Кроманьонский человек, кроманьонец (от названия пещеры Кро-Маньон, департамент Дордонь, Франция) – человек вида Homo sapiens, практически не отличающийся по своему антропологическому типу от современного человека, населявший Европу в эпоху верхнего палеолита, примерно от 40 до 10 тысяч лет назад. Кроманьонцы были крупными людьми (средний рост мужчин более 180 см) с большим округлым черепом, объемом мозга от 1400 до 1900 см3 (в среднем больше, чем у современного европейца). Для их внешности было характерно широкое лицо, высокий прямой лоб без надбровного валика, узкий выступающий нос и хорошо выраженный подбородочный выступ. На основании ныне известных данных, в том числе находок погребений кроманьонцев в Костёнках, выдвигается гипотеза о том, что их миграция с Ближнего Востока в Европу около 35–32 тысяч лет назад могла осуществляться через долину Дона и Среднерусскую возвышенность.

Да, Костёнки-14 задали науке загадку. Независимо от того, какое объяснение разноликости костёнковских людей в итоге будет найдено, один вывод можно сделать смело: все люди – братья, независимо от внешнего облика и расовых различий.

Но и 14-я, и другие палеолитические стоянки Костёнок и Борщева, помимо антропологических загадок и открытий, преподнесли такое количество находок, фактов и информации, что для подробного рассказа о них не хватило бы и многотомного издания.

Ограничимся малыми фрагментами и вернемся к первому объекту исследований.

Стоянка, открытая Поляковым и вошедшая в археологическую литературу под именем Костёнки-1, оказалась одной из самых насыщенных палеолитических стоянок в мире. После Замятнина и Ефименко ее продолжали исследовать экспедиции под руководством А. Н. Рогачёва и Н. Д. Праслова, а с 2004 по 2012 год – экспедиция Института истории материальной культуры РАН под руководством М. В. Аниковича^[19]. Наиболее информативен верхний слой, которому более 22 тысяч лет. В нем были обнаружены остатки двух больших овальных в плане жилых комплексов: по их центрам зафиксированы линии очагов по периметру – землянки, коих насчитывается полтора десятка, и повсюду – множество ям-кладовых: в них, над слоем мерзлотного грунта, как в холодильнике, хранились запасы добытого на охоте мяса, а заодно и другие ценности. Всевозможных артефактов из камня – кремня и кварцита – здесь было собрано около 55 000, из них орудий, обработанных вторичными сколами и ретушью, почти 5000: резцы, скребки, ножи, наконечники, проколки, острия… И превеликое разнообразие костяных изделий. Из бивня мамонта – ряд орудий типа мотыг, предмет, напоминающий дротик или рогатину, нож (или кинжал), обломки наконечников копий (или дротиков). Из расколотой лучевой кости мамонта – кайло. Из осколков трубчатых костей того же зверя – бесчисленные острия, проколки, иглы; из продольно расчлененных ребер – лощила. Из рога северного оленя – предмет, определяемый как выпрямитель (более романтическое название – «жезл начальника»).

Человек этого времени немало заботился об украшении собственной персоны и окружающего быта. На стоянке Костёнки-1 найдено множество изделий, свидетельствующих об этом: лопаточки с фигурными рукоятками, подвески-пластинки из бивня мамонта, фигурные застежки, широкий обруч-диадема и иные предметы, которые, используя современный молодежный жаргон, можно было бы назвать «фенечками».

Но пожалуй, самый замечательный подарок, который поляковская стоянка преподнесла современному человечеству, – это произведения изобразительного искусства, и прежде всего женские статуэтки, выполненные из камня или из бивня мамонта. Они относятся к сравнительно широко распространенному типу «палеолитических Венер», коих принято считать изображениями божеств плодородия – безликими, наделенными лишь гипертрофированными признаками пола. Но статуэтки из Костёнок, если рассмотреть их внимательно, заключают в себе целую вселенную – непонятный нам, одновременно простой и сложный, суровый и поэтичный мир человека палеолита. Они парадоксальны. Нет черт лица – но есть индивидуальность: каждая из статуэток неповторима, у каждой свой особенный характер (у одной есть даже собственные украшения: поясок-ожерелье над грудью, маленькие браслеты на локтях и запястьях). Они некрасивы, но изящны; выполнены в грубоватых формах, но полны нежного лиризма, они мудры и наивны, обнажены напоказ и застенчивы. Это может показаться странным, но главное в них – не рождающая и пожирающая сила природы, а сила человеческого духа, преодолевающая грубую косность земной материи. Неудивительно, что с обнаружения одной такой статуэтки началась эпопея научного исследования Костёнок: 23-летний Замятнин нашел ее среди вещей из полузабытой коллекции Круковского и отправился в странствие к ее древнему дому, пораженный и очарованный загадочной красой.

Костёнковские статуэтки – свидетельство того, что человек в его окончательном духовно-телесном образе появился на Земле. Способность к творчеству, основанная на отделении образа от предмета и на создании новых, небывалых сочетаний образов, – вот в чем заключается главное, если не единственное отличие человека от всех остальных живых существ. Именно благодаря этой способности человек, единственный из всех, может взглянуть в бесконечность, в небо – и увидеть там Бога.

Примерно в километре (если двигаться по Набережной улице) от стоянки Полякова возвышается внушительный серый параллелепипед – здание музея. Оно построено в 1970-х годах над стоянкой Костёнки-11. Она тоже многослойна: самый нижний из восьми культурных слоев образовался приблизительно 32 тысячи лет назад, а самый верхний – 20 тысяч лет назад. Верхний слой 1а законсервирован после завершения археологических работ. И мы можем своими глазами увидеть остатки древнего земляно-костяного жилища (а может быть, общественного или культового сооружения); остатки весьма впечатляющие. Оно имело округлую в плане форму (диаметр около 9 м) и было построено из земли, деревянных жердей и шкур животных, а основу его, своего рода фундамент, составляли челюсти, бивни, бедренные, тазовые и прочие кости мамонта. Подсчитано, что для строительства этого дома было использовано около 600 костей мамонта, принадлежавших сорока особям^[20]. Это – самый внушительный памятник архитектуры палеолита на территории нашей страны.

