного украшения не ощущается. «Вот что значит маг! В отличие от меня» – хмыкнула. Учить меня и учить. Именно этим эльф директор и занялся, а вовсе не соблазнением, как показалось на первый взгляд.

Но память упорно подсовывала воспоминания наших поцелуев. И мой разумный мозг, точнее та часть, что отвечала за сообразительность, вступала в конфликт с чувственными ощущениями.

«Надо все выбросить из головы! Просто необходимо!» – повторяла себе, – «Я была под приворотом, когда его целовала!». А память услужливо подсовывала последний поцелуй, когда о привороте не было ни слова, а целовал сам темный эльф. «Нимфа любви! Мрак! Вот я влипла!» – простонала и уронила голову на скрещенные руки перед собой, которыми упиралась на перила.

– Нимфа любви? Опять кому-то любовь ворожишь? – услышала над собой насмешливый голос эльфа директора.

Вот за что мне это все? Еще и детское прозвище.

С тоской посмотрела на зависшего передо мной темного эльфа, наверное, впервые без страха и предубеждения. Выглядел он чуть старше своих студентов, и точно моложе остальных преподавателей. Черные волосы ниспадали на плечи и слегка развевались от легкого ветерка. Руки скрещены на груди, одежда исключительно белая.

– Откуда вы знаете мое прозвище? – почти с отчаянием спросила у него.

Я так старалась от него избавиться! Столько лет просидела в библиотеках, чтобы обо мне ничего подобного больше не думали. Специально улетела в Академию света, которая была совсем на другой стороне Долин, очень далеко от моего дома. И вдруг директор знает мое детское прозвище!

– Могу войти? – вежливо поинтересовался мужчина вместо ответа.

– Ночь, – осмотрелась по сторонам.

Мало того, что о моем привороте вся академия судачит, так еще и предмет приворота висит перед моим балконом! Мрак! Моей репутации конец, хотя это будет утром.

– Я надел на пальчик обручальное кольцо, так что мне можно, – весело, но очень тихо засмеялся темный эльф и, подлетев, ступил на балкон.

– Могу вернуть! – с вызовом вздернула носик.

– Лучше не надо! – с откровенной опаской отошел от меня темный эльф.

Глава 4

Прошлое оно такое … непредсказуемое…

Мы встретились взглядами и тихо засмеялись. Из-за приворота неожиданно возникло чувство, сблизившее нас. Я помнила вкус его поцелуев, он, наверняка, тоже не терялся и запомнил прикосновения девичьего тела. Ночь, луна, спрятавшаяся за облаками, соловей, заливающийся в ветвях дерева для своей любимой, создавало атмосферу таинственности и интимности.

Радовал один момент. Несмотря на мои странные, почти реальные сны, к темному эльфу я испытывала симпатию, доверие и расположение, но никак не страсть… Хотя почувствовать еще один поцелуй хотелось. Но только, чтобы он сам, первый проявил инициативу, как в прошлый раз. Вспоминать о своих порывистых, но неумелых попытках не хотелось.

– Откуда вы знаете мое детское прозвище? – задала интересовавший меня вопрос, устроившись в самом дальнем углу балкона, чтобы не давать поводов для разговоров сплетникам.

– Твой отец приходил ко мне в первый день обучения и предупредил, – мягко улыбнулся эльф директор.

Я с досадой закусила губу и отвернулась в сад, в глазах стояли слезы. Вот так! От самого близкого и родного! Не ожидала. Сама не заметила, как стала в досаде обрывать лепестки эландрий.

– Что он вам сказал? – вопрос получился резким, почти грубым.

– Эландрии, – наклонился к цветам со своей стороны балкона темный эльф и втянул аромат. – Символ любви, нежности и признания в страсти.

– Что он вам сказал? – раздраженно оторвала цветок и выкинула его с балкона.

– Будто в детстве ты считала себя нимфой любви и старательно на всех насылала простое заклинание влюбленности, – отозвался он.

– Я выросла, – с досадой топнула ножкой.

– Разве? – насмешливо произнес директор. – Эландрии вокруг показывают обратное.

– Это другое! – запальчиво стала объяснять я, – это Лантирэль, мы любим друг друга и мы … и мы …

Едва не призналась, что собирались эту ночь провести вместе, если бы не приворот, но вовремя прикусила язык. Но продолжала сверкать глазами на ухмыляющегося темного эльфа.

– Я с тобой совершенно согласен. Ты вовсе не нимфа любви, а карающая нимфа смерти. Ух, какой взгляд! – он явно потешался, а мне было не до шуток.

– А вы … а вы … самый невозможный из всех эльфов. Вас полюбить никто не может из-за несносного характера! Будете всю жизнь любить лишь ту, которую приворожить сможете! – выкрикнула ему в сердцах.

Где-то что-то во вселенной сдвинулось от моих слов, какие-то зубчики механизма в отлаженной системе заскрипели, щелкая и перестаиваясь. Я это очень четко уловила и ужаснулась. Произошло то самое, что было со мной в детстве, и от чего старательно убегала все эти годы. Я повернула судьбу эльфа директора. Мрак! Теперь хоть убейся!

– Ты сама-то поняла, что сейчас сказала? – весело рассмеялся темный эльф.

– Конечно! Никто вас не может полюбить добровольно, вы только приворожить сможете себе несчастную. Я ей искренне сочувствую, – выдала тираду.

Ах, как я собой гордилась! Точнее не так. Я гордилась, как утерла нос насмешливому темному эльфу. Сейчас он для меня не был директором, а просто мужчиной. И в то же время сердце ёкало от того, что натворила. Столько лет держалась, старалась хорошо учиться и быть прилежной эльфийкой и не вспоминать о своем детстве.

А теперь опять взялась за прежнее. Папа тогда мне очень доходчиво все объяснил!

Нужно рассказать мою историю, чтобы стало понятно.

Началось безобразие, творящееся со мной, вовсе не с меня. Один влюбчивый и совершенно потрясающей красоты эльф влюбился в нимфочку. То, что она нимфа любви, узнали гораздо позже и с вытекающими отсюда последствиями. Эльф старался понравиться красавице с крыльями. Подстерегал в местах, где она часто бывает, перезнакомился со всеми ее родственниками и даже у ее бабушки заручился поддержкой. Но, увы! Нимфа любви порхала мимо, не обращая внимания на прекрасного светлого эльфа, который страдал в сторонке. Она отвергала все его попытки ухаживаний, но обижаться на нее не получалось. И мой предок не терял надежды.

Однажды нимфы устроили вечеринку в открытой кафешке. Никого не приглашали, но и не выгоняли никого. Девчонки решили развлечься и организовали розыгрыш в фанты между собой, загадывая желания на вновь появившегося. Вполне могу их понять, если вспомнить ежедневные пирушки в академии.

Эмасия, слыла своей неприступностью и холодностью. Она не отвечала взаимностью никому. Хоть нимфу, хоть эльфу. Союзы и браки между ними не запрещались из-за близкородственных склонностей и особенностей магии. Потому нимфочки, подшучивая над подружкой, перебирающей парней, решили повеселиться. Они загадали на ее фант, первый, кто войдет-влетит в кафе будет ее любимым на всю ночь.