Сунгирь

На большом удалении от нас время течет по-иному, нежели вблизи. Временны́ми отрезками, соразмерными нашей жизни, невозможно измерить расстояние между событиями далекого прошлого – чем оно дальше, тем недоступнее пониманию его ритм. В словах «это было вчера» или «это было за пять лет до моего рождения» есть ясный и прямой, как линейка, смысл; во фразе «Человек разумный расселился по Земле 40 тысяч лет назад» прямой смысл искажается, тает, расплывается, трансформируясь в обобщающее «очень давно, где-то там, в ином измерении». «Давным-давно, так давно, что и старики не упомнят, в некотором царстве, в некотором государстве…»

В мамонтовом царстве, в ледниковом государстве, на берегу реки неведомой, посреди лесов-степей незнаемых жили-были три человека. Один – высокий старик, сильный, широкоплечий, с обветренным, огрубелым лицом, высоким лбом и властным взглядом; мастер на все руки, мудрый вождь, смелый охотник. Другой – подросток лет тринадцати, подвижный и сообразительный малый, заводила в мальчишеских играх и надежный помощник взрослым на охоте. Третья – десятилетняя девочка, миловидная и немного неуклюжая, с малых лет привычная к нелегкому домашнему труду, к заботам по хозяйству. Они жили, и умерли, и были похоронены: мальчонка с девочкой – вместе, а пожилой охотник – отдельно. И жил ли он одновременно с ними, или на тысячу лет раньше, или на тысячу лет позже – этого никто не знает. Их думы и чувства, радости и страдания, их дела, подвиги и прегрешения исчезли без видимого следа, растворились где-то там, вне времени. А кости остались в земле и были раскопаны археологами, явившимися из бесконечно далекого будущего.

Речушка или, точнее, ручей Сунгирь неприметно течет между садами и огородами пригородного поселка на западной окраине Владимира и, протеснившись через трубу под полотном железной дороги, впадает в широкую реку Клязьму. Между ручьем и гаражами, маркирующими границу города, – просторное поле. В его восточной стороне, всего в какой-нибудь сотне метров от шумной Нижегородской трассы – незаметный вход в таинственный мир палеолита. Стоянка Сунгирь.

Археологический памятник был обнаружен, как это часто бывает, случайно – в ходе земляных работ в карьере, где добывали глину. Экскаватор зачерпнул грунт со дна четырехметровой ямы, и из полного ковша вместе с глиной посыпались диковинные кости. Экскаваторщик сообщил о находке в краеведческий музей. Было это в 1955 году. Летом следующего года на Сунгирь прибыли археологи из Москвы: экспедиция Института археологии во главе с Отто Николаевичем Бадером. Начались раскопки. И шли своим ходом, принося от одного полевого сезона к другому богатый, интересный материал…

Но главные события развернулись здесь на восьмом году раскопок.

Отвлечемся от сухих фактов и оглянемся вокруг. Сунгирь – место особенное. Небо светлое, воздух легкий. В этом воздухе где-то высоко заливается жаворонок. Точно так же пели, взлетая и падая в выси, его далекие предки – жаворонки XII столетия от Рождества Христова. А под их крылышками, на земле, кипела историческая жизнь. Вон на том холме, который сейчас почти не виден за домами и деревьями, красовался белокаменный собор, окруженный стражами-башнями, тоже белокаменными. Место сие наречено было Боголюбово, ибо облюбовал его Бог для пребывания образа Богородицы. Храм и палаты на Боголюбовском холме возвел князь Андрей Юрьевич, прозванный Боголюбским; его же попечением была построена чудесная в своей простой стройности церковь Покрова Богородицы на речке Нерль у впадения ее в Клязьму, в двух верстах от Боголюбова. Здесь рождалась обновленная Русь, коей суждено в будущем стать великой Россией.

То же самое небо сейчас над нами. И оно же осеняло эту землю и живших на ней людей и 20, и 30 тысяч лет назад. Только земля эта выглядела по-иному, однообразнее и суровее, чем сейчас, и жаворонок не пел в небе. Холодное дыхание и сонное шевеление великого гиганта – ледника – ощущались здесь всем и всеми: каждой травинкой, каждой птицей небесной, каждым человеческим существом.

Но этот овеянный холодом мир медленно и неуклонно менялся. Каждый год ледник отступал на несколько шагов, освобождая землю, оставляя за собой обширные впадины, заполненные талой водой, – озера – и гряды невысоких холмов, образующие обновленный рельеф бескрайней равнины. За отступающим ледником перемещались к северу тундровые кустарники и степные травы, стада травоядных животных и, наконец, люди. Настал момент, когда охотники на мамонтов пришли сюда, к месту слияния рек, которые много тысячелетий спустя (и тоже во времена неведомые) обретут загадочно звучащие имена: Клязьма и Сунгирь.

Они жили здесь – долго ли, коротко ли (скорее долго, чем коротко). Потом ледник и его предшественница – многолетняя мерзлота – перешли в наступление. Зеленые просторы вновь оковало морозным серебром. К югу за зверьем ушли люди, а место их обитания на протяжении последующих тысячелетий было покрыто трехметровым слоем ледниковых глинистых отложений. Именно эту глину для нужд кирпичного завода добывал экскаватор, ковш которого потревожил покой мамонтовых костей